- С одной стороны, институт развития ведет сбор аналитической информации и одновременно анализирует государственную политику, чтобы на этой основе строить определенные прогнозы для органов управления образованием.  С другой - он реализует  стратегию, которая формируется органами управления образованием РФ, занимается разработкой программ. Например, мы в течение нескольких последних лет разрабатываем проект программы развития нижегородского образования, который нам заказало местное Министерство образования. Наряду с этим мы осуществляем научно-методическое обеспечение  реализации  стратегии, которая была выбрана. Второй аспект нашей деятельности -  подготовка кадров, в том числе и повышение квалификации, разработка регионального аспекта УМК, научно-исследовательская и опытно-экспериментальная работа по апробации и внедрению изменений, которые вносятся на уровне субъекта РФ.
Это направление актуально по сей день, поскольку федеральная политика в сфере образования несколько обезличена. Возьмем самый простой пример - введение курса «Основы религиозных культур и светской этики». Сначала его предлагали ввести с сентября, теперь предлагают с апреля. Была проведена определенная апробация. А как это внедрить, если в одном классе могут выбрать четыре предмета одновременно? Как это технически осуществить?  Откуда брать деньги на оплату данных уроков?  Этого никто не сказал. Да, были сформулированы три модуля, но до сих пор к ним нет методического материала, который  помог бы учителю подготовиться.  Нет ни планирования, ни дополнительной литературы. Все это нужно разрабатывать. Хорошо, что у нас в течение последних шести лет ведется большая работа в направлении духовно-нравственного воспитания, обобщен бесценный опыт, создана своя система, вертикально выделенная. А в тех регионах, где впервые к этому приступают, я думаю, будут достаточно большие сложности.
Есть и другой вопрос, нуждающийся в региональной доработке. Отраслевая система оплаты труда. Ее требуют ввести, но никаких рекомендаций по этому поводу нет. Например, первоначальный проект, принятый в нашем регионе,  разрабатывался нашим институтом. Мы делали его и  для работников культуры, поэтому помимо учебной работы   ведется довольно большая деятельность по выполнению стратегии.
- Николай Юрьевич, многие педагоги сегодня жалуются на огромное количество нововведений, реформ. Приходится часто слышать не только жалобы, но и просьбы оставить школу в покое...
- Если сегодня в целом посмотреть на политику государства в сфере образования, то  специалистам, работающим в образовании достаточно давно, понятно, что ничего принципиально нового нет. Возьмем дифференциацию образования, написание индивидуальных образовательных программ. Я могу вам сказать, что понятие дифференцированного обучения появилось   еще  в  1984 году. Оно появилось после пленума ЦК КПСС по реформированию научно-технической школы. Потом, когда мы не смогли построить дифференцированную систему, идея трансформировалась в личностно ориентированное обучение. Прошло еще десять лет, мы тоже не смогли реализовать проект непосредственно в образовательной деятельности. Появилась новая модификация старой идеи - профильное обучение, и сегодня мы опять начинаем  называть это новыми словами - индивидуальными образовательными программами.  Но суть остается одна. И теперь встает главный вопрос: а сможем ли мы в рамках новых образовательных стандартов ввести это в постоянную  практику деятельности образовательных учреждений? Какие организационные, методические меры предпринимаются для реализации этого направления на федеральном уровне?
Получается пока, что школу в этом отношении бросили, будто бы она сама должна эти проблемы решать.  Но она их не решит без помощи, поскольку  занята прежде всего организацией непосредственного учебного процесса. На изменения и разработку у нее не так много времени.  Кто-то должен давать сегодня базисные основы, которые помогут школе адаптировать их для себя с учетом индивидуальных особенностей.  Наш институт занимается этой работой. Мы создали у себя лабораторию проектно-дифференцированного обучения, которая должна сегодня разработать  в помощь учителям соответствующую практико-ориентированную дидактику. Чтобы они, взяв методические пособия и разработки уроков, могли организовать проектное обучение. Мы разрабатываем  кейс-стадии, которые позволят организовать метапредметное обучение, выработать универсальные учебные действия, о которых  говорят в связи со стандартами.  Если же мы снова все возложим на учителя, то новые стандарты  ждет судьба дифференцированного обучения. У учителей и завучей нет времени заниматься разработкой.
Это то, что касается отличий ИПК от институтов развития образования. В целом можно сказать, что сегодня традиционное повышение квалификации неэффективно.  Мы переходим к совершенно иному - к проектно-сетевым, корпоративным  формам, индивидуализированным программам. Это не новость, вопрос весь в том, как они организованы.  К примеру, прошли курсы повышения два учителя из школы. Смогут они изменить общую профессиональную культуру в коллективе? Нет, конечно, и это показывает практика. Я сам это почувствовал, когда у нас в НИРО аттестовывались директора школ. Одни из них прошли обычные курсы повышения квалификации, другие уже три года участвуют в региональном проекте  «Нижегородская инновационная школа». Уровень профессиональной культуры этой группы специалистов значительно отличается от первой. И этому есть объяснение. Когда кто-то директору говорит, как надо делать, какие нужны документы, какая есть практика, но все это не дает результата,  эффект может достигать 10-15 процентов. А когда каждая проблема обсуждается в сообществе коллег, которые этой проблемой озабочены и  высказывают свои предложения, делятся  своими  методами решения этих проблем, в то же время когда есть научный руководитель, который предлагает научно обоснованные методы решения проблемы,  тогда происходит подлинный рост профессиональной культуры. Поэтому мы хотим постепенно перевести повышение квалификации именно в плоскость проектно-сетевого взаимодействия.  У нас в институте с  
1 января создается Центр  проектно-сетевого образования специалистов.
