​твержден

Президиумом Верховного Суда

Российской Федерации

1 июня 2011 года


ОБЗОР судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2011 года (извлечения)



Судебная практика

по уголовным делам

Вопросы квалификации преступлений

1. Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Судом установлено, что 28 марта 2009 г. З. нашел один патрон калибра 7,62 мм, который, по заключению эксперта, является боеприпасом к нарезному охотничьему огнестрельному оружию, принес его домой и незаконно хранил в квартире. Указанный патрон был обнаружен и изъят 6 апреля 2009 г. во время обыска.

По приговору суда (с учетом внесенных изменений) З. осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор суда, указав следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Признавая З. виновным в незаконных приобретении и хранении боеприпаса - единичного патрона калибра 7,62 мм, суд не дал оценки тому обстоятельству, что З. никакого оружия не имел, приобрел (нашел) патрон случайно и при этом не придавал никакого значения его нахождению (хранению) в своей квартире.

Кроме того, суд в приговоре не привел данных, свидетельствующих о том, что З. своими действиями причинил вред или создал угрозу причинения вреда личности, обществу или государству.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия отменила приговор суда с прекращением дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления и признала за З. право на реабилитацию.


Определение № 55-Д10-23


СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

Практика рассмотрения дел, касающихся реализации права на присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок


1. Приостановление производства по уголовному делу в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, не является основанием для присуждения компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок лицу, не признанному в установленном законом порядке потерпевшим.

М. обратилась в городской суд с исковым заявлением к Российской Федерации в лице Минфина России о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, в том числе права на уголовное судопроизводство в разумный срок.

Определением судьи городского суда исковое заявление М. возвращено.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определение судьи городского суда оставила без изменения, а частную жалобу М. в части требований о компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок - без удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно ч.1 ст.244.1 ГПК РФ лицо, полагающее, что государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, учреждением, должностным лицом нарушено его право на судопроизводство в разумный срок, включая досудебное производство по уголовному делу, или право на исполнение судебного постановления в разумный срок, вправе обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного постановления в разумный срок.

При этом в соответствии с ч.4 ст.244.1 ГПК РФ заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано заинтересованным лицом в суд в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу приговора суда, вынесенного по данному делу, либо другого принятого дознавателем, следователем, прокурором, руководителем следственного органа, судом решения, определения, постановления, которыми прекращено уголовное судопроизводство. При условии, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, установлено, заявление о присуждении компенсации может быть подано также до окончания производства по уголовному делу в случае, если продолжительность производства по уголовному делу превысила четыре года и заинтересованное лицо ранее обращалось с заявлением об ускорении рассмотрения уголовного дела в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Как видно из заявления М. и приложенных к нему документов, 6 октября 2000 г. прокуратурой было возбуждено уголовное дело по п.»б» ч.3 ст.159 УК РФ по факту мошеннических действий С. 13 декабря 2008 г. производство по указанному уголовному делу приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 22 октября 2010 г. начальнику следственного отдела ОВД прокуратурой внесено требование о возобновлении производства по уголовному делу.

Заявитель М. по названному уголовному делу не признана потерпевшей, и по делу не установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого. На этом основании суд, руководствуясь ч.4 ст.244.1 ГПК РФ, правомерно пришел к выводу, что у М. отсутствует право на подачу заявления о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок на основании Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Определение № 5-Г11-4


Договорные обязательства

3. В случае неисполнения решения суда о взыскании с заемщика суммы основного долга и процентов, предусмотренных договором займа, займодавец вправе обратиться в суд с требованием о взыскании с должника процентов на сумму займа, предусмотренную договором, начиная со дня, по который решением суда были взысканы указанные проценты, до дня фактического исполнения решения суда о взыскании полученной заемщиком суммы займа.


Как установлено судом, 20 июня 2004 г. Е. и А. заключили два договора займа, согласно которым Е. передал А. определенную денежную сумму на срок один месяц. По договорам займа А. должен был выплачивать проценты по ставкам 24 % годовых и 26,4 % годовых соответственно.

Вступившим в законную силу заочным решением районного суда от 17 августа 2007 г. по делу по иску Е. к А. о взыскании долга по договору займа и процентов по договