*  *  *
Все тут, все тут свернулись
клубками:
И собака, и кошка, и муж.
Не стучи, моя ночь, каблуками,
Ты же мягкая - бархат и плюш.

Видишь, сны их сплелись
беспокойно?
Как им душно у голой стены.
Ты загладишь их волны и войны,
Ты наполнишь им воздухом сны,

Ты вольешься в них сладким
лекарством,
Мне оставив один аромат.
«Мы уже забрели
в ее царство...» -
Их дыхания мне говорят.

«Мы уже высоко улетели,
Ты смотри, ничего не нарушь», -
Мне сопят из своей колыбели
И собака, и кошка, и муж.

Все я вижу, ничем не нарушу
Ваших тел закругленный покой,
Мне б самой уложить свою душу
В незатейливой позе такой.


*  *  *
- Ты пойдешь на вынос?
- Не пойду,
Знаю, что смотреть
бесстыдно буду:
Слили горе в мелкую посуду
И стоят у горя на виду.

В души не заглянешь... Я гляжу.
Разве эти души на запрете?
Лишь косынки черные надеты
(я из них со многими дружу).

Горе стало стойким у людей.
В стойкости оно у них пропало.
Я смотрю, как сердце им ни бей,
Все терпимо, все им горя мало.

Что же я скажу своей любви?
Повезет, так вместе
с ними буду.
Значит, нет срастанья
на крови,
Подставляйте мелкую посуду.


*  *  *
Ноябрь - он тоннель.
Всего лишь переход
От грязи стылой
к свежести румяной,
Но длинен этот месяц,
словно год,
И неприятен, как попутчик
пьяный.

А я с ним под руку.
Прильну и не отнять
Тяжелых ног от улицы
пещерной,
И вот уже его походке скверной
Мне хочется невольно
подражать.

Но есть другое
в промежутках сна.
Я видела сверкающие маки.
И свет, и музыку,
и это были знаки,
Что радость скоро станет
мне видна.

Татьяна МИШИНА, победитель в номинации «Стихотворение», Нижний Новгород