- Расскажите немного о том, как вы относитесь к новому порядку  аттестации.  Некоторые полагают, что он подрывает основы  российского образования.
- Новый порядок значительно отличается от того, что был раньше. Во-первых, с точки зрения принуждения. Если раньше аттестация была добровольной, то сегодня мы говорим об обязательном порядке. Раньше категории были разного уровня: высшая - регионального уровня, первая - муниципального, вторая - школьного, и соответственно весь категориальный ряд и содержание аттестации вырабатывались на уровнях региона, муниципалитета и школы. Конечно, раньше требования к аттестации были гораздо мягче,  чем сейчас.  Даже подтверждение 1-й категории идет на федеральном уровне. Требования стали намного жестче, например, в порядке аттестации говорится о том, чтобы результативность учителя  была не ниже средней по региону. А воспитателя как проверить? А где параметры брать? В общем, масса вопросов, которые возникают в связи с новым порядком. Но вся трудность в том, что регион сегодня не может самостоятельно изменить результативность и требования к  профессиональным   знаниям - они заложены выше.
Второе:  поскольку требования масштабные и жесткие, возникает вопрос:  какие процедуры необходимы, для того чтобы это все измерить? Есть методика Шадрикова, включающая  формы, которые использовались в аттестационной практике длительное время. Это посещение уроков и анализ... Но помню, когда я был директором школы и приходил на урок, скажем, литературы, о чем я мог судить, не являясь специалистом по данному предмету? Смотрел, как учитель провел оргмомент, как закончил урок,  словом, техническую структуру урока.  Поэтому у педагогов всегда возникал вопрос: а судьи кто? Когда анализировали урок завуч и директор, специалисты в другой предметной сфере, у учителя было недоумение: ни директор, ни завуч не могут знать методики и содержания всех предметов. Помимо субъективности методика Шадрикова по трудозатратам  довольно объемная.
Поэтому мы стали думать, как учесть требования, которые заявлены в новом порядке, и в то же время сделать процедуру более объективной, чтобы люди, не являющиеся специалистами в этой области, не смогли повлиять на аттестацию, и одновременно, чтобы процедура была оперативной и не дорогостоящей. Из этих соображений мы разработали свою процедуру  аттестации.  Она, как и все в мире, несовершенна, поэтому мы готовы к ее обсуждению, но нам она кажется более оперативной, менее затратной по финансовым и человеческим ресурсам.
Будем ее дальше совершенствовать, но с помощью новых информационных технологий ее можно  пройти дистанционно - человеку не нужно обязательно приезжать сюда. Идея была, чтобы  учитель мог проходить аттестацию дома - сам себя проверить, зайти на сайт, пройти сначала  демоверсию, увидеть свой уровень, подготовиться, а потом пройти по Интернету и саму аттестацию. Это наши перспективы. Пока мы дошли до того, что можем предложить учителю  пройти тестирование в дистанционном режиме, чтобы оценка его деятельности была независима от отношения к нему администрации. Мы хотим разработать валидные тесты, но для этого, конечно, нужно время. Сейчас  специалисты нашего института собираются каждый месяц,  разрабатывают профессиональную экспертизу. Ведь есть разные учителя: те,  которые горят, занимаются инновационной деятельностью, а есть  преподающие на стандартном уровне вузовского образования, полученного в свое время. Конечно, тесты для тех и других должны отличаться.
Специалисты министерства говорят о том, что надо идти к профессиональной  модели учителя, соответствующего новым образовательным стандартам. Соглашаясь с ними, мы все-таки обращаем  внимание на то, что качество с учителя можно спрашивать только тогда, когда созданы условия для его непрерывного профессионального роста. Невозможно весь корпус учителей сделать инноваторами. Должен быть разный уровень тестов.  Должен быть выбор.  Насколько я знаю по отзывам (представители других регионов покупают нашу систему), наша система учитывает этот момент.  Кстати, тестирование есть на сайте НИРО в свободном доступе в разделе «Аттестация». На все болезненные вопросы можно посмотреть ответы в интерактиве, где идет постоянный живой диалог.
- И все-таки напряженности в отношении аттестации проводимая вашими специалистами работа не снимает...
- Самая большая проблема, на мой взгляд,  в том, что есть группа учителей, раньше не участвовавших в аттестации, поскольку она была необязательной.  И для них возникает стрессовая ситуация, напряжение.  Здесь есть лишь один выход. Директора школ и начальники управлений образования  должны понимать, что нельзя сразу все изменить, новый порядок дает нам временной разбег в пять лет, поэтому не нужно форсировать - в течение этих пяти лет можно коллегу подготовить, помочь ему.  И второе - если будут срывы, не нужно делать далекоидущих выводов. Чтобы успокоить учителей, напомню, что наша система тестирования действует с 2008 года, в ней уже участвовали 75 процентов учителей, из них 90 процентов справляются. Это говорит о том, что система в определенной степени валидна. Поэтому тем, кто никогда не участвовал, не надо бояться, можно прийти проконсультироваться, попробовать,  если не набрали нужного результата, не опускать руки. У всех разная психология, неодинаков уровень знаний и притязаний, разные возможности памяти. Поскольку новый порядок аттестации разработан не во вред учителю, а с целью повышения качества преподавания, то необходимо  двигаться к поставленной цели гуманным, эволюционным путем.

Нижний Новгород, фото автора