Дело, по-видимому, в том, что душа в наивно-языковом представлении воспринимается как своего рода невидимый орган, локализованный где-то в груди и «заведующий» внутренней жизнью человека. О том, что душа воспринимается почти как часть тела, как некий внутренний орган, свидетельствует и то, что с точки зрения языка она имеет «волокнистое» строение, состоит из фибр (ср. устойчивое выражение всеми фибрами души). Поэтому душа может болеть за кого-то (невозможно дух болит).
Каждый человек обладает уникальною, неповторимою душою - сколько людей, столько душ, и поэтому людей удобно считать по душам. Именно такой способ счета и принят в России. Поэтому употребительное во многих западноевропейских языках латинское выражение per capita (буквально ‘на (одну) голову’) переводится на русский язык как на душу населения.
При этом душа воспринимается как некоторое вместилище внутренних состояний (именно тот факт, что душа концептуализуется как вместилище, дал Пастернаку возможность сказать о своей душе, что она стала усыпальницей замученных живьем и теперь стоит могильной урною, вмещающей их прах). Скрытые от посторонних мысли и чувства находятся в глубине этого вместилища (в душе или в глубине души), а те состояния, которые имеют внешние проявления или по крайней мере не противоречат таковым, находятся где-то на его поверхности (на душе). Поведать другому свои даже самые сокровенные мысли или чувства значит раскрыть душу, а нежелательное вмешательство в частную жизнь человека, приставания с целью выведать те мысли и чувства, которые он прячет от посторонних, описывается выражением лезть в душу. Если же неосторожным словом или поступком мы оскорбляем что-то, что человек бережно хранит в тайниках своей души, то мы плюем ему в душу.
Во многих отношениях, поскольку речь идет о роли соответствующего органа во внутренней жизни человека, нематериальная душа подобна такому материальному органу, как сердце, и, напротив, имеет мало общего с человеческим духом. Дух вообще не концептуализуется как орган. Скорее, это некоторая нематериальная субстанция, которая не столько находится внутри человека, сколько окружает его и его душу, как своего рода ореол. Эта субстанция может проникать туда, где человек отсутствует физически, и оставаться там, откуда человек уже ушел, в виде своего рода воспоминания о нем. Чтоб духу твоего здесь не было! - говорят тому, кого не желают видеть в данном месте, и это означает гиперболический запрет не только физического присутствия, но и малейших нематериальных следов человека, желание уничтожить само воспоминание о нем.
Поскольку дух является невесомой, летучей субстанцией, то человек может подниматься на большую высоту (в метафорическом смысле) именно при помощи духа (или, как говорят, воспарять духом). С другой стороны, человек может и упасть духом, и это означает, что он пришел в уныние, при котором достичь высот человеческого духа уже невозможно. Слово душа в стандартном употреблении не используется в контекстах подобного рода. Мы не можем ни воспарять душой, ни падать душой.
Правда, о сильно испугавшемся человеке говорят, что у него душа в пятки ушла. Здесь речь идет о том, что душа, охваченная страхом, переместилась не просто вниз, но, что важнее, из места своей постоянной локализации (из груди) в новое, неподходящее место. Дух не имеет постоянной локализации в теле человека, поэтому не имеют образной мотивации и не используются такие выражения, как дух ушел в пятки (или куда-либо еще). Точно так же о сильно встревоженном человеке говорят, что у него душа не на месте, дух же, не имея постоянной локализации, не может быть не на месте.
Для души существенно не только местонахождение, но и положение: говоря о симпатиях и антипатиях человека, используют выражение душа лежит к кому-либо или чему-либо. Для духа расположение также важно, недаром говорят о хорошем или дурном расположении духа; но само выражение показывает, что речь идет не о том, что дух, находящийся внутри человека, как-либо расположен, а как бы о некоей субстанции, окружающей человека, который может пребывать в том или ином расположении духа.
Дух представляет собою именно субстанцию, он в отличие от души плохо поддается счету. Из этого вытекает целый ряд отличий в употреблении слов дух и душа. Если выражение ни души означает просто ‘никого’ (поскольку, как уже говорилось, людей обычно считают «по душам»), то ни духу используется лишь в таких устойчивых выражениях, как ни слуху ни духу, и означает отсутствие малейших вестей и даже воспоминания о человеке. Души в ситуации счета означает просто ‘люди’ (например, в выражении столько-то душ), и тогда душа выступает заместителем всего человека, включая тело; дух исключает тело, подчеркивает нематериальность, бесплотность, и поэтому духи означает ‘призраки’, ‘привидения’. Душа человека автономна и индивидуальна, тогда как человеческий дух существует прежде всего как часть некоторой межличностной субстанции, или, если использовать выражение из «Ракового корпуса», осколочек Мирового Духа. Приобщенность к данной межличностной субстанции позволяет человеку черпать из нее, и часто, для того чтобы предпринять какое-либо решительное действие, бывает необходимо набраться духу. Если же человек не сумел этого сделать, то можно сказать, что ему не хватило духу.
Если душа человека формирует его личность, будучи вместилищем его сокровенных мыслей и чувств, то дух составляет его внутренний стержень. Поэтому в ситуации борьбы часто бывает важно сломить дух противника, после чего он утрачивает волю к победе или даже впадает в отчаяние. Не случайно боевая подготовка издавна - «от Саргона и Ассурбанипала до Вильгельма II», как говорил один персонаж из «Трех разговоров» Владимира Соловьева, - состояла в том, чтобы (опять пользуясь словами этого персонажа) «поддерживать и укреплять в своих войсках… боевой дух».
Для человека важно горение духа. Если дух угасает, это свидетельствует если не об отчаянии, то все же о некоторой потере энтузиазма. «Горение души» (выражение душа горит) - это нечто совсем другое; оно свидетельствует лишь об особого рода энтузиазме - о желании выпить.
В критических ситуациях человеку бывает необходимо присутствие духа (но нельзя сказать: присутствие души: ведь душа у человека есть всегда, и притом как единое целое), и, прежде чем что-то предпринять, он часто должен собраться с духом (ср. также упоминавшиеся выражения набраться духа, не хватает духа). Роль души в человеческой деятельности иная. Не говорят набраться души или не хватило души. Существенно не наличие души у человека, а ее участие в конкретном действии: человек может вкладывать душу в какое-либо дело, делать его с душой (или без души).

​Алексей ШМЕЛЕВ, доктор филологических наук, профессор, заведующий отделом культуры речи Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН