- Надя у меня женщина деревенская, работящая: больше 20 лет в школе математику, физику, информатику преподает. Да еще кружки ведет, дополнительно с детьми занимается. Какие-то у нее все время телекоммуникационные проекты, конкурсы, олимпиады, дети домой приходят и звонят ночью-полуночью... ЕГЭ еще этот, мороки с ним добавилось. Школа для нее жизнь... Разве что на дачу вырывается, все сама сажает, ухаживает. Как успевает? И дом помогает мне строить...
Не успела Надежда Николаевна пожить в своем доме, о котором они с мужем мечтали двадцать лет. Да и зачем ему без нее пустые стены? Слава богу, сыновья поддерживают отца, сразу постаревшего после похорон жены. Хотя и по ним неожиданная смерть матери ударила, как молния...
На здоровье Надежда Николаевна не жаловалась - вообще не любила ни болеть, ни жаловаться. Некогда ей все было - школа ждала. Возникли, правда, некоторые женские проблемы - небольшая миома матки (доброкачественная опухоль, которая обычно поддается медикаментозному лечению и лишь иногда требует хирургического вмешательства). Во время профилактического осмотра врач сообщил, что миома увеличилась на несколько сантиметров, посоветовал обратиться к наблюдавшему ее гинекологу. Надежда Николаевна прошла новое обследование, после которого врач стал уговаривать ее на операцию.

