Реформы идут. Заставили они себя ждать или нет - очень дискуссионный момент, но есть изменения, есть динамика этих изменений, есть мнимые изменения и пробуксовка, есть очень полезные и буквально «снявшие с ручника» много нужных для качества образования механизмов. Но все это происходит в таком социальном институте, производственном объединении, которое называется школа. Что же такое школа? Может, школа - это фабрика по производству здоровых, умных и эффективных молодых людей? Может, школа - это социальный институт для того, чтобы наиболее пассионарная, увлекаемая, чувствительная, ранимая и способная на крайности часть общества была под присмотром и вне условий, где могла бы натворить «делов»? Может, школа - это дом, где детей учат быть такими, какими они нужнее кому-то, например, государству, правящему классу, родителям или самим себе и будущим поколениям? Может, школа - это место, куда можно сдать детей, чтоб не мешали хоть какое-то время? Может, школа - это место, где с детьми взаимодействуют такие красивые, здоровые, эффективные личности, которые закладывают в них оптимальную модель того, какими им быть, чтобы жить светло, счастливо и независимо? Может, школа - это объединение компетентных и ответственных профессионалов в манипуляции сознанием молодой личности и в моделировании условий для их оптимального развития и социализации? Но может быть, школа - это совокупность всех этих целей?
Мы можем счесть разумными даже все эти определения или часть их просто потому, что у нас разные, одновременно существующие цели, иногда противоречащие друг другу. Так можно ли давать однозначное определение школы через цели, которые в ней реализуют? Вряд ли это будет разумным. Разумным будет определение школы через ее организационную структуру. То есть, определяя то, кто, с кем и в каких условиях в ней работает. То есть школа - это место, где есть хорошие учителя, дети и современные условия. Но это внешняя структура. А вот внутренняя структура школы подразумевает иерархию взаимоотношений в этом заведении и иерархию ценности ее элементов - работников и учеников. Таким образом, не хватает добавки: «...и главным в школе является...» Вот здесь ради решения вопроса о действительной эффективности школы самое важное - определить, кто же в ней главный, кто в школе ключевое звено.
А кто в школе есть? Директор, администрация, учителя, бухгалтеры, дети, охранники, медперсонал, повара и уборщики. Между ними есть система подчинения. «Директор - замы», далее по отделам: учителя и хозработники, при этом охрана и повара напрямую директору не подчиняются. Между работниками есть горизонтальные связи - это методобъединения, связь «классный руководитель - предметники», наставническая работа с молодыми специалистами. Но основная связь, несопоставимо более значимая, между учителями и детьми, а также их родителями, и это факт несомненный.
Кто же главный в школе? И вот тут если вам приходит на ум однозначно слово «директор» или слово «родители», нужно начать серьезный разговор.
Функции директора - это функции главного управляющего. Он специалист, но специалист в управлении. Не в науке педагогики, не в самой педагогике, не в дипломатии любого уровня, не в детской психологии, не в юриспруденции, ни в чем он не должен быть специалистом обязательно, кроме как в умении управлять и организовывать. Конечно, он может взять на себя функции стратегического планирования, маркетинга, преподавания какого-нибудь элективного курса, тренера, но лучше, если он будет управлять и организовывать, следить за конъюнктурой на своем уровне, взаимодействовать выгодно с людьми своего уровня управления ради процветания его школы и с теми, с кем должен общаться по статусу своему. Причем делать все это он должен квалифицированно.
Должна ли стать функцией директора функция быть царем Соломоном, самым мудрым и компетентным во всем? Нет, потому что так редко бывает, потому что статус мудрого быстро приводит к деформации личности из действительно мудрой и критичной в самодура, потому что лучше учителя знать, как учить, может только учитель. И так по всем направлениям деятельности учреждения. Поэтому вырабатывать тактические планы, принимать конкретные решения должен конкретный специалист, учитель или бухгалтер, а если его индивидуальных ресурсов не хватает, то коллегиальный совет специалистов - методический или педагогический, узкий или расширенный, говоря о направлении учебном.
Говорить о том, что родитель есть истинный заказчик в школе, в образовании, полагаю, не лучшая отправная точка для обсуждения. Во-первых, родитель есть носитель бесспорно свободной по демократическим законам воли, но бесконечно субъективной и подверженной влиянию. Направленность устремлений и желаний родителей представляет собой веер лучей на все 360 градусов. Пусть там и существует одна или несколько неких основных тенденций, к которым тяготеет немаргинальная часть общества. В этом нет проблемы, хотя удовлетворение всех существующих запросов сразу делает из школы шведский стол с массой разных, но самых простеньких и дешевых продуктов. Индивидуальные планы, расписания и программы в большинстве случаев - это снижение требований, ширпотреб самого низкого качества с массой ключевых проблем, связанных с элементарными возрастными особенностями. Ребенок, не принадлежащий по-настоящему к какому-нибудь классу с настоящим классным руководителем, конечно, тоже приобретает, но меньше, чем теряет.
Не разнонаправленность родительских желаний основная причина, не позволяющая поставить их в позицию формирующего начала в образовании. Проблема в некомпетентности родителей как педагогов, воспитателей, детских психологов. Чаще всего родитель хочет для ребенка счастья в своем представлении, поэтому даже если его любовь искренняя, а голова светлая, он не лучший стратег и тактик в жизни ребенка. Однако выбор на сто процентов за ним, в том числе и ответственность за то, насколько мотивированного, воспитанного и развитого ребенка получает начальная школа. Именно родитель делает выбор, кому доверить развитие и формирование своего ребенка, кроме себя, очевидно, что он доверяет ребенка не директору, а учителю. Даже если он ищет школу по директору, то лишь оттого что надеется на него как на организатора школы сильных учителей.
Может быть, ключевое звено в школе - это все-таки ребенок? Ведь именно он наше будущее и именно он получатель всего, что дает школа, так что прежде всего надо учитывать его желание. Но умение грамотно желать - один из навыков, которому сначала должна ребенка научить школа, ведь инстинктивно-интуитивные желания не произведут даже Маугли. У того были учителя. Во-вторых, не только ребенок - получатель, получает весь социум, ведь от качества поколения зависит вся жизнь в государстве. В-третьих, умение так направлять его волю, чтобы ни сломать, ни даже повредить, а, наоборот, развить ее - это часть функций школы.
Тогда кто же ключевое звено в школе? Тот, кто признан специалистом по выполнению ключевых задач, стоящих перед школой. И это только учитель. Напомню: статус учителя даже сейчас в нашем сознании пишется с большой буквы - Учитель, несмотря на грандиозную дискредитирующую волну, прокатившуюся по стране. А есть ли учителя с маленькой буквы? Да, есть плохие учителя, но чтобы их не было в школе, совсем не надо подчинять их чиновникам, ставить их статус ниже бухгалтера и ниже даже директора. Для отсеивания неквалифицированных кадров есть и должны быть коллегиальные органы именно из учителей и потом родителей, это несложная, существующая и работающая в целом система. А для подготовки есть и должны быть системы вузов и повышения квалификации.
Попытка сделать учителя служащим фабрики с заданным числом функций и алгоритмом абсурдная и провальная просто в силу рода его деятельности, ведь учитель - модератор в пространстве неповторимых, разнообразных человеческих душ, групповых, временных, место-географических и этнокультурных факторов. У него сугубо творческая и неповторимо сложная специальность, хотя массовая и доступная, но не каждому.
Главная идея заключается в том, что в школе все, кроме учителя, несмотря на формальную иерархию организационной структуры, либо сырье для его работы, либо подразделения, помогающие ему работать, включая главного менеджера - директора и его замов. Это должно быть четко прописано. Директор не должен подчиняться ни рынку, ни родителям, ни госаппарату. Он обязан профессионально реагировать на их запросы, учитывать все объективно и детально. Но это лишь влияющие факторы. Исходный тактический и стратегический источник планирования в школе должен быть у ключевого звена - у учителей, у педагогического совета. Только сам этот совет должен быть четко «заземлен» на совет родителей школы, на законы, охраняющие права детей, - на контроль региональных методических объединений, включая детские психологические службы.
Если уж государство обеспокоено воспитанием более «правильных» людей, то влиять оно обязано на учителей, а не на директоров, через имеющиеся для них обязательные курсы повышения квалификации, через СМИ. И в госаппарате ключевым звеном, отвечающим за выработку стратегии и тактики, должны быть учителя. Эти учителя должны быть еще и профессиональными политиками, обладать стратегическим мышлением, не говоря уж о любви к Родине. Таких мало? Но и мест в правительстве немного.
Учитель с большой буквы - существо предельно чуткое. Он потому и хороший учитель, что замечает любой штрих и учитывает его, потому что не кует себе подобных, а развивает тех, кто есть, в соответствии со временем. Просто учитель не может упустить вечные ценности, и это не консерватизм. Прослойка учителей одна из самых новаторских и прогрессивных в обществе, так что бояться того, что радикальные перемены не пройдут, если учителей не давить административно, не стоит. Не пройдут абсурдные идеи и вредные, неестественные. Они и так не проходят. Даже в лихие девяностые, когда школе навязывали совершенно бредовые программы и методы, все писали отписки и работали, как считали нужным. Именно поэтому мы сохранили то, что составляет преемственность в плане культурного наследия. Убить нацию не удалось именно благодаря им.
При этом контроль профессионализма этих самых ключевых звеньев - учителей - должен быть предельно строгим. Спору нет, для контроля есть соответствие текущих и конечных результатов запросам родителей и регламентированным нормам по уровню расчасовки, контингенту.
Все забывают, что дети не беззащитная масса. Далеко не беззащитная. И любой учитель это знает. Неадекватная работа с этими «цветочками» чревата сокрушительным разгромом для самой личности учителя. Дети защищаются, но, безусловно, степень ранимости в частных случаях важнее наличия защитных механизмов детского коллектива. Тут опять же именно учителя - самые зоркие детекторы педагогических ошибок. Родители должны иметь возможность пресечь ошибки либо поставить вопрос об их наличии, а административно-подчиненная позиция учителя как раз и есть почва для возникновения пагубных, таких опасных для детей перегибов в педагогической работе.
Жесткая регламентация действий учителя, блокирующая педагогические ошибки, - утопия. Суть работы преподавателя лежит в творческой плоскости работы с бесконечно индивидуальным человеком, в выработке тончайших и неповторимых решений, спонтанных и продуманных. Ничего не поделаешь, необходимые запреты и рамки, страхующие образовательный процесс от педагогических ошибок, содержатся в азах педагогики, составляют базу профессиональных навыков учителя. Любая жесткая регламентация работы учителя обрушивает качество образования, сводит ее к схеме-инструкции, вычеркивает процесс образования из жизни как таковой. Школа как раз готовит к жизни, но она не завод запчастей.
Свободный учитель отвечает сам за все - за жизнь и здоровье, за будущее и эффективность своих учеников. То, что учитель этого не чувствует, когда он свободен, когда он не работник конвейера, - миф. Ключевое звено в школе - это учитель. И если в нашей голове он пишется только с маленькой буквы, то мы пропали.

Антонио МИКУЛИЧ, учитель физики «Школы здоровья» №1100