Больше всего на свете я боюсь равнодушия

- Меня порой приглашают на телевидение с просьбой рассказать какие-то актерские байки. Обычно я баек не рассказываю, а вспоминаю случаи, которые происходили в действительности. Один из них произошел на съемках фильма «Леди на день», который снимал режиссер Дмитрий Астрахан. Мне досталась роль бургомистра Нью-Йорка. С меня сняли мерки, сшили костюм, все прекрасно. Съемки проходили в Минске, и, собираясь в дорогу, я захватил с собой американский шикарный твидовый пиджак, темно-болотного цвета, в небольшую клетку. В этом пиджаке я появился в гримерной. Смотрю на Олега Павловича Табакова, который тоже снимался в картине, а у него настроение - хуже некуда. Оказалось, что ему сшили костюм, в котором он выглядел настоящим клоуном. Я ему и предложил примерить мое американское чудо. Он надел, и все увидели, что пиджак на нем сидит гораздо лучше, чем на мне. А когда Олег Павлович примерил еще и ковбойскую шляпу, то режиссер сразу решил, что в этом наряде Табаков и будет сниматься. Каждый раз, приезжая в Минск на съемки, я привозил ему свой пиджак. После съемок эпизода в публичном доме мой пиджачок оказался весь в помаде, но я его все-таки взял с собой, тем более что Олег Павлович вроде бы уже отснялся. На другой день после приезда в Москву мне из Минска позвонил Астрахан, попросил срочно привезти пиджак: понадобилось снять еще какую-то сцену. Я схватился за голову: пиджак-то уже успел отнести в химчистку. Тут же помчался туда и объяснил ситуацию. Оказалось, что мой пиджак успели отвезти на фабрику. Поехали на фабрику, и, к своему счастью, я увидел, что его готовятся отправить в барабан. Поехал я в нем в Минск, а там услышал: «Знаете, этот пиджак понадобится еще для нескольких сцен». Так и пришлось возвращаться домой в одной рубашке. Больше я своего пиджака уже не видел. Зато когда я посмотрел картину и увидел Олега Павловича в этом пиджаке, подумал: это стоило такой жертвы.

- Игорь Константинович, вы сыграли больше восьмидесяти ролей. Участие в каких фильмах наводит вас на наиболее приятные воспоминания?

- Недавно я вновь посмотрел фильм «Детство Темы» и был приятно обрадован, что он получился очень добрым и теплым, таких сейчас, к великому сожалению, не снимают. Правда, там мне довелось сыграть злого директора гимназии. Самые добрые воспоминания остались от съемок в картине «Визит дамы», которую поставил Михаил Козаков. В этом фильме у меня роль бургомистра. Кстати, эту же роль я сыграл и в одноименном спектакле, который в свое время шел в Театре на Малой Бронной. После выхода картины главный режиссер Театра имени Маяковского Андрей Александрович Гончаров, которому понравилась моя работа, пригласил меня в свою труппу. С огромной радостью всегда снимался на студии научно-популярных фильмов. Здесь я участвовал в картинах «Рысь выходит на тропу», «Потерялся слон», «Приключения Нуки». У режиссера Анатолия Александровича Бобровского с удовольствием сыграл в фильме «Черный принц». Вспоминается также работа в картинах «Крах операции «Террор», «Не будите спящую собаку». Вообще-то режиссеры использовали меня как отрицательного героя с обаятельной улыбкой.

- Вы соглашаетесь на любые роли?

- Сейчас в основном отказываюсь от предложений. Это связано с тем, что кино часто снимают непрофессионалы. Режиссеры предлагают роли, не зная моих особенностей, на что я, в общем-то, способен. Роли чаще всего абсолютно неинтересные, к тому же не хочется работать за мизерные гонорары, которые еще порой приходится буквально выпрашивать.

- Ради интересной роли вам приходилось осваивать что-то невообразимое?

- Например, для съемок надо было научиться водить машину. А я с этой техникой всю жизнь был на «вы». Словом, на съемках я перепутал педали, машина рванула и врезалась в забор, при этом едва не задавив актера Александра Вокача. После этого я окончательно понял, что по своей натуре пешеход, и теперь в машину сажусь только на место пассажира.

- Известно, что мужчинам прилюдно обнажиться психологически гораздо сложнее, чем женщинам. Как вы отважились на такой «подвиг» в фильме «Дураки умирают по пятницам»?

- Хорошо еще, что зрители видели далеко не все, что снял оператор, потому что по моему настоянию часть эпизода вырезали. А получилось все так. Позвонил мне Михаил Михайлович Козаков, с которым мы давние друзья еще со студенческих времен, и сказал: «Игорь, будет сниматься картина, где я играю главного мафиози. Для тебя там тоже есть роль - моего друга. Съемки в Ялте. Поехали туда на несколько дней, заодно проветримся». Я поинтересовался, что за сюжет, но он отмахнулся, сказав, что мне как профессионалу ничего не стоит сыграть несколько несложных эпизодов. Я и поехал. Три дня мы действительно отдыхали, наутро мне надо было уже уезжать. Вечером меня привезли на съемочную площадку, построенную в горах. Первая сцена была за столом, где я сыграл такого веселого шутника. Отсняли быстро, я собрался было уже уходить, как меня остановили, заявив, что предстоит сняться еще в одной сцене. Режиссер стал объяснять, что мне надо с девочкой лечь на постель, потом должен вбежать герой фильма, и мы с ней падаем на пол. Но при этом мы должны быть абсолютно голыми. Я к такому был как-то не готов. Меня стали уговаривать, а Козаков, я видел, довольно потирал руки. Девочек в массовке набрали совсем молоденьких, мне было не по себе обнажаться перед ними, и я стал просить оставить хотя бы плавки. Режиссер согласился сначала снять в плавках, а потом я их должен был снять. Вот без них-то я и попал в картину. Этот фильм снимали в 1992 году, я тогда был депутатом районного Совета. И картина мне помогла выйти оттуда. Меня не хотели отпускать, заявив, что, мол, «нет подобного механизма». Уйти могли только те, кто замешан в коррупции, торговле наркотиками, порнографии. Я и сказал, что вот снялся в порнографическом эпизоде, не могу больше оставаться депутатом. И меня вывели из депутатского состава.

