Виктор БОЛОТОВ, вице-президент Российской академии образования:
Помимо ЕГЭ нужны дополнительные критерии

Внешняя оценка школ была и в советские времена, когда родители выбирали школу по числу ребят, поступивших в вузы. Это всегда имело экспертный характер. Появился ЕГЭ, теперь родители выбирают школы, где успешно сдают единый госэкзамен, это стало массовой практикой во всех больших городах. Для меня на самом деле главные пользователи рейтинга, кроме родителей, вовсе не начальники - учредители школы. Это коллектив школы, который получает основания для проектирования шага развития самой школы, для управляющего совета это  реальная картинка положения дел и  определение, куда вкладывать дополнительные ресурсы. При переходе на автономные учреждения для школ просто необходимо иметь такую реальную оценку положения дел в школе.
Я категорический противник рейтингов по ЕГЭ. ЕГЭ давно показывает, что часть лицеев и гимназий получили свой статус за счет очень хорошей активности директора и его личных связей с начальниками. На ЕГЭ влияет масса других обстоятельств, кроме успеваемости детей: и социально-экономический статус семьи, и окружение вокруг школы, поэтому я за многопараметрические рейтинги. Но не получится ли так, что досужие администраторы, глядя на итоги рейтинга, одних директоров уволят, а другим дадут звездочку? Рейтинг - это своеобразный градусник. И что делать с этой «температурой», которую он показал? Может быть, еще нужно проводить дополнительные исследования, брать «анализ крови» и другие «анализы», чтобы понять, нормальна ли та «температура», которую показали при составлении рейтинга?

Исаак КАЛИНА, министр образования в правительстве Москвы:
Каждый реыбенок имеет право на успех

Параметры рейтинга составлены так, чтобы школа не боялась работать с детьми, заранее менее предназначенными для того успеха, которого она добивается. Нужно работать со всеми, каждый школьник Москвы имеет право на качественное образование. Ведущие результаты школы - все же учебные результаты, оценка их и вызвала большой резонанс, но напомню, что кроме 85 школ - получателей грантов по учебным результатам есть еще 50 получателей, у которых оценивали созданную ими социокультурную среду (эксперты очень тщательно проанализировали всю информацию об этих образовательных учреждениях на форумах, в блогосфере). Там, естественно, была только экспертная оценка, которую, наверное, гораздо легче было бы оспорить, но она почему-то не вызывает дискуссии, наверное, потому что в глубине души каждый из нас все же признает, что тут видны общие результаты, а не единичные: эти 50 учреждений работают с детьми, с которыми не очень-то умеет и хочет работать обычная общеобразовательная школа. Думаю, то, что сегодня есть очень высокая степень объективности оценки тех результатов, по которым ранжировались наши образовательные учреждения, уже хорошо. Это ориентир столичным школам для их дальнейшего развития. Мы сегодня практически добились того, что в Москве осталось всего лишь тридцать школ, которые умудрились не провести какие-то школьные этапы олимпиад. То есть, с одной стороны, мы административными методами добиваемся, чтобы для каждого ребенка, в какой бы школе он ни учился, была обеспечена как минимум возможность участия в школьном этапе олимпиады, чтобы он мог попасть на следующие этапы, и сегодня мы видим огромное увеличение участников школьного этапа олимпиад. С другой стороны, мы поощряем те школы, которые обеспечили наиболее высокие результаты в олимпиадах. То же самое могу сказать по единому государственному экзамену: не останутся без внимания те школы, которые не могут обеспечить проходные баллы по ЕГЭ в выпускном и по ГИА в девятом классе.
Департамент не занимается созданием спортивной конкуренции среди школ, это точно не наша задача. Наша задача - чтобы все полторы тысячи московских школ обеспечивали нормальный, удовлетворяющий москвичей уровень качественного образования. Все ресурсы, все внимание вкладываются в эту работу. А то, что мы сейчас увидели, обнародовав рейтинг, - незначительный элемент этой работы, просто очень резонансный. Думаю, это произошло потому, что такой рейтинг составлен в первый раз, потом мы привыкнем к тому, что учебные результаты на разных этапах (в четвертом, седьмом, одиннадцатом классах) школы могут как-то сравнить между собой и соответственно вносить коррективы.
Я против многопараметрического рейтинга, к составлению которого нас также призывают. Да, при составлении нынешнего рейтинга мы использовали только два параметра - результаты ЕГЭ и олимпиад, но это тонкое сочетание, так как эти параметры требуют индивидуальной работы с учащимися по обеспечению высоких результатов на олимпиадах, но одновременно очень массовой по количеству и нормальной по качеству работы со всеми учащимися.

Евгений БУНИМОВИЧ, уполномоченный по правам ребенка по городу Москве:
А судьи кто?

Рейтинг школ был всегда - я окончил лицей «Вторая школа» в 1970 году, и все знали, что это лучшая математическая школа Москвы, хотя тогдашний городской Комитет образования никаких рейтингов не публиковал. Я считаю, что шаг, который сделал Департамент образования Москвы, составив рейтинг школ, правильный: коль мы говорим о конкуренции, грантах для учителей, то нужно обозначать какие-то результаты конкуренции. Конечно, ЕГЭ и олимпиады - формальные критерии, можно придумать какие-то другие, но тогда это будут и другие рейтинги. Я считаю, что нам нужно иметь много разных рейтингов, по которым мы и сможем определить степень открытости и успешности каждой школы. Это трудно, поэтому и были предложены нынешние параметры рейтинга, ведь когда мы сегодня говорим о хороших учителях, хотим, чтобы их стимулировали за хорошую работу, но начинается все с ЕГЭ, потому что этот показатель легко выявляется. Я думаю, что мы придем к разнопараметрической модели оценки и составления рейтинга школ, конечно, это сделать сложнее, ибо речь идет об экспертной оценке. Вообще многие рейтинги делают по экспертной оценке, и тут нет ничего страшного, просто мы к этому пока не привыкли. Возникает вопрос: кто должен и как должен оценивать? Не самая популярная личность в России Джордж Сорос в свое время выстроил красивую систему оценки: выпускники школ - студенты вузов называли своих лучших учителей, и получался рейтинг. Я, как учитель математики, был в прекрасном положении: никто ничего от меня не требовал, никто меня ни о чем не спрашивал, но я получал грант Сороса и был доволен. Сила рейтинга в том, что он показывает школы, которые добились значительных успехов. Кстати, не просто так, а под руководством умных директоров. На самом деле хорошо, что рейтинг вызвал такие дискуссии. Мы долго спорили о ЕГЭ, а потом поняли, что дело-то вовсе не в самом ЕГЭ. Споры вокруг ЕГЭ показали гораздо более глубокие и болезненные проблемы работы школ. Так и тут с дискуссиями о рейтинге образовательных учреждений. Важно то, что есть критика рейтинга, потому что это тоже новый взгляд на работу школ. Как только начинается разговор о рейтинге, идет разговор и о критериях рейтинга, а это очень серьезная задача.

Иван ЯЩЕНКО, директор Центра математического образования Москвы:
За плохой результат не накажут

Мы разрабатывали математическую модель для составления рейтинга в соответствии с теми задачами, которые нам определил Департамент образования. В рейтинге свои места занимают разные школы - и большие, и маленькие, это стало предметом дискуссий, дескать, надо учитывать размеры школ и число учеников. Но если бы мы учитывали размер школы, то школы бы стали выгонять десятиклассников, которые стали почему-то хуже учиться, и повышали бы свои показатели в рейтинге за счет действий, которые никто из нас не расценит как позитивные. Мы хотели бы, чтобы, наоборот, прием ребенка в школу как минимум рейтинг не ухудшал, а при грамотной работе школы мог и повысить ее рейтинговое положение. При составлении рейтинга было два параметра - олимпиады и ЕГЭ. Эти два параметра были четко определенными, а весь рейтинг - абсолютно прозрачным. В итоге 5,5 тысячи ребят внесли свой вклад высокими показателями по олимпиадам, 11,5 тысячи - высокими баллами ЕГЭ. Особенно ожесточенные споры вызвал параметр по ЕГЭ. Но мы исходили из того, что 220 баллов по ЕГЭ - то количество баллов, которое позволит выпускнику школы поступить на любую специальность в любой приличный вуз, и самое главное - этот результат можно получить каждому ребенку, если его хорошо учат в школе. Всем школам Москвы в Интернете была доступна методика определения рейтинга, они имели неделю на то, чтобы самостоятельно проверить, нет ли ошибок. Что дал рейтинг? Мы увидели два всплеска, статистически заметных. В Москве есть система добровольных диагностических работ, которые позволяют школе попробовать себя и оценить свои шансы по сдаче ЕГЭ. Школа, которая раньше зачастую зажимала ребят, боялась, что они покажут плохие результаты, теперь понимает, что за плохой результат не накажут, а хороший результат даст ей дополнительные баллы. Если раньше школы боялись участия ребенка в школьных олимпиадах (вдруг пойдет и ничего не решит!), то теперь поняли: за то, что не решит, ничего не будет, за то, что участвует, похвалят, а если выиграет, дадут премию.

Анатолий КАСПРЖАК, директор Центра мониторинга качества образования Института развития образования НИУ ВШЭ:
Повод для дискуссий

Лет, наверное, 12 назад, в конце
90-х годов, я был в Англии, беседовал там с директором школы, при этом по какой-то причине никакого контакта у нас с ним не получалось. Когда я наконец выяснил, в чем дело, оказалось, что на следующий день опубликовали рейтинг образовательных достижений школ Англии. Именно поэтому директор был почти в предынфарктном состоянии - раз в год выходит вкладка в «Таймс» с рейтингом по всем школам Англии, от этого очень многое зависит для каждой школы. Когда сегодня речь идет о рейтингах, я всегда вспоминаю этого директора школы и понимаю, что интересы работающего руководителя очень часто входят в противоречие с интересами исследователя. Что такое рейтинг? Рейтинг - это материал для дискуссий, это обозначение приоритетов, а опубликование рейтинга, который есть повод для дискуссий о приоритетах, - это разговор о политике в образовании.

Ярослав КУЗЬМИНОВ, ректор НИУ «Высшая школа экономики»:
На первом месте - честность и объективность

История с рейтингами в России такова, что люди очень тяжело в них верят. Общее мнение: некто, войдя в рейтинг, с кем-то договорился и купил себе место. Поэтому те рейтинги, которые в последнее время мы пытаемся утвердить в российском образовании, может быть, охватывают не все, но они абсолютно проверяемы. Высшая школа экономики третий год работает над рейтингами вузов, основываясь на счетных показателях - среднем балле ЕГЭ при зачислении, цитируемости по базам существующей научной периодики, объеме научной работы в расчете на одного преподавателя, количестве победителей олимпиад, зачисленных в вуз. Рейтингование школ - предмет серьезных дискуссий в образовательном сообществе, потому что часто говорят о том, что вклад школы - это не только число детей, которые поступили в ведущие вузы, не только средний балл ЕГЭ. Все это правильно, но есть бесспорные результаты, бесспорные лидеры. Те критерии, которые предложил Департамент образования Москвы для определения рейтинга школ, счетные. То есть там нет субъективных экспертных оценок. Результаты школ, которые есть в московском рейтинге, - это данные по сдаче ЕГЭ, по победам в олимпиадах, все можно прийти и проверить. По мере того как у нас будет больше возможностей измерить какие-то результаты, думаю, мы будем добавлять те или иные параметры в рейтинг, рейтинги будут становиться более сложными, учитывающими те или иные особенности, но сейчас этот рейтинг московских школ по крайней мере честный, проверяемый, место в нем зависит от усилий школы, а не от того, что кто-то с кем-то договорился.

Информация к сведению

В ходе конкурсных процедур на соискание гранта мэра Москвы был разработан механизм определения достижений в образовательной деятельности общеобразовательных учреждений столицы. Рейтинг школ составляется на основании двух объективных показателей: результаты ЕГЭ и результаты участия школьников в олимпиадах. Использование этих показателей позволяет оценить качество знаний выпускников и возможность обеспечения их индивидуальной образовательной траектории, а также качество работы образовательных учреждений с одаренной молодежью. При этом к рассмотрению принимаются результаты наиболее авторитетных олимпиад - Всероссийской олимпиады школьников (региональный и заключительный этапы) и Московской олимпиады школьников.
Рейтинг формируется путем сложения баллов по двум показателям. Расчет показателей осуществляется следующим образом:
    1 балл - за каждого обучающегося, набравшего в сумме за три ЕГЭ не менее 220 баллов;
    1 балл - за каждого призера регионального этапа Всероссийской олимпиады школьников и Московской городской олимпиады школьников;
    3 балла - за каждого победителя регионального этапа Всероссийской олимпиады школьников и Московской городской олимпиады школьников;
    5 баллов - за каждого призера заключительного этапа Всероссийской олимпиады школьников;
    10 баллов - за каждого победителя заключительного этапа Всероссийской олимпиады школьников.
При одинаковом количестве баллов в рейтинге учитываются результаты ГИА-9:
    1 балл - за каждого обучающегося, получившего по двум обязательным общеобразовательным предметам (русский язык и математика) не менее 9 баллов в сумме по 5-балльной шкале.

Анна МЕХЕД, учитель года России-2009:
Выбирать станет проще

Рейтинги школ нужны прежде всего родителям. Они собирают информацию о школах по крупицам, берут ее в Интернете, на сайтах, ориентируются на средние баллы сдачи ЕГЭ выпускниками школ, победы в олимпиадах, учитывают то, сколько выпускников и в какие вузы поступили. Для родителей чаще всего важны отзывы самих выпускников, их родителей. В результате возникает образ учебного заведения, другой вопрос, соответствует ли он действительности. Я думаю, что нужны какие-то объективные выводы о том, как работает школа и что она собой представляет. Вполне возможно, что таким объективным выводом может быть место школы в рейтинге. Думаю, рейтинг позволит родителям сделать выбор школы быстрее и качественнее.

Михаил МОКРИНСКИЙ, директор лицея №1535:
Главное - педагогическая культура

Как в самом деле точно оценить работу школы и то, что в ней происходит? Когда у тебя закрытая школа, то можно детей натаскивать на результат, когда у тебя в школе сильна творческая составляющая, то это готовность к решению той задачи, которая имеет смысл. Мне кажется, атмосферу в школе измерить нельзя, зато можно измерить то, что лежит в основе культуры педагогов и педагогических коллективов, тут могут быть вполне объективные показатели. Мы воспринимали рейтинг как оценку тех шагов, которые для каких-то школ уже состоялись, а для каких-то - в зоне ближайшего развития. Я думаю, главное - рейтинг признает то, что изначально нужно не школе, а ее ученикам. Скажем, массовый рывок в олимпиады в нашем лицее произошел только тогда, когда от них стала зависеть судьба детей. Конечно, на рейтинг можно взглянуть по-разному. Я вспоминаю одного своего знакомого социолога, который очень увлеченно начинал с идеи кластеризации школ, а потом, потратив на исследования не один год, пришел к выводу: самое главное, что с этой темой можно сделать, - это временно ее закрыть, ибо границы между отдельными наметившимися в нашей системе кластерами столь разнообразны и трудно учитываемы, что исключений больше, чем правил. В этом смысле мне кажется, что рейтинг зафиксировал две вещи. Первое -  те принципы, которые крайне важны для того, чтобы школы посмотрели сами на себя изнутри со стороны открытости и объективности, выбирая то, что не вызывает сомнений. Второе -  возможности следующего шага развития. Другое дело, как возможностями удастся воспользоваться, но это в первую очередь требует педагогической культуры. Школа все-таки движется к тому, что это система, строящаяся на смысле, на творчестве, на открытой работе, и тогда все это невозможно без педагогической культуры.

