Михаил Стахович родился в 1921 году в итальянском Больцано. Отца его еще в 1915 году отправили дипломатом в норвежскую Христианию. Через год он обосновался в Стокгольме в качестве второго секретаря русской миссии, а еще через два года женился на Ольге Безобразовой, дочери адъютанта царя, видного генерала Первой мировой. Ее семья бежала из-под стражи из Петербурга и, пробираясь в Швецию через Хельсинки, укрывалась у дяди будущего мужа, последнего генерал-губернатора тогда еще российской вотчины - Финляндии.
В 1918-м у них уже родился сын Алексей, а в 1921-м на Апеннинском полуострове - двойняшки Надежда и Михаил. Жили в Риме, в доме Волконских. Но в 1922-м семью Стаховичей позвала к себе в Зальцбург семья Пашковых.
Самого Василия Пашкова в живых уже не было, но его внуки и сестры-старушки были рады принять гостей в своем гостеприимном доме, примостившемся на горе, из окон которого так чудесно было любоваться прекрасным видом на маленький австрийский городок. Дом, построенный высоко-высоко, чтобы, как говаривал Тонино Гуэрра, слышать кашель Бога. Катание на санках, первые лыжные прогулки - так проходило детство Нади и Миши в Австрии.
- Неподалеку, в Берхтесгадене, в своем имении жил князь Урусов, у которого в гостях бывали Оскар Уайльд и Иоганн Брамс. Меня, старшего брата Алексея и мою сестру Наденьку воспитывала гувернантка, еще растившая моего отца и прожившая с нашей семьей 70 лет, - Мария Ивановна Нейбах. Мы звали ее баба или няня. Она заботилась о нас как мать. Когда у нас совсем не было средств, баба Маша нам шила одежду вручную из старых платьев.
Михаил в доме Пашкова видел многих знаменитостей, например, Федора Шаляпина или Карла Густава Маннергейма. С бывшим генералом Российской царской армии в другой раз Михаил Стахович встретится во время Второй мировой, будучи бойцом германского вермахта, когда Маннергейм уже был президентом Финляндии.
Михаил Стахович именно тогда узнал, как был выслан из России религиозный реформатор и проповедник Пашков, последователь лорда Гренвиля Редстока. На решение Синода, признавшего пашковцев (отрицавших иконы и церковную иерархию, но поощрявших духовную нравственность) угрозой православия, повлиял доклад Константина Победоносцева Александру III. Его оправдание перед Пашковым, спросившим, зачем тот очернил движение, стало классическим примером самодурства: «Если это помогает важному делу, то можно и неправду говорить». Царь вызвал Пашкова, княгиню Ливень, 70-летнюю вдову, и барона Корфа и повелел: или перестать заниматься этим делом в России, или покинуть страну.
К сожалению, в 1926-м Пашковы, деньги и имущество которых были потеряны в России, оказались вынуждены продать дом. Они уехали во Францию, а Стаховичи перебрались в старый крестьянский дом, его удалось купить на оставшиеся в швейцарском банке деньги, благо дорого стоивший в то время франк позволил им сделать это.
В 1939 году молодого аристократа призвали в армию. Михаил служил связистом во Франции.
После завершения боевых действий во Франции Стаховича послали в школу военных переводчиков, затем в Финляндию. Он служил за 350 километров к северу от Полярного круга, на безлюдной территории. Был в дальней разведке - расшифровывал радиограммы, которые немецкие связисты получали от советской линии. Потом его послали в ближнюю разведку - подслушивать разговоры советских войск. То, что слышал на русском языке, записывал и отправлял в тыл.
- В Финляндии фронт находился так близко, что я слышал, как поют мои соотечественники, - вспоминает Михаил Стахович. - Там я стал русским патриотом. В Финляндии каждые полтора-два месяца меня отзывали в тыл для обучения. В нашей роте связистов на кухне работали русские военнопленные. Я пошел к ним. Только один из них был грамотным, я стал читать им Тургенева, Толстого. Они это очень любили и спрашивали, когда я к ним еще приду. Об этом узнал мой командир и спросил: «Унтер-офицер Стахович, куда вы исчезаете каждый вечер?» Я честно ответил, что иду к русским военнопленным, чтобы читать им русскую литературу.
После войны он профессионально занялся теннисом, неоднократно признавался чемпионом Австрии и США и вошел в десятку лучших теннисистов мира. А еще он играл на виолончели с самим Ростроповичем!
- Я играл с Ростроповичем в Америке и Австрии, - с гордостью говорит Стахович. - Мы были очень близки, это он научил меня играть на виолончели. Я помогал ему в Америке приобрести инструмент получше, потому как ему позволили из СССР вывезти плохой инструмент. Это был очень умный человек. За два месяца до смерти он дал знать мне, что приедет на презентацию своей книги в Воронеж. Я не видел его пять-шесть лет, он оказался маленьким и бледным. Я был так впечатлен его внешним видом, что сказал ему необдуманно: «Слава! Ты так постарел!» А он на меня посмотрел и ничего не ответил. К тому моменту он уже был тяжело болен. Я понял свою ошибку, но уже не смог ее исправить. Потом меня пригласили в Австралию, и я уехал туда, узнал там о его смерти.
По Елецким закоулкам ходит анекдот: «Как-то подвез Михаил Михайлович бабульку до ее дома, она и спрашивает: «Кого это мне благодарить?» - «Стахович я, бабушка!» - «Вот радость-то, барин вернулся!» На Елецкой земле фамилия Стаховичей появилась в начале XIX века. А вообще начало династии положил польский шляхтич Федор Стахович, объявившийся в Черниговской волости в XVII веке. Его сын Андрей проиграл выборы атамана самому Мазепе. В этом роду были воины и музыканты, политики и артисты, литераторы и предводители дворянства. Сын Михаила Михайловича живет за границей, приезжал в Россию поздравить отца с 90-летием. Он уже знал, что отец вновь женился и у нынешней супруги есть свои дети. Они растут в окружении портретов известных людей, с которыми сводила судьба Стаховича, у них есть возможность окунуться в его воспоминания, чтобы почувствовать ту любовь к России, которую несет этот человек через всю свою жизнь, говоря: «Благородному человеку не нужно выставлять напоказ свой патриотизм, он у него и так есть».

Михаил КУЗМИНСКИЙ (фото),
село Становое, Елецкий район, Липецкая область