- Как вы относитесь к современным телесериалам?

- Ну какие у нас телесериалы? Они готовят из молодежи убийц, там демонстрируют, как надо стрелять, убивать, как издеваться над беспомощными жертвами. Мы уже в этом отношении переплюнули американцев. К тому же во всех наших сериалах играют одни и те же актеры - это скучно и неинтересно.

- За столько лет работы в разных театрах не испытывали разочарования, не хотелось уйти?

- Моя «слабость» в том, что я всегда выглядел благополучным. Некоторых режиссеров это даже иногда раздражало. Они не могли понять, почему у меня на лице всегда улыбка, почему так хорошо выгляжу. Они не понимали, что внешнее благополучие - это от воспитания. Меня всегда учили, что человек не должен показывать, что ему трудно, плохо. У меня были минуты отчаяния, когда никак не складывались отношения в театре, приходилось семь раз начинать, как говорится, с нуля, идти на самую низкую зарплату и постепенно подниматься по лестнице. Но этого моего отчаяния никто не видел. Однажды я встретил знакомого актера, гораздо моложе меня, который ушел в бизнес. Я поинтересовался у него, как жизнь, на что он ответил: «У меня все в порядке, бизнес идет неплохо. Но если честно, есть одна проблема. Вот выхожу утром из подъезда, иду к «джипу», который ждет меня в нескольких метрах от дома, и не знаю, дойду до него или упаду с пулей». Как говорится, каждому свое.

- Вы очень рано, еще студентом, начали читать рассказы Чехова. Кто благословил вас на это?

- Еще мальчишкой я впервые попал во МХАТ, где посмотрел спектакль «Вишневый сад». Меня потрясли многие мастера, голоса которых я до сих пор слышу. В первую очередь это относится к Ольге Леонардовне Книппер-Чеховой, в которую я буквально влюбился, несмотря на то, что тогда она уже была очень пожилой. Именно тогда я решил стать артистом и учиться только в Школе-студии МХАТ. Ольга Леонардовна лично благословила меня на чтение рассказов Чехова в тот год, когда я только поступал. У меня сохранилась книга издательства А.Маркса, в ней она самолично подчеркнула те рассказы, которые я должен был читать с эстрады, прежде всего «Кот» и «У предводительницы». К сожалению, Ольга Леонардовна не дожила до того времени, когда состоялся мой дебют. В 1960 году на Всесоюзном конкурсе чтецов, посвященном столетию со дня рождения Чехова, я занял второе место.

- В ваши 71 вы выглядите прекрасно. Как поддерживаете форму?

- Никита Богословский на своем 90-летии сказал: «Я всю жизнь курил, пил водку и любил женщин», вот и дожил до такого возраста. Поэтому я тоже ничего не делаю для поддержания формы. Просто живу. По-моему, форма должна соответствовать содержанию и возрасту. В последнее время, например, стало модным в преклонном возрасте менять жен, заводить детей. Мне это непонятно. Всему свое время.

- Игорь Константинович, если вернуться на много лет назад, в то время, когда вы учились в театральном, каким вам представлялось ваше будущее?

- Я ведь в юности был избалован: в студии получал чеховскую стипендию и был уверен, что гениален. Потом с меня потихоньку спесь сбивали, приходилось долго и кропотливо трудиться. Каждая роль становилась экзаменом, который я старался сдать как можно лучше. Но в жизни ни от чего нет гарантии. Я всю жизнь работаю, каждый раз заново переживаю волнение, связанное с той или иной ролью. Я доволен, как у меня сложилась жизнь, доволен своей актерской судьбой. Мне не на что жаловаться.

Должен сказать, что к актерам моего амплуа, а я все-таки характерный актер, опыт приходит с годами. Когда-то зав. труппой Малого театра, приглашая меня, совсем еще молодого человека, в свой театр, сказал: «Конечно, то, что вы сейчас играете в Театре Советской Армии, у нас играть не сможете. По-настоящему вы будете востребованы лет через двадцать». Он как в воду глядел. Действительно, «разыгрался» я лишь через два десятка лет. Мхатовская школа - это школа переживания, вхождения в образ. Нас учили предполагать логику поведения своего героя в предполагаемых обстоятельствах. Поэтому я никогда не прибегал к особому гриму, не опирался на палочку, если играл пожилого человека, не картавил, а просто старался «поймать» характер. Если это удавалось, то и результат получался соответствующий.

- Ваше творческое кредо?

- Оставаться самим собой, по возможности быть честным, не вырабатывать в себе привычки к равнодушию, бояться его.