- Ее каждый день запугивали! - возмущается Геннадий Анатольевич. - Говорили, что надо немедленно удалять, потому что опухоль может перерасти в злокачественную, тогда уже поздно будет. Хотя гистологический анализ показал, что миома по-прежнему доброкачественная. Но Надежда уже так устала и от угроз врачей, и от своего страха, что решила ее вырезать. Я, честно сказать, был против - зачем ложиться под нож, если ничего не мешает? Но она сказала как отрезала: «Сейчас сделаю и забуду».
В конце августа 2009 года Надежде Николаевне сделали операцию. Казалось бы, вполне успешно. Через десять дней пациентку выписали на амбулаторный режим, назначив лекарства для общего укрепления организма. А через три дня Надежде Николаевне стало хуже - заболел живот. Она показалась врачам, которые ее уверили, что все так и должно быть, просто шов побаливает - обычное дело после операции. Она не особенно волновалась - операция тривиальная, а женщина Надежда терпеливая. Больше переживал муж - уж очень ему было непривычно видеть свою энергичную Надежду в «разобранном состоянии». Геннадий Анатольевич даже просил медиков сделать супруге УЗИ, чтобы обследовать как полагается. Но, наивный человек, не учел - кому ж это надо, бесплатно-то? Горевых отправили домой. А через два дня боли усилились настолько, что пришлось вызывать «скорую». Надежду Николаевну отвезли в медсанчасть, где после обследования поставили диагноз спаечная непроходимость, тоже вполне обычное дело после хирургических манипуляций в брюшной полости. Женщину опять положили на операционный стол, чтобы рассечь спайки. И опять вроде бы операция прошла успешно. Только улучшение все не наступало. Напротив, Надежде Николаевне день ото дня становилось хуже, она слабела на глазах, падало давление, совсем пропал аппетит. Буквально за пару недель Надежда превратилась в изможденную старуху - резко сбросила десять килограммов, постарела от горя и боли. У нее началась неостановимая диарея, причину которой медики увидели в дисбактериозе из-за применения антибиотиков. Их тут же отменили и стали восстанавливать микрофлору кишечника. Геннадий Анатольевич удивлялся - почему нужно было разрушать микрофлору, чтобы ее лечить, ведь есть препараты, профилактирующие дисбактериоз. А все просто - в России лечат не человека, а болезнь. Причем строго по схеме, и профилактика в эту схему не вписывается. По совету медиков Геннадий Анатольевич покупал дорогие лекарства, но они помогали мало. Через три недели, так и не поняв причину недуга Надежды Николаевны, ее выписали под наблюдение участковой службы городской поликлиники №10. Она была настолько слаба, что мужу пришлось почти нести ее до машины.
- Разве может быть таким здоровый человек? - до сих пор не может понять Геннадий Анатольевич. - Разве в таком состоянии выписывают? Если только на смерть...
Дома поднялась температура. Утром вызвали хирурга из поликлиники, который на глаз, конечно, ничего не определил, выписав направления к специалистам. Горевы пошли по врачам. Точнее, Геннадий Анатольевич таскал жену на себе - она была очень слаба и чувствовала себя все хуже. Диагноз ей ставили все тот же - дисбактериоз. Они сами решили сделать ультразвуковое исследование, которое никто не назначал. Оно показало наличие в брюшной полости кистозного образования семь на восемь сантиметров, заполненного жидкостью. Киста таких огромных размеров не могла вырасти за неделю после выписки. Просто в медсанчасти не захотели сделать дополнительное исследование, не положенное по стандарту.
С результатом УЗИ Геннадий Анатольевич пошел к зав. отделением хирургии той же медсанчасти, к которой Горевы приписаны, с просьбой вновь госпитализировать жену. 12 октября женщину доставили в стационар, муж слегка успокоился - теперь она под наблюдением врачей... Напрасно. Про Надежду Николаевну то ли забыли, то ли сочли бесперспективной, но за четыре дня не провели ни анализов, ни обследований. Время, когда пациентку еще можно было спасти, упустили. Только 16 октября, когда состояние Надежды Горевой резко ухудшилось, врачи собрали консилиум и коллективно пришли к выводу, что, возможно, у нее начался перитонит и необходима еще одна операция. Пока раздумывали, женщина впала в кому. А 23 октября ее не стало.
С Геннадием Анатольевичем после смерти жены случился инсульт. Долго отходил, и как только оправился, решил написать заявление в прокуратуру. Там после проведения проверки в возбуждении уголовного дела отказали - медицинские документы нарушений не показали. Тогда Горев обратился за консультацией в Центр медицинского права, и там, изучив материалы, ему помогли обратиться в суд.
- В суде мы доказывали, что заболевание, с которым Надежда Горева поступила повторно, изначально было неверно диагностировано, - рассказывает адвокат Центра медицинского права Карен Хасикян. - По заключению судмедэкспертов, причиной смерти пациентки стал «неспецифический язвенный колит с тотальным поражением толстой кишки, с развитием разлитого фиброзно-гнойного перитонита и сепсиса с выраженным интоксикационным синдромом и полиорганной недостаточностью». То есть после первой операции в брюшной полости женщины начался воспалительный процесс, усугубленный неправильно выбранным лечением. Лишь когда возникла клиническая картина инфекционно-токсического шока, встал вопрос о наличии перитонита. Но такое состояние не могло возникнуть за один день, как пишут в заключении эксперты. Я сам хирург, с 1985 года в медицине и прекрасно понимаю природу этих заболеваний.
Экспертная комиссия утверждает, что такая форма язвенного колита приводит к летальному исходу почти стопроцентно, тем более что болезнь, по мнению экспертов, развивалась молниеносно. Согласно их заключению поставить диагноз возможно было лишь после вскрытия. Но диарея, боли в животе, высокая температура, снижение аппетита, большая потеря веса, водно-электролитные нарушения, общая слабость, боли в суставах - все это симптомы заболевания, которые известны даже первокурсникам и есть во всех медицинских справочниках. Симптомы у Надежды Николаевны Горевой возникли сразу после первой операции, проведенной в медсанчасти, но дополнительно обследовать женщину никто не стал. От нее просто отвязались, списав все проблемы на дисбактериоз, кстати, очень смутный диагноз.
- Те же эксперты утверждали, что проведение каких бы то ни было анализов, назначение лечения никак не могли повлиять на течение и фатальный исход заболевания, - объясняет Карен Хасикян. - Но как можно это утверждать, если спасти пациентку даже и не пытались? К тому же согласно медицинской литературе смертность от язвенного колита при несвоевременном лечении увеличивается с 5 до 30 процентов. Ни о какой стопроцентной смертности ведущие хирурги, по чьим трудам обучаются медики во всем мире, не упоминают. Это заболевание излечимо. Даже если бы пришлось удалить пораженную часть кишечника, с этим можно жить. Экспертное заключение рассчитано на людей, несведущих в медицине. Другое дело, что лечить Надежду нужно было сразу. Или как минимум 12 октября, когда ее положили в больницу во второй раз. Но в заключении утверждается, что действия врачей медсанчасти, выжидательная тактика и многочисленные дефекты в оказании ими медицинской помощи, что доказано экспертизой страховой компании, не находятся в причинно-следственной связи с гибелью пациентки!
Несмотря на явные противоречия в заключении экспертов, суд встал на сторону ответчиков, а кассационная инстанция оставила решение районного суда без изменений. Но Геннадий Горев готов добиваться справедливости в Верховном суде РФ, а если понадобится, то и в Европейском суде по правам человека. По словам специалиста Центра медицинского права Карена Хасикяна, гуманный российский суд очень часто встает на сторону медиков. Судьи тоже люди, и ничто человеческое, включая болезни, им не чуждо. Понимая, что экспертного заключения в свою пользу в Омске не получить, Геннадий Анатольевич обратился за проведением независимого исследования к хирургу, врачу высшей категории из Челябинской области. Ее аргументация была убедительной, а выводы однозначны: тактика лечения изначально была выбрана неправильно, что и стало причиной смерти Надежды Горевой. Так что, по мнению адвоката, надежда на посмертную справедливость все-таки есть...

Про Надежду Николаевну то ли забыли, то ли сочли бесперспективной, но за четыре дня не провели ни анализов, ни обследований. Время, когда пациентку еще можно было спасти, упустили.

Согласно медицинской литературе смертность от язвенного колита при несвоевременном лечении увеличивается с 5 до 30 процентов. Ни о какой стопроцентной смертности ведущие хирурги, по чьим трудам обучаются медики во всем мире, не упоминают. Это заболевание излечимо.


Омск