Ее дочь, моя мама, работала бухгалтером в колхозе, где председателем был мой отец. У нас, конечно, были свой огород, корова и прочая живность в сарае. Мы с братом были основными работниками на нашем подворье. Мама всегда говорила: «Корова наша кормилица». И вдруг при Хрущеве запретили держать коров. Мне было тогда лет 14, и я хорошо помню, как отец в числе первых отводил нашу Белянку на колхозную ферму: надо же было пример остальным показать. Помню, что корова как будто чувствовала, что ее навсегда уводят из родного двора. Она упиралась, не хотела идти, а глаза у нее были грустные-грустные.
Потом спустя какое-то время вдруг поняли, что крестьянину, вообще сельскому жителю, без своего хозяйства не прожить, да и без коровы тоже. Дети оставались без молока. И у нас, когда было разрешено, тоже появилась корова.
Я и сейчас держу корову, хотя в округе я чуть ли не единственная среди учителей, кто так закабалил себя. У меня четверо внуков, больной муж. Им всем необходимы молочные продукты.
И вот вместо того чтобы использовать это время для походов в театры, музеи, в лес, на подготовку к занятиям, больше читать литературы, как художественной, так и методической, и, конечно, вовремя проверять тетради,  я каждый день тружусь в личном хозяйстве.
А мне хотелось бы, как и моя бабушка, и дома думать только о школе, о детях, общаться с ними и после занятий. Ведь я уверена, что лучше учительского труда нет ничего на свете.

​Елизавета ЗИМИНА, учитель русского языка и литературы, Курская область