27 октября Наташа (имя девочки изменено) вместе с двумя подругами-одноклассницами убирала класс. Девочки протирали доску, поливали цветы и мыли полы в классе. Правда, существует еще и другая версия, рассказанная позже журналистам работниками школы: полы не мыли, а приводили в порядок исключительно цветы и доску. Наташа пошла за водой, поскользнулась на мокром полу и упала, ударившись головой. Так считает следствие. Учителя, дававшие интервью местным СМИ («КП-Воронеж»), говорят, что самого момента падения никто не видел, одна из учителей увидела девочку сразу после него, когда та уже стояла, держась за спину. Педагог помогла Наташе дойти до кабинета, сказала классной руководительнице, что девочка упала, затем учителя предложили вызвать «скорую», но пятиклассница отказалась, сказав, что чувствует себя хорошо.
После этого она еще смогла закончить уборку, самостоятельно дойти до дома (шла в хорошем настроении, вместе с одноклассницами, которых даже приглашала в гости, по пути играла с собакой). Девчонки от гостей отказались. Наташа пришла домой, поела, потом стала жаловаться на плохое самочувствие, о падении она ничего не рассказывала. Мама дала дочери таблетку от головной боли, уложила отдохнуть, но к вечеру девочке стало хуже, и ей вызвали «скорую». Только в больнице рентгеновские снимки показали закрытый перелом свода черепа и височной кости. После операции девочка впала в кому и по прошествии почти трех недель скончалась.
Прежде всего, конечно, хочется выразить слова сочувствия маме погибшей девочки. Трагедия ужасна, тем более что жили они вдвоем и мама сама воспитывала дочку. Но, по всей видимости, следствию будет очень нелегко определить подозреваемого в этом деле (если таковой вообще может здесь быть).
Получается, главное, в чем заключается халатность педагогов, - это отсутствие письменного разрешения родителя на привлечение пятиклассницы к общественно полезному труду. Причем насколько стало понятно после общения со следователем и разговора в городском Департаменте образования, протирать доску и поливать цветы детям не возбраняется, а вот привлекать их к мытью полов можно только с согласия родителей. Как раз этого согласия у классного руководителя не было, поэтому в СМИ появились слова и детей, и учителей о том, что девочки всего лишь протирали доску и поливали цветы.
А вот что по этому поводу рассказывает следователь следственного отдела по Ленинскому району города Воронежа СУ СК РФ по Воронежской области Валентина Якимова:
- Конечно, девочки мыли полы! И она (погибшая девочка. - Т.М.) тащила это ведро или уже с водой, или за водой шла - пока непонятно. Учителя сначала сказали мне, что она шла за водой, а маме в первый раз сказали, что она шла выносить воду, и мама начала ругаться: «Вы что, она у меня вообще-то тяжестей не носит, я дома ей не позволяю, и она больше буханки хлеба не несет в одной руке! И как вы могли дать моему ребенку целое ведро воды?!» После этого учителя начали говорить, что она шла за водой, много набрала... Что было на самом деле, следствие покажет.
- А как объяснить то, что с такой тяжелой травмой она не жаловалась, не просила о помощи, самостоятельно дошла до дома?
- Мы общались с врачами: гематома развивается долго, несколько часов должно пройти, прежде чем появляются гематома и сильные головные боли. У нее могли быть такие пограничные состояния.
- Даже при переломе основания черепа и височной кости?
- Там не перелом основания черепа, там другое. Когда будет готова экспертиза, то скажут точно, пока окончательного результата нет... Речь идет о переломе свода кости, то есть не просто проломлено, а в месте соединения внешне ни шишек, ни ран - ничего не было. Даже когда «скорая» приехала, врачи ничего сначала не увидели, но, учитывая, что у нее сильные головные боли и началась тошнота, ее отправили в больницу. Там все показал снимок.
- Валентина Викторовна, а вы говорили с одноклассницами погибшей?
- Да, со всеми говорила и еще буду обязательно допрашивать в присутствии родителей.
- Действительно виновным может оказаться классный руководитель?
- Виновное лицо обязательно будет привлечено к уголовной ответственности. Пока конкретного лица у нас нет, уголовное дело возбуждено по факту.
Могу сказать, что никакая из версий произошедшего не отпадает, но при этом картина ясна.
- А ведь еще была история про какого-то мальчика, который мог ее толкнуть?
- Версия с мальчиком была абсурдна с самого начала. Но мы все равно проверили ее и выяснили, что никто пострадавшую не толкал, поэтому фантазировать на тему, что ее кто-то ударил, не нужно, это неправда.
- Получается, что сейчас учителя стали говорить немного по-другому, чем вначале?
- Да. Я тоже вижу в их рассказах противоречия: сейчас говорят, что она лишь хотела помыть доску, но я-то уже со всеми общалась и знаю, что на самом деле они мыли полы. Еще один момент: я, например, знаю, что уже после всего случившегося классный руководитель звонила маме и просила ее написать заявление, что та не против того, чтобы девочка привлекалась к труду. Дату, наверное, потом поставили бы какую нужно. Но мама сразу сказала: если и напишет, то отметит, что тяжести девочке носить и поднимать нельзя, максимум можно подмести что-нибудь. Тем не менее от нее все равно попросили заявление. Но когда я опрашивала директора и классного руководителя при возбуждении дела, ни одного заявления от родителей учеников 5-го «Б» класса не было. Если на сегодняшний день кто-то что-то уже написал вдогонку, это будет установлено в ходе следствия. Дата написания очень легко проверяется.
- Но ведь и при написанных вовремя родительских разрешениях никто из детей не застрахован от несчастного случая. Разве не так?
- После развала Советского Союза труд у нас дело добровольное, и никто не может обязать ребенка им заниматься. Это надо соблюдать.
Разговор со следователем совершенно точно убедил меня в одном: сегодня школа должна быть застрахована от любых случайностей даже не на один, а лучше на десять шагов вперед. Без наличия соответствующей бумаги несчастный случай автоматически превращается в преступление. А крайними снова оказываются школа и учителя, не сумевшие вовремя предусмотреть и подстраховаться.
Однако на самый главный и очень непростой вопрос ответа пока нет: как вышло, что, получив столь серьезные травмы, девочка продолжала уборку в классе, а потом смогла самостоятельно дойти до дома, разговаривая с подружками. Может, все-таки дело не в школьной уборке, может, что-то непредвиденное могло случиться по пути домой?
Второй момент - насколько качественно была проведена операция в больнице? Все-таки в кому девочка впала не после мытья доски и похода за водой, а после операции.
Хотелось бы, чтобы и на эти вопросы по окончании следствия были даны четкие ответы.

Воронеж

Комментарий

Владимир ХВОСТОВСКИЙ, заместитель директора Департамента образования города Воронежа:

- Следствие идет, и выводы будут сделаны. Я скажу на ближайшем городском совещании директорам школ, чтобы они в обязательном порядке соблюдали все вопросы по охране труда, технике безопасности и охране жизни и здоровья детей. Чтобы привлекали к общественно полезному труду детей только с письменного согласия родителей, причем с ежегодным подтверждением, что в этом именно году мама согласна на привлечение ребенка к труду. Второй момент - убирать классные помещения должны уборщицы. А дежурные по классу могут подмести, стереть с доски, полить цветы.
Конечно, если вспомнить наши школьные годы, мы и полы в школе мыли, и субботники проводили, и никакого согласия не нужно было. В последний день четверти все вместе, и учителя, и дети, оттирали линолеум, паркеты, и никогда не было никаких вопросов. Сейчас другое время, и по закону детей можно привлекать к подобному труду только с согласия родителей.
С другой стороны, даже и при соблюдении всех условий несчастный случай не исключается, это все мы прекрасно понимаем. В любой школе на лестницах дети и без воды ломают руки, ноги, а учителя оступаются и тоже подворачивают ноги - это не редкость. Школа в данном случае виновата лишь в том, что привлекает детей к труду без согласия родителей. В этой школе 12 уборщиц, школа двухсменная, очень большая, и уборщиц в ней столько, сколько нужно по расчету.