​Продолжение. Начало в №7-9

Зарубежные учителя в большинстве своем не принимают «качество, понимаемое на уровне академических достижений», когда «учитель должен показывать и доказывать эффективность своей работы». Ведь «в основе большинства инструментов и методов оценки, которые предлагаются органами управления, лежит упрощенная картина учительского труда, который сводится к весьма узкому спектру задач». А при этом «учителя перестанут реализовывать целый ряд важных образовательных и воспитательных целей, если их будут оценивать на основе показателей успехов в учебе, полученных в результате тестов достижений».
«Эти аргументы, - считает автор статьи, - особенно важно учесть в нашей стране, где опыт профессиональной экспертизы учителя практически отсутствует и есть склонность к прямой и недостаточно гибкой увязке учебного результата с работой учителя».
А где же выход? «Систему и инструменты оценки уже работающих учителей следует понимать как элемент поддержки профессионального развития. Оценивается не учитель, а его профессиональная деятельность и профессиональный рост».
Собственно, к этому и шли мы, когда я работал в Московском ИУУ. А теперь?
Итак, наличие собственного сайта, участие в конкурсах, ученая степень, печатные работы, победы учеников в олимпиадах, общественная активность, награды... Но я не нахожу здесь себя как учителя, своей повседневной работы, своих уроков. Читают мои ученики программные произведения или нет? Пишут они сочинения сами или списывают с Интернета? Выучивают уроки по учебнику или думают самостоятельно? Могут ли абсолютно самостоятельно проанализировать художественный текст или нет? Когда они пишут сочинения о жизни, они доверяют мне и делятся сокровенным или вешают лапшу на уши и отделываются пошлыми банальностями? Интересны им мои уроки или нет? Прогуливают ли они мои уроки? Читаю ли я литературу по своей специальности, слежу ли за новинками художественной литературы? Что и как смотрю по телевизору и на киноэкране? Помнят ли мои ученики меня после школы? Судя по этому «экспертному заключению», это вообще никого не интересует.
После этой филькиной грамоты у меня такое ощущение, что все 60 лет моей учительской жизни кошке под хвост, что я кончаю жизнь у разбитого корыта. Не был. Не участвовал. Не использовал. Никакой общественной активности. В конкурсах не побеждал. Так что же все-таки делал в школе шесть десятилетий?
Но есть в этом «экспертном заключении» и еще один пункт: «наличие административных взысканий, обоснованных жалоб от участников образовательного процесса - минус 100».
Чем все это пахнет, я хорошо знаю. Два года назад учителя нашей школы не аттестовали десятиклассника, который пропустил более 80% уроков, и не перевели его в одиннадцатый класс. Все мои и классного руководителя попытки увидеться с мамой в школе, как и поговорить с ней по телефону, оказались безрезультатными. Но когда мы ее сына не аттестовали за десятый класс, мама обвинила нас в вымогательстве и обратилась в прокуратуру. Меня вызвали из отпуска. На столе директора школы я увидел пачку официальных бланков прокуратуры, мне было предложено написать объяснение, как и всем остальным учителям. Уверен, что у прокуратуры было достаточно оснований разбираться с другими, настоящими проблемами в нашем учебном округе.
Когда же в конце августа собрался специальный педсовет, на который мать и сына вызвали телеграммой с распиской о получении, то после того, как мать моего ученика кричала мне: «А вы вообще помалкивайте», а сын всем нам, своим учителям, сказал: «Я испытываю ко всем вам омерзение», мне впервые за все годы учительства стало плохо с сердцем в стенах школы.
Этот номер не прошел. Тем более я консультировался с юристом «Учительской газеты». Но я хорошо знаю, как позволяют себе нередко разговаривать с учителем и директором школы родители, педагогические начальники и даже просто рядовые чиновники образовательных ведомств. Знаю это и по собственному опыту. И речь идет не о родителях. Знаю и о том, как позволяют себе говорить с учителями некоторые директора, в том числе и увенчанные, и как ломали они учительские судьбы и жизни.
Что касается «минус 100», то люди моего поколения хорошо знают, что значило это выражение в прежние времена.
А вот сейчас ломают многие судьбы, унижая и оскорбляя, вот эти самые «экспертные заключения». И никто за это не ответит. А может, на этой самой основе кто-то соорудит докторскую диссертацию об экспертной оценке труда учителя. О качестве таких диссертаций недавно шла речь на президиуме РАО.
Никто не отрицает значения процедур. Но процедуры во всей жизни нашей, в том числе и в образовании, играют огромную роль только тогда, когда они просвечены смыслами, работают на смыслы, а не искажают их, не деформируют, а то и просто уничтожают.
А иначе все сведется к тому, о чем рассказано в известной басне Крылова: «Погодите! Как музыке идти? Ведь вы не так сидите».
Все это было уже написано и даже набрано, когда я и мои коллеги получили семистраничный бланк отчета на предмет определения стимулирующей части заработной платы за первую и вторую четверти. Все это построено по тем же лекалам.
Теперь о существе. По каждому показателю - девять (девять!) колонок. Возьмем вторую страницу и лишь три колонки: 3 - эталонное балльное значение оценочного показателя; 4 - значение оценочного показателя в баллах; 5 - фактически достигнутое значение оценочного показателя в отчетном периоде.
Итак, первый показатель. Эффективность аудиторной деятельности педагогического работника (достижение уровня знаний по содержанию предмета). Достижение обучающимися высоких показателей уровня успеваемости в отчетном периоде.
1.1.1. Удельный вес учащихся, получивших оценку «5» по итогам отчетного периода по предмету: 76-80% - 40,0; 71-75 - 30,0; 66-70 - 20,0; 61-65 - 10,0; 51-60 - 12,0; 41-50 - 8,0; 31-40 - 6,0; 16-30 - 4,0; 1-15 - 2,0.
1.1.2. Удельный вес учащихся, получивших оценку «4» по итогам отчетного периода по предмету: 76-80 - 20,0; 72-75 - 15,0; 66-70 - 10,0; 62-65 - 8,0; 51-60 - 6,0; 41-50 - 4,0; 31-40 - 2,0; 1-30 - 1,0.
1.1.3. Удельный вес учащихся, получивших оценку «3» по итогам отчетного периода по предмету: 0-20 - 5,0; 21-30 - 4,0; 31-40 - 3,0; 41-50 - 2,0; 51-60 - 1,0.
Экзамены по русскому языку и математике в 9 и 11-х классах еще могут в какой-то степени подтвердить достоверность этих цифр. Но по остальным предметам ситуация сложнее. Так, предметы для сдачи по выбору, естественно, выбирают те ученики, которые в этих предметах чувствуют себя куда увереннее. К тому же открыто говорится, что экзамен по выбору можно сдать или если ученик изучает этот предмет в профильных классах, или если учитель занимается с ним и другими выбравшими этот предмет после уроков дополнительно, или если он ходит на курсы в институт, или если он занимается с репетитором. Так что все эти цифры даже здесь не шибко объективны.
Что касается всего остального (а это большинство отметок по школе), то здесь все упирается только в классный журнал и поставленные самим учителем отметки. Так, в бланке отчета в колонке 8 «Источник, подтверждающий факт выполнения работы, отражаемой оценочным показателем» напротив цифр, которые я привел, совершенно откровенно и просто сказано: «Отчеты по предмету учителя».