«Братские» чувства
Крепкий организм и спас мальчишку. Ожоговый шок, клиническая смерть, три операции... Он всего месяц как дома. С августа прошлого года живет в больницах и санаториях. Чтобы как-то отвлечь мальчика, родные,  скинувшись, купили ему ноутбук. Виталику скучно просто резаться  в стрелялки, потому он изучил все функции компьютера, жаль, разобрать не позволили. Но сидеть на месте спокойно он не может,  больная кожа сильно зудит. Чесать ее нельзя, потому он просто перебирает ногами даже сидя. В классе для него специально установили конторку, за которой он стоит на уроках.
Его обидчики учатся в той же школе №60. Только в другом классе - в седьмом. Они не ерзают на уроках,  у них  ничего не болит и совесть не мучает. 15 августа 2011 года 14-летний Михаил Шилов и 13-летний Андрей Зайцев, как обычно, позвали Витальку играть на улице. Мама была на работе,  она хоть в детстве и получила инвалидность, став глухонемой, трудится на агрегатном заводе. Должность называется красиво - «оператор», но работа тяжелая,  целый день на ногах, по локти в химрастворе - моет детали. Устает так, что и поговорить с сыном не всегда сил хватает,  руки не поднимаются для жестов.  Так что все лето Виталька  с бабушкой. Она в этот день тоже была занята - делала заготовки на зиму из урожая, собранного с маленького ухоженного огородика рядом с домом. Мальчишка воспользовался тем, что бабушке некогда, и  побежал играть с Мишкой и Андрюхой. Если б Любовь Тимофеевна знала, не отпустила бы. Уж очень ей не нравилась  эта дружба. Хотя понимала: ровесников в округе нет, с младшими внуку скучно. Боялась, что хорошему Мишка не научит. Откуда? У Шиловых семья большая: дети, внуки. Мишкин отец неизвестен, сестер-братьев у него четверо. Один из старших в тюрьме,  четверть века дали. За что, соседи толком не знают, только перешептываются: изнасиловал и убил женщину. И дым коромыслом у них  дело обычное, и милиция частенько «в гости» наведывается.  
Андрей Зайцев  парнишка поскромнее. Родители вполне интеллигентные - мама Людмила Михайловна  работает рецептурщицей на фабрике «Сладонеж», отчим, кажется, в полиции. Правда, им тоже некогда мальчишкой заниматься, вот он и связался с Мишкой. Больше всего Любовь Тимофеевна боялась, что старшие научат внука курить,  их за этим занятием заставали не раз. Поймала как-то Мишку, стала выговаривать: «Ты зачем к Витальке вяжешься? Что тебе от него надо?» Тот носом пошмыгал: «Да он мне как брат». Кто же знал, чем закончится это «братство»...

Огненное «шоу»
Мишка, как рассказывает Виталий, сразу стал уговаривать его «устроить шоу». Причем роли разделили «по-братски». Витальке подожгут кроссовки,  Андрей будет смотреть, а Мишка - снимать на мобильник.  Потом, мол,  в Интернете выложим ролик,  круто будет. 9-летний мальчонка крутизны не хотел. Но во-первых, как рассказывает Виталик,  Мишка клятвенно обещал, что вернет ему все игрушки, взятые «взаймы», а их за годы соседства накопилось немало. А во-вторых, Виталий вообще парень покладистый:
- Уговаривали, уговаривали, мне надоело. Я и согласился, чтоб скорее отвязаться.
Психологи утверждают, что ребенок до 12 лет не в состоянии просчитывать последствия своих поступков. А Мишке с Андреем было к тому времени уже 14 и 13.  Готовились к огненной феерии они основательно,  предварительно сходили к однокашнику на другую улицу, попросили хороший телефон с видеокамерой. Тот Мишку хотя и побаивался, не дал,  соврал, что в ремонте. Зайцев вынес из дома пол-литра бензина в стеклянной банке. Виталька было насторожился, но Мишка его тотчас успокоил: «Не бойся, это газировка».
«Газировкой» полили 9-летнему мальчику не только кроссовки, но все джинсы чуть ли не до пояса. То  ли в расчетах ошиблись, то ли хотели, чтоб горело жарче. Мишка поднес зажигалку...
Ребенок вспыхнул мгновенно.  Дикая боль и паника сначала свалили на землю, потом инстинкт самосохранения погнал к колонке. Старшие шли сзади. Мишка, как потом сгоряча признался в милиции, щелкал фотоаппаратом мобильника. Виталька кричал и горел. Включить воду сил не было. Он катался по земле, а «братья» помогали потушить огонь... пинками. Благо крики услышали соседи, выскочил мужчина, помог дотушить мальчика, поднял на ноги, повел домой. Друзья провожать не стали. Сквозь боль Виталик слышал, как Мишка шипел: «Расскажешь кому-нибудь, что это я, еще хуже будет».
Бабушка выскочила навстречу, будто кто подтолкнул. От внука шел дым и пахло горелым мясом. Пока вызывала «скорую» да набирала холодную воду в ванну,  в неблагоустроенном доме это целое дело, мальчонка катался по полу от боли, причитая в шоке: «Ой, что же я тебя не послушал, прости, спаси...»
Жизнь Виталика  висела на волоске. Целый месяц он лежал в реанимации, потом перевели в другую больницу.  Кожа  на ногах буквально спеклась, встать на них было невозможно. Он не мог есть от боли, на руках и животе вырезали лоскуты для пересадки. Мама глотала слезы, бабушка корила себя: «Не углядела», а он терпел - не кричал и не плакал.
Шилов с Зайцевым сначала отчаянно врали,  мол, видели, как поджигал Витальку некий Олег с 1-й Северной. Потом признались во всем. Впрочем, после того как дело приняло серьезный оборот - в январе Центральный районный суд отправил 14-летнего Михаила Шилова на месяц в Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, а 13-летнему Андрею Зайцеву родители  наняли адвоката, - показания изменили. Стали уверять, что они тут ни при чем и Виталик все сделал сам - сам облил себя бензином, сам поджег. Ведь прямых свидетелей происшествия не было.

