Было бы странно, если бы в многомиллионной Москве с ее почти двумя тысячами школ не нашлось тридцати шестиклассников, способных превратить конкурс чтецов в захватывающее драматическое действо, полное и безудержного смеха, и застилающих глаза слез. Они и нашлись, живые, непосредственные, одаренные, все как один. И задали жюри задачу не из легких. Судьям - писателям Андрею Битову, Анатолию Королеву, Марине Аромштам, Илье Кочергину, актрисе Дарье Мельниковой, журналисту Майе Пешковой и главному библиотекарю Центральной детской библиотеки им. Гайдара Татьяне Рудишиной - в этот день никто не завидовал, по-человечески их было даже где-то жалко, потому что выбрать очевидную тройку лидеров из этого легиона талантов невозможно. И практически каждый, оставшийся за бортом победы, был ее, победы этой, достоин. По-честному, без скидок и уступок. После довольно долгого и, видимо, непростого обсуждения арбитры свой выбор, конечно же, объяснили. Сразу оговорились, что в их компании писательское большинство взяло верх над актерским меньшинством, потому и обращали внимание не столько на яркую отыгранность образов, сколько на чувства и понимание текста. По словам Андрея Битова, всех сегодняшних конкурсантов наверняка ждет славное сценическое будущее, но это, дескать, уже немного другая история. Анатолий Королев попенял тем, кто, выбрав для своей программы Чехова, превратил его «горькую иронию» в банальное «эстрадное чтение». «Впредь будьте, пожалуйста, с Чеховым поосторожнее», - посоветовал писатель. Надо сказать, что Антон Павлович вновь занял уверенное первое место по количеству исполнений: на его историях остановилась ровно треть ребят. Александр Поварницын из школы №1914 читал рассказ «Забыл». На глазах у изумленной публики тоненький шестиклассник из спального района на востоке столицы за какие-то доли секунды превратился в нагловатого отставного поручика, провинциального «удалого бонвивана», развязного, недалекого и безумно смешного. Он искренне пытался вспомнить, какие такие ноты заказали ему в городе жена и дочери, пел на разные голоса, прикидываясь то тромбоном, то скрипкой, то еще какими-то неведомыми современной науке инструментами. Но, едва сойдя со сцены, он вновь стал самим собой - серьезным, замкнутым юношей наших дней.
- Саша, ты сам этот рассказ выбрал?
- Нет, папа посоветовал. Он окончил театральный институт и помогал мне отрывок готовить. Мне и самому рассказ понравился: в каких-то строчках я в этом поручике узнавал себя, в каких-то - папу. Но в обычной жизни я Чехова не читаю. Мне нравится фантастика, и любимый автор у меня Рик Риордан, автор фэнтези-цикла про Перси Джексона.
Незамеченным этот номер, конечно, остаться не мог, и Александр получил импровизированный спецприз жюри. Такое же поощрение с пометкой «за интеллигентное чтение» у Марии Мочаловой из школы №1399, тоже выбравшей себе в «спутники» Чехова и его «Злого мальчика» - гимназиста Колю, целое лето шпионившего за своей сестрой Анной Семеновной и ее воздыхателем Иваном Ивановичем. Маша читала рассказ нарочито строго, резко, как классная дама с двадцатилетним стажем, отчего история злополучной влюбленной парочки выглядела еще комичнее. Возможно, это действительно единственно правильный способ «взаимоотношений» с Чеховым, который и сам был большой мастер маскировать смешное до колик под лаконично-бесстрастное.
Третий поощрительный приз жюри достался Анне Анфиногентовой из школы №138. За трогательную естественность, во-первых. За то, что вспомнила еще об одном замечательном русском сатирике Михаиле Зощенко - это во-вторых. А в-третьих, за выдающуюся группу поддержки, вооруженную «рекламными» плакатами и без конца скандирующую: «Аня, вперед, тебя победа ждет!»
Еще три приза подготовило издательство «Махаон». Их обладатели - Олег Тихонов (школа №1000), выступавший первым с не по-детски серьезным рассказом Евгения Носова «Кукла», Евгений Солдатов (школа №648), раскрасивший в цвета сочувствия и неподдельного сострадания историю Александра Раскина «Как маленький папа учился играть на рояле», и Екатерина Малежек (школа №1935), превратившая новеллу О.Генри «Пурпурное платье» в гимн «дамскому счастью» - моде.
По единодушному мнению жюри, все шансы на победу или хотя бы на отдельное упоминание были у Евгении Раскиной (школа №1237), точно и безжалостно продекламировавшей отрывок из военной поэмы Юстинаса Марцинкявичуса «Кровь и пепел». Но к сожалению, педагоги, готовившие Женю к конкурсу, видимо, невнимательно читали правила, где черным по белому писано, что участвовать в официальной программе могут только прозаические отрывки. Такие недоразумения случались на всех промежуточных этапах: то там, то здесь звучали строки Пушкина и Лермонтова. Жаль, что без неточностей не обошелся и финал.
Несмотря на то что «Живая классика-2012» вышла на финишную прямую и все суперфиналисты уже названы, дать точный рецепт успеха здесь невозможно. Художественное чтение - это не бег и не прыжки в длину, критерии тут весьма условны. Где-то жюри обращало внимание на костюмы и реквизит, другие оценивали страстность и эмоциональность декламации. За что поставит высокий балл Олег Табаков - известно лишь ему одному. Хотя один совет по опыту столичного финала рождается сам собой: успех принесет тот отрывок, из которого ребенок будто бы сам вышел. Как буквально шагнули со страниц Максима Горького, Леонида Пантелеева и Валентины Осеевой победители-москвичи. Когда Даниил Никитин из школы №566 читал «Честное слово», никто бы не сказал, что этот мальчишка в мягкой кепке наш современник. Такими скорее были герои Гайдара и Рыбакова: наивными и в то же время стойкими, доверчивыми и непреклонными. «Когда Даниил читал, на нас дохнуло той, давно ушедшей эпохой, нашим собственным навсегда исчезнувшим детством, - заметил Анатолий Королев. - Он говорил просто, не переигрывал, был, а не казался, но отчего-то слезы закипели, и дыхание от нахлынувших воспоминаний перехватило». А от горьковского «Детства» в исполнении Ильи Виноградова (школа №1158) стало просто страшно, словно сам попал в низкую дедову избу, и это на твою спину вот-вот опустится со свистом и оттяжкой беспощадный кожаный ремень с металлической бляхой. И Олеся Жмакина (школа №1373) ни на секунду не позволила усомниться, что сама всю свою одиннадцатилетнюю жизнь только тем и занимается, что ловит рыбу, а потом горласто продает ее на пыльном южном базаре. И как Толстой когда-то удивлялся «графинечке», невесть откуда усвоившей «чистую русскую повадку» (кстати, этот отрывок в тот день тоже прозвучал), так и для зрителей «Живой классики» осталось тайной, как смогли эти дети столь верно и не сфальшивив ни разу наполнить зал духом предвоенной Москвы и дореволюционной еще, патриархальной грубоватой провинции. Впрочем, пусть это останется их тайной. Должны же у победителей быть свои секреты.

Михаил КУЗМИНСКИЙ (фото)