...Мои скитания по разным земным протяжениям - это моя школа жизни. И на уроках этой школы я вдруг понял однажды, что жизнь мне навязала не дорогу, а вовлекла в некую игру, правила которой я так и не удосужился выучить. Впрочем, вовлекла не только меня одного... А почему, собственно, вовлекла, подумал я как-то у вечернего костра, может, все с самого начала было расписано, разложено по полочкам и по... ролям. В том числе и дорожным.
«Вычеркните из жизни игру - останется одна тоска», - сказал великий Голсуорси. Как подумать и сказать, а по сказанному дело сотворить - уберите из жизни игру, пожалуй, не только тоски, но и самой жизни не останется. «Что наша жизнь - игра!» - вслед за Шекспиром (и, конечно же, задолго до него!) людям различных возрастов, сословий, чинов и званий вновь и вновь открывается эта простая истина. От колыбели до смертного часа игра рядом с человеком. В жизни каждый из нас прибегает к игре (иногда сознательно, чаще по привычке, ролевой необходимости). В игре человек делает мир (хотя бы его часть) соразмерным себе, своему пониманию происходящего вокруг, своим действиям. Подсознательно мы многие явления воспринимаем как игру, что отразилось в нашем повседневном языке. Волна играет, брага играет, птица песни играет, сполохи на небе играют, солнце играет, пламя в печи играет, судьба человеком играет, сердце взыграло, игра случая, природы.
Человек издревле был творцом и участником самых различных игр. Даже во время религиозных обрядов, где, казалось бы, все очень серьезно и торжественно - «по вере», присутствовали элементы игры, азарта, досужего интереса. Византийский император Константин Багрянородный, который путешествовал по Днепру, сообщал, что на острове Хортице возле дуба в честь удачного прохождения грозных порогов путешественники приносят в жертву богам живых петухов. Что, казалось бы, может быть серьезнее жертвенного ритуала, однако и тут древние решили чуть поразвлечься, поиграть с судьбой. Они, как сообщал очевидец, «бросают жребий: убивать ли птиц и есть их или оставлять в живых». Многие древние в игре (и только в ней!) видели смысл жизни. Некоторые даже причисляли игры к занятиям, которым с утра до вечера предавались небожители, и искренне верили, что все игры и роли в них расписаны для землян на небесах. Не случайно, кстати, спортивные игры были названы олимпийскими. У Джека Лондона есть рассказ «Когда боги смеются». Если это вопрос, то в рассказе можно легко найти и ответ на него. Боги смеются тогда, когда люди затевают свои игры. Думают, что затевают. «Боги всегда выигрывают, - заявляет один из героев. - Мне приходилось наблюдать людей, которые годами вели игру - по их разумению, верную игру, - и в конце концов теряли все».
Украинский философ-бродяга Григорий Сковорода однажды, пережидая ненастье в какой-то лачужке и томясь бездельем (от «мудрствований» он, похоже, устал), воскликнул: «Что такое жизнь? Это странствие: прокладывать себе дорогу, не зная, куда идти, зачем идти». Если это так (а это, как говорят в Одессе, таки так), то, возможно, игра с ее азартом, страстью, порывом, волевым напряжением, свободой, удовольствием, не всегда известным результатом и зачастую с размытым смыслом и двойственностью итогов и есть синоним человеческого бытия? Над природой игры задумывались многие ученые, ее феноменом занимались крупнейшие мыслители. Одним из наиболее проницательных теоретиков игры был, например, Фридрих Шиллер. Человеком разумным назвал свой биологический вид сам человек, посчитав разум, которому якобы все подвластно, наиболее характерным проявлением человеческого естества. Что ж, как говорят игроки-картежники, своя рука владыка. Но вот датский философ Йохан Хейзинга усомнился в том, что «человек разумный», как и «человек трудящийся» - это единственные фундаментальные характеристики человека. «Homo ludens» («Человек играющий») - так называется его книга-трактат, в которой он выводит все развитие цивилизации как развитие игры. Игра, по мнению философа, представляет собой первичную форму организации жизни человека, отнорматированную и закрепленную позднее общественными институтами. «Законы игры действуют вне норм разума, долга и истины», - заявляет он. Поистине эти слова в его уста вложили боги. Об играх в нашей жизни много и интересно пишут современные ученые. Назову здесь лишь книги американского психолога Эрика Берна с весьма красноречивыми названиями «Игры, в которые играют люди» и «Люди, которые играют в игры».
Нередко игра рядится в разные одежки, выступает под разными личинами. У древних греков игру обозначали такие слова, как «пайдиа» («ребячество»), «атюрма» («ерунда») и «агон» («состязание»). Разные слова для обозначения игры встречаются и в санскрите: kridati (забавы детей и животных), divyati (бросать жребий), tandeln (подражать, высмеивая). Принято думать, что, играя, мы развлекаемся, а развлекаясь, отвлекаемся, отдыхаем от серьезных дел. А может, все-таки отвлекаемся не от дел, а от других игр, которых в жизни великое множество и разнообразие?
...На потолке библиотеки Монтеня было начертано греческое изречение, гласящее, что людей часто мучают не сами вещи, а представления, которые они создали о них. Как правило, мы думаем, что за действием того или иного человека скрывается серьезное намерение, заранее обдуманная цель. Однако на самом деле днем с огнем не сыскать индивидуума, каждое действие которого, судорога мысли имели бы строгий вектор, были бы технологичны, четко сориентированы на конечный результат. Игровой элемент в душевных порывах, размышлениях, философских исканиях, уже не говоря о бытовой суете, различных обрядах, церемониях, модных веяниях является непременной составляющей. Особенно зрим он тогда, когда человек подводит итоги, оценивает результаты и задается сакраментальным вопросом: «А стоило ли?»
Сыграть свою игру. Что это такое? Прежде всего нужно понять место игры в нашей быстротечной и во многих проявлениях бессмысленной жизни, рассудочно и душевно принять игру как способ решения, конечно же, не всех, но очень многих проблем. Причина многих конфликтов в том, что мы иногда не можем понять - играет человек или нет. Если играет, то стоит подыграть ему, и все разрешится наилучшим способом. Если нет, то, может быть (тем более!), стоит подыграть ему и тоже повести себя серьезно. Не бойтесь превратить в игру даже очень серьезное дело. Смелее устанавливайте свои игровые правила.
Вы устали от непонимания окружающих? Вам скучно? Вас удручает несоответствие ваших мыслей и действий тому, что происходит вокруг? Придумайте себе игру! Любую. Прогулка по лесу, утренняя зарядка, сбор грибов, рыбалка, разведение костра, баня, церковь, теща, зять, подарки, кружки по интересам, клубы, свадьбы, внуки, ремонт квартиры, огороды, дачи, споры, размолвки, ссоры, поцелуи, митинги, выборы, обещания, заверения, пророчества, попутчики, гости, праздники, юбилеи, презентации - с этим мы живем ежедневно и ежечасно в дневных бдениях и ночных снах. И все это легко превратить если не в полноценную игру, то хотя бы в игровой эпизод, в забавное и легкое (а главное - приятное!) театральное представление, лицедейство. Предстоит дальняя и трудная дорога? Не беда. Можно и тут попытаться свою игру сыграть. У меня, например, это так получалось. Дорога бежит, а ты за ней. Игра в догонялки. Впереди поворот, перевал. Что за ними? Ожидание удачи, сюрприза, в конечном счете выигрыша, награды. Подъем - спуск, потом снова подъем, за изломом... опять подъем, переходящий в... утомительный тягун. Однако уже и надежда тенькает: не вечно же это будет продолжаться. После какого же по счету путешествия я стал понимать игру дороги и свою роль в ней? Проходят годы, и, оглядываясь назад, с грустью (ведь впереди - совсем близко - уже этого не будет) понимаю: самые занимательные и азартные игры мне дарили женщины и дороги...
А сколько игры вокруг еды! Гора всякой продуктовой всячины, которой нагружены тележки в супермаркете, ресторанные бдения, кулинарные изыски звезд. Дорогие игры? Но ведь игры, не более того. Почему бы тогда не превратить в игру поход на оптовый рынок за дешевыми овощами, приготовление максимально дешевого борща, скромное, однако церемониальное и веселое чаепитие или не позабавиться сотворением какого-нибудь старинного блюда (скажем, тюри или затирки), нехитрой «костровой» снеди на природе, ушицы с дымком? В основном это происходило вечером, когда я колдовал над очередным варевом. Как не вспомнить тут Эпикура: «Начало и корень всякого удовольствия - удовольствие чрева, даже мудрость и прочее имеют к нему отношение». В дороге острота и полнота жизни во всем.
Необходимость игры в жизни - как необходимость в глотке свежего воздуха. Болезнь, старость, беспричинная (на первый взгляд!) хандра часто обездвиживают человека, приводят к застою мысли и тела. И тут игра, которую вы себе придумаете, выручит, протянет спасительную соломинку. По тому же Далю, который так любил (за что и так любим!) игру со словами, одно из значений слова «играть» - это мелькать, двигаться, шевелиться туда-сюда.
Начиная какую-нибудь игру, нужно знать ее правила, хотя бы представлять их, иначе вы можете стать рабом игры. Особенно это касается модных игр. Тот же компьютер с его виртуально-игровой завлекательностью. Или автомобиль. Вроде удобно, приятно, красиво, однако сколько забот, сколько лишних трат, сколько утерянных возможностей поиграть в другие полезные для кошелька, здоровья и души игры! Почему я вот уже который год не хожу на выборы? А я не знаю правил этой игры. Мои правила (их в этой игре именуют «правами» и «обязанностями») мне объяснили, а вот правила, по которым играет противоположная сторона (кандидаты), изложены весьма туманно и метафорично. «Игра без правил», то есть жестокая, шулерская игра, - это именно о выборной игре сказано. Это «своя» игра для кандидатов (и то не для всех), это не моя игра. Я с большей охотой и интересом поиграю в свои игры под названием «Гребля на лодке», «Утренняя пробежка», «Костер», «Прогулка с любимой», «Приготовление плова для друзей», «Подарок дочери». А сколько игр еще не сыграно. Успеть бы...
...Дети и игра. Это почти синонимы. Детские занятия сплошь игра. Поэтому, кстати, дети живут очень легко и практически не устают. Может, взрослым взять с них пример? Вспоминаю время, когда я был отцом. Собственно, я и сейчас им остаюсь. Однако тогда отцовство было главным делом (игрой?) моей жизни.
- Папа, давай в поезд поиграем, - снова и снова пристает сын.
Я всегда занят, мне всегда некогда, но наконец сдаюсь. Мы выстраиваем на полу в длинную извилистую цепочку разные игрушки - это и есть наш поезд - и сын начинает командовать:
- Я буду машинистом, а ты пассажиром... Нет, давай, я поеду в спальном вагоне, а ты меня повезешь...
Так мы развлекаемся, наконец я не выдерживаю и спрашиваю:
- Ваня, а почему наш поезд никуда не едет? В чем дело?
- Мы же только играем, - обижается сын на мое бестактное, с его точки зрения, «вопросительство». - Вот когда я вырасту...
Я не пытаюсь объяснить ему, что произойдет, когда он вырастет. Перед моими глазами простирается высосанная солнцем и ветрами степь, посредине которой стоит длинный-предлинный поезд. Пассажиры спят, жуют, играют в карты, переходят из вагона в вагон. Иногда они спорят и выбирают из своей среды машинистов и их помощников. Те со всем своим скарбом перебираются в голову состава, а старые машинисты незаметно шмыгают в задний вагон, который тут же куда-то исчезает. Я брожу вдоль состава, и мне все время хочется вытащить из любого вагона любого пассажира и заставить его посмотреть вниз. Пусть убедится: нет под составом никаких рельсов, никуда не движется поезд. Но я не делаю этого, я знаю, что ответит мне пассажир. «Мы же ведь только играем», - скажет он. Пассажиры - игроки, машинист - главный игрок!
Игры детей - подготовка к взрослой жизни. Однако если приглядеться (часто и напрягать зрение не приходится, степь ведь - все в ней как на ладони), в ней те же старые игры и забавы. К какой жизни готовятся взрослые?