Александр АСМОЛОВ, директор Федерального института развития образования:
Престижная мотивация -мотор развития

Лучшие школы те, куда ученики, которые учились в этих школах, вернулись учителями из Физтеха, из МГУ. Таких образовательных учреждений в Москве немало. Что происходит, когда определен список лучших школ? Лидеры становятся катализаторами для других школ. Престижная мотивация здесь работает как мотор развития.

Ефим РАЧЕВСКИЙ, директор Центра образования №548 - обладателя гранта мэра (диплом 1-й степени):
Свободу сильным и внимание слабым

У меня есть три параметра успешной школы: дети хотят в ней учиться, родители хотят этих детей в эту школу записать, а учитель не хочет из этой школы уволиться. Это три очень простых, но народных параметра. Та часть населения, которая все-таки ориентируется не только на ближайший понедельник, но и на несколько понедельников вперед, связывает качество жизни своих детей с качеством образования, которое они получат. Рейтинги помогают им определить, в какую школу отдать ребенка. Как это ни парадоксально звучит, рейтинги позволяют обновлять бренды, потому что очень многие бренды находятся на своем олимпе и очень мало меняются, очень мало развиваются. Очень важно внимание к итогам рейтингования учредителей школ в той части, в какой они могут повлиять на слабые школы. Сегодня призыв «Свободу сильным и внимание слабым!», к сожалению, никак не материализуется, школы одинаковыми не могут быть никогда, но возможно выравнивание того минимума, который может быть предоставлен на качественном уровне нашему населению. Это возможно только в той ситуации, когда учредитель, муниципальная либо региональная власть, начнут делать такие существенные шаги по подтягиванию слабых школ, оказавшихся внизу рейтингового списка.

Александр ШЕВКИН, учитель математики московской ФМШ №2007  - обладателя гранта мэра (диплом 2-й степени):
Не числом, а умением

Разглядывая рейтинг 300 московских школ, я выделил для себя главную мысль: моя школа заняла 12-е место. Неплохо, прямо скажем. Но почему эффективной работой считается брать не уменьем, а числом? Пусть в первой школе 260 выпускников, а во второй 26. Если обе они подготовили ровно половину своих выпускников на хорошем уровне, то первая получит 130 баллов, а вторая 13? Неужели это означает, что первая школа работает в 10 раз эффективнее второй?! До сих пор эффективность работы считалась как-то иначе, учитывался результат «на единицу продукции». Вот и Александр Суворов говорил: «Воюй не числом, а уменьем». Может быть, мы потому так трудно и безрадостно живем, что до сих пор не научились считать эффективность своей работы? В первой десятке московских школ есть школа №179 Московского института открытого образования, но эта школа ведет набор с 6-го класса, значит, доля выпускников в этой школе выше, чем в рядовой московской школе, критерии отбора школ дают ей преимущества перед рядовыми школами. В моей школе тоже набирают учащихся с
5-го класса, но рейтинг для всех школ. Надо делать или  разные рейтинги для обычных и специализированных школ, или единый рейтинг (это интереснее), но более справедливый к обычным школам.

Евгений ЯМБУРГ, член-корреспондент РАО, директор Центра образования №109 - обладателя гранта мэра (диплом 3-й степени):
Универсальных критериев не существует

Сегодня школы сравнивают по результатам единого государственного экзамена, и это считается критерием результативности. Существует ли универсальный критерий, тот термометр, с помощью которого школы можно сравнивать между собой без учета контингента, без учета их местоположения? Может быть, школе, где 5 или 7 процентов выпускников не сдали ЕГЭ, но дети не были на улице, не пили, не кололись, у них была какая-то духовная жизнь, кружки и так далее, нужно поклониться?! Сам по себе критерий оценки деятельности школы - очень тонкий профессиональный инструмент. Например, ребенок может страдать дислексией (нарушение, при котором человек путает слоги, переставляет буквы в словах). В Америке существует специальная программа по обучению таких детей, на которую тратят огромные деньги, из таких детей потом получаются гении, художники, музыканты, архитекторы, но с точки зрения языка они безграмотны. В этом вопросе и в сравнении школ надо быть очень аккуратными.