- Олег Евгеньевич, сотрудники Московского государственного психолого-педагогического университета представляли научное сообщество на конференции «Насилие в образовательной среде». Среди выступающих были и вы, почему вам близка эта проблема?
- Для начала хочется несколько слов сказать о нашем вузе. Дело в том, что МГППУ ведет активную общественно-политическую жизнь. Наш вуз городской, и Москва предоставила нам уникальную возможность для развития, ведь государственных психологических университетов в стране нет, и в мире, пожалуй, тоже. Психологическое образование, как правило, встроено в общеуниверситетское. А в нашем вузе есть возможность более серьезно развивать отдельные направления психологии. У нас есть факультеты социальной, юридической, клинической и специальной психологии, психологического консультирования, психологии образования, институт экстремальной психологии, центр мониторинга образовательной среды. То есть по каждому направлению работает не просто кафедра внутри университета, а институты или факультеты.
Мы работаем не только на город, но и на всю страну по созданию базовой структуры в области психологического образования. В основном мы сориентированы на городские проблемы. Но московские проблемы - это калька проблем страны. Вызовы, которые стоят перед московским образованием, во многом характерны для российского образования в целом.
- На конференции был показан фильм о проявлениях агрессии к учителям со стороны учеников: кому-то разбили в кровь лицо, на ком-то отрабатывали приемы карате. Думаю, подобное поведение не сложилось в одночасье. Что проглядели учителя, когда упустили момент, позволив довести ситуацию до такого накала?
- Я вижу две возможные причины подобных проявлений агрессии. Первая с точки зрения психологии - это внезапные или постоянные психические отклонения у того, кто так себя ведет, возможно, обострение какого-то заболевания. И хорошо бы это пораньше заметить и учителю, и школьному психологу. Бывают такие пограничные расстройства, когда человек внешне ведет себя абсолютно нормально, но в определенные моменты может впадать в очень серьезные аффективные состояния, которые не поддаются контролю. И достаточно незначительных действий со стороны педагога, чтобы эту реакцию «зацепить». Задача психологической службы школы видеть таких детей, работать с ними и как минимум предупреждать педагогов. Но у школьной психологической службы много проблем: низкое качество подготовки специалистов, сокращение психологов, низкая степень психологической подготовки учителей. Большинство из них ничего не знают про психические расстройства и не представляют, как себя с такими детьми вести.
Если это не психическое отклонение, значит, в организационной культуре школы такое поведение допускается. Царит атмосфера, когда всем на все плевать: педагог пришел, отчитал урок, директор кое-как исполняет свои обязанности, и процесс обучения идет ни шатко ни валко. Я сам видел такую школу: дети на уроке физики играли на задней парте в домино, и учителя это позволяли - вот в чем дело. Вопрос не в том, кто знает, а кто не знает карате. Педагог в школе взрослый. И на мой взгляд, поведение учеников в классе -это его ответственность. Нежелание и неумение принять на себя ответственность и грамотно действовать приводит к таким последствиям. И на разговоры о том, что учительский авторитет падает, надо спросить себя, что мы делаем для того, чтобы наш авторитет возрастал. Если каждый учитель реально поставит перед собой задачу быть образцом для учеников, то положительная реакция общества на это последует незамедлительно.
- Какие программы, связанные с противостоянием насилию в школе, университет может предложить сегодня учителям?
- У нас есть большая интересная программа профессиональной переподготовки «Психология межкультурной коммуникации в сфере образования». Длительность программы - один год, 510 часов. По объему знаний ее можно приравнять к британской магистратуре. Посвящена она обучению педагогов методам и технологиям оптимизации межкультурного взаимодействия в образовательной среде. Особенность этой программы в том, что мы обучаем не специалистов отдельного направления психологии, а учителей любых предметов.
Москва с каждым годом становится все более поликультурным городом. В первую очередь это связано с миграцией как с внутренней, так и внешней. Как организовать процесс межкультурного взаимодействия, чтобы он приносил пользу образовательному и воспитательному процессу? На этот и многие другие подобные вопросы призвана ответить наша программа. По завершению обучения слушатели готовят аттестационные проекты, которые предполагают внедрить у себя в школе, проводя уроки по своему предмету.
Педагоги, которые обучаются по этой программе, получают представление о культурных, национальных, религиозных различиях современного мира и основных способах их анализа, учатся применять инновационные подходы и технологии межкультурной коммуникации в сфере своей профессиональной деятельности. Программа учит технологиям разрешения конфликтных ситуаций, связанных с этнокультурными факторами, формированию установок толерантного сознания, профилактике ксенофобии и предубеждений среди учеников и учителей.
Также у нас есть курс повышения квалификации «Профилактика ксенофобии и экстремизма в подростковой и молодежной среде», рассчитанный на 72 часа, я являюсь его руководителем. Программа разработана сотрудниками кафедры этнопсихологии и психологических проблем поликультурного образования МГППУ и реализуется на факультете повышения квалификации нашего университета.
- Научить человека воспринимать чужую культуру - сложная, многогранная задача. Что необходимо для ее успешного решения?
- С одной стороны, нужно говорить о профилактике ксенофобии, этнокультурного экстремизма, с другой - о повышении межкультурной компетентности, развитии культуры мира и ненасилия. Культура мира - это признание среди людей таких правил отношений в конфликтных ситуациях, которые позволяют разрешить конфликт мирным путем, уважая достоинство любой из сторон, соблюдая ее жизненные интересы и права человека.
Если говорить про школу, то без изменения всей организационной структуры школы работа по профилактике ксенофобии и развитию культуры мира у детей невозможна. Система образования сейчас не занимается организационной культурой школы, хотя это очень важно. И комплексного рассмотрения школы как организации нет. Организационной культурой занимаются скорее на интуитивном уровне хорошие директора, те, кто ориентирован на развитие своего образовательного учреждения. Для успешной борьбы с ксенофобией в школе должно быть не принято демонстрировать предубежденное отношение к людям по какому-то признаку, причем не на уровне деклараций, а на уровне ценностей. Важно понимать, что это не одно и то же. Одно дело лозунг, и совсем другое - ценности, которые транслируются в школе. Это больше зависит от учителей, потому что они старше. К тому же дети приходят и уходят, а педагоги остаются. Соответственно именно они носители ценностей и традиций школы.
Дети, особенно подростки, усваивают не те ценности, о которых им говорят, а те, которые транслируются повседневным поведением. С одной стороны, педагог может говорить, что у нас гуманистическое образование, а с другой - выставляет ребенка к доске и начинает обсуждать его достоинства и недостатки. Таким образом, учитель, конечно, транслирует ценности насилия, и чаще всего неосознанно. Он так воспитан, он может быть хорошим учителем, любить детей. Это не про плохих педагогов. Это про то, что у нас в обществе есть определенные традиции, которые входят в противоречие с теми ценностями, которые сейчас нужны. В советское время декларировались ценности культуры мира, но был очень большой разрыв между декларируемыми ценностями и транслируемыми. С одной стороны - интернационализм, дружба народов, с другой - пятый пункт в паспорте играл подчас очень существенную роль.
Самая большая сложность в том, что реальную организационную культуру в школе нельзя создать в приказном порядке. У нас командно-административная управленческая система, это наша многовековая культурная особенность. При ней очень многое зависит от начальника. Плюс командно-административной системы в том, что при ней легко организовать людей, а минус заключается в том, что эта система с большим трудом работает над действительным изменением ценностей. Нельзя же приказать всем с завтрашнего дня быть толерантными или демонстрировать культуру мира. Реальные ценности по приказу сверху не появляются, для этого должна быть добрая воля каждого человека в рамках открытого диалога. Но у нас в обществе мало технологий, обучающих, как такой диалог вести. Если вести его в школе, то учителям нужно быть открытыми к честному, острому разговору, в том числе и с детьми.
Здесь очень многое зависит от личности руководителя. Он подбирает сотрудников со схожими ценностями и установками. Как говорится, каков поп, таков и приход. Директор школы должен быть способен донести свои идеи не командно-административными способами, а диалогическими. Культура в школе - это во многом отражение личности руководителя.