Продолжение. Начало в №7

А поэтому из сферы внимания, если хотите из центра внимания, уходит и сам урок. О нем вспоминают часто лишь тогда, когда приближается конкурс на звание учителя года. Как сказала мне недавно знакомая учительница, «сейчас столько дел, что об уроке уже не думаешь в первую очередь».
Прежде директор школы еженедельно ходил по урокам. И насколько я могу судить по своему достаточно большому опыту, умел разобраться в том, что увидел. Да что директора - на уроках бывали заведующие районо, инспектора, заведующий гороно и его заместители. Я сам проводил семинары для директоров школ и заведующих роно по анализу урока, то есть мы приходили в школу на урок литературы или русского языка, затем все анализировали урок, а я подводил итоги. И где все это? О бедном уроке замолвите слово. Что же произошло?
Раньше директор школы считался педагогом. Теперь ему сказали: «Ты прежде всего менеджер». И сегодня директора школы, а уж тем более руководителей высокого ранга, все реже можно увидеть на задней парте.
А может, и хорошо, что не ходят по урокам. Многие ли сегодня, если не брать педагогов старшего поколения, смогут разобраться в учительском уроке? Происходит явная депедагогизация педагогического руководства. Если говорить прямо, его депрофессионализация. В чем мы сейчас и убедимся.
А что же взамен? Бумаги, конечно. Ведь их можно проверять молча, не выслушивая вопросов, возражений, не надо ни в чем убеждать, ничего объяснять. Ты сам по себе, а учитель там у себя в школе сам по себе. А можно и еще проще: поручить всю эту работу компьютеру. Итак, все действительно бесконтактно.
Мне удалось ознакомиться с экзаменационными материалами и материалами по подготовке к этим экзаменам, как прежде говорили, на чин.
Вот, скажем, вопросы и задания для самоконтроля по дидактике: какие проблемы разрабатывает дидактика? Расскажите, что означает дидактика как слово, термин и понятие педагогики. Каковы основные вехи превращения слова «дидактика» в понятие? Каковы основные задачи дидактики? Раскройте их. Назовите основные категории и понятия дидактики. Что они означают?
Помнится, именно так учили меня в пединституте шестьдесят четыре года назад. Ан нет. Есть прогресс: «будут на экзамене в тестировании» - с этого предупреждения и начинаются вопросы. Кстати, и директора школы сдают тесты на компьютере и в строго и жестко отведенное время. Ну не разговаривать же с директором школы о том, как все эти педагогические категории наполняются жизнью в практике работы его школы, какие тут возникают проблемы и над чем думает сейчас директор школы, чтобы решить их. Да кто же с ним на эти темы будет разговаривать? Менеджер, что ли? А так ввели в компьютер все ответы, просчитали и решили, быть или не быть ему и дальше директором школы.
А вот «Русский язык в системе филологического образования». Извольте выучить и ответить: «Что такое компетенция в лингводидактике. Типы компетенции. Проблемы иерархии компетенции». Только вот беда: в Лингвистическом энциклопедическом словаре я не нахожу ни компетенции, ни лингводидактики. Но ничего, ведь всем сдающим раздают шпаргалки, где все про все написано.
Зато какой полет теоретической мысли! «Коммуникативно-деятельностный подход на уроках русского языка и литературы». В основе деятельности читателя-адресата лежат три типа понимания текста: семантизирующее, когнитивное и распредмечивание. В настоящее время в теории и практике преподавания русского языка появляются новые подходы. Одним из таких подходов является коммуникативно-деятельностный по форме организации, а по содержанию герменевтический. Цель коммуникативно-деятельностного подхода: интеграция предметов русского языка и литературы».
А нельзя ли узнать, как вся эта высокая теория реализуется на практике? Можно, конечно. Не зря же мы вас, неразумных, учим. Вот вам пример коммуникативно-деятельностного подхода в изучении лирического стихотворения. Но сначала напомню это лирическое стихотворение Пушкина.

На холмах Грузии лежит
ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль
моя светла;
Печаль моя полна тобою.
Тобой, одной тобой...
Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит
и любит - оттого,
Что не любить оно не может.

А теперь, дорогие девятиклассники, за работу. Ответьте на 14 вопросов. Нет-нет, все четырнадцать я приводить не стану. Не все.
Сколько предложений в тексте? Определите, о чем они. Как соотносятся их микротемы? Выпишите эти предложения, определите их грамматические основы, отметьте скобками части предложения. Зеленым обведите сочинительные союзы, синим - схему третьего предложения. Почему сначала поэт использует бессоюзные сложные предложения, а затем сложноподчиненные с подчинением? Выпишите синонимы. Расскажите о правописании отрицательных и неопределенных местоимений. Проведите фонетический разбор слов «тревожит» и «может».
Каково? Поэзия убита намертво.
Очень трогательны и комментарии к ответам. Скажем, такой: «Присутствие самого Пушкина кратко обозначено словами «шумит Арагва предо мною». А я-то по наивности, может быть, думал, что «присутствие Пушкина» - во всем стихотворении.
После всего этого наукообразного смрада захотелось глотнуть чистого воздуха. И я открыл изданный в далеком теперь уже 1982 году учебник-хрестоматию по литературному чтению для IХ класса эстонских школ. Вот что там написано об этом стихотворении Юрием Михайловичем Лотманом: «Поэт полон печали, но печаль эта необычна. Пушкин называет ее светлой. Объясните выражение светлая печаль; в душе поэта не только свет, но и тепло: сердце... горит; стихотворение представляет собой монолог, поэт говорит о себе, а местоимения «я» в тексте нет. Поэт употребляет безличные обороты мне грустно и легко. В центре оказывается не «я» поэта, а сердце, полное тобой, одной тобой. Это создает образ самоотверженной любви, свободной от эгоистического чувства».
Вот вам и подлинный синтез постижения стихотворения через проникновение в язык, в слово.
Но это все цветочки. А вот вам и ягодка. Какая там ягодка! Самые что ни есть настоящие «плоды просвещения» и «власть тьмы» в одном флаконе. Тут уж и Козьма Прутков, и Салтыков-Щедрин отдыхают.
На восьми листах «Экспертное заключение об уровне профессиональной деятельности работника образовательного учреждения». Скажу сразу: мне лично оно уже не нужно. Во-первых, я проходил переаттестацию два года назад, и у меня еще есть запас. Во-вторых, доведя до конца учебного года тот единственный класс, в котором я сейчас работаю, и выпустив его из школы, я и сам, закончив свой шестидесятилетний учительский путь, вместе с этим классом покидаю стены школы. Но я читал, как ученые, экспериментаторы, создав нечто новое, проверяли его на себе. Будь то вакцина или лекарство. А до революции инженер, проектировавший железнодорожный мост, становился под этот мост, когда по нему ехал первый состав. Сегодня это немодно. Я несколько раз публично спрашивал руководящих работников Рособрнадзора, пробовали ли они хоть раз прорешать ЕГЭ по предмету своей специальности. Мне отвечали, что мой вопрос некорректен. Они учились давным-давно, а эти КИМы рассчитаны на современного школьника. А я вот учился еще раньше их, а вот поди же - еженедельно сдаю этот экзамен. Вовсе не для того, чтобы проверить уровень своей компетенции. Ошибаюсь нередко. А для того, чтобы изнутри увидеть то, что предстоит делать моим ученикам. Ведь тогда все видишь по-иному. Вот и Любовь Николаевна Глебова, ныне уже доктор педагогических наук, член-корреспондент РАО, когда ей задали такой вопрос на заседании Государственной Думы, приблизительно так же и ответила.
Но я все-таки решил испытать эту бумагу на себе: какого же уровня профессиональной деятельности достиг я за 60 лет работы в школе? Естественно, я сейчас пройдусь не по всем разделам и пунктам.
Скажу сразу: для того чтобы получить высшую квалификационную категорию, мне нужно набрать 585 баллов как минимум. Но мне не хватило 260 баллов. И за это спасибо званию «Заслуженный учитель», за который отвалили целых 100 баллов, и книге (одной из двадцати одной), за которую тоже полагается 100 баллов. Но тут могут возникнуть проблемы: «наличие опубликованной монографии» сказано в прейскуранте.

Продолжение следует