Преступление без наказания
Впрочем, статьи для юных поджигателей людей тоже нет. В прокуратуре пришли к выводу, что действия Шилова и Зайцева подпадают всего лишь под «причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности». Ведь  умысла навредить у них не было,   просто хотели снять полыхающего ребенка на мобильник. Зайцеву только 13, до уголовной ответственности не дорос,  а Шилову хоть и 14, но тюрьма ему грозила бы только в том случае, если бы преступление было признано тяжким. Поджечь человека, для того чтобы дать всему миру полюбоваться на его мучения, - это преступление не тяжкое. Любопытство, как считает наш гуманный к преступникам закон,  не порок. Тем более что, по словам Ольги Плотниковой,  начальника отделения по делам несовершеннолетних ОП №10 УМВД России по городу Омску, Зайцев и Шилов изменились:
- Михаил  вел себя в центре хорошо, соблюдал режим и другие правила, в общении был корректен со всеми - и с персоналом, и с другими детьми. По поводу случившегося оба переживали.  Они остаются под пристальным вниманием полиции. Занятия не пропускают, по всем предметам успевают. Видимо, для них это послужило уроком.
Учителя  школы №60, впрочем,  насчет обоих своих учеников не обольщаются. И если Зайцева называют, в общем, парнем неплохим, только очень подверженным чужому влиянию, то Шилову предрекают криминальное будущее.
Увы,  закон мягок, но это закон. У нас не Ирландия, где лишают свободы уже с 7 лет, не  Швейцария и не США, где  уголовная ответственность наступает с 10. Депутаты Госдумы пока еще только спорят о том,  понизить  ли эту планку до 12. Ведь на фоне общего снижения преступность несовершеннолетних в стране растет, причем увеличивается количество необъяснимых тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных с особой жестокостью.
Все, что грозит поджигателям, по мнению Андрея Владимировича Зенкова, адвоката Виталика, предоставленного ему судом, - возмещение материального ущерба и, если повезет, морального вреда. Моральный вред в наших судах не любят, много не назначают. Да и чем можно измерить потерянное здоровье и разрушенные надежды ребенка? Пока он корчился на больничной койке, пока со стонами учится ходить заново, его обидчики живут по-прежнему: играют на улице, сидят за партами, курят в подворотне.
- Как же так? - не может понять Любовь Тимофеевна. - Пятерых вырастила, непросто было,  и жили трудно, но никогда такой жестокости не видела. И за это их не накажут?
Зря Виталик мучил себя, поднимаясь на четвертый этаж Первомайского суда, - заседание перенесли. Его адвокат заявил вместо первоначальной суммы материального вреда в 88 тысяч рублей на 4 тысячи больше. На самом деле родные Виталия потратили гораздо больше,  все дети Любови Тимофеевны бросились на помощь племяннику, да не все догадались зафиксировать свои траты документально. Нормальные люди в горе редко думают о бумажках. А вот мам Шилова и Зайцева повышение суммы возмутило. Любовь Михайловна вместе с Людмилой Ивановной, не дав себе труда быть вежливыми хотя бы в зале суда, почти хором громко возмутились: «Совсем обнаглели».
...Наверное, в колонии Шилов и Зайцев не стали бы лучше. Только, боюсь, урок, который они получили, совсем не тот, на который рассчитывает инспектор по делам несовершеннолетних. Мне кажется, они поняли единственное - делать можно все что угодно, главное,  чтоб не застукали. Вселенской справедливости ждать долго. Я  противник телесных наказаний, но, стыдно признаться, очень надеюсь, что, когда суд назначит Шиловым и Зайцевым серьезные выплаты, родители  возьмут в руки ремни. Лучше  с тяжелыми пряжками. Может быть, хоть потеря денег заставит их понять, что своими детьми надо заниматься. Потому что учить этих морально ущербных подростков  любить мир уже поздно. Для этого надо было любить их с рождения.

Омск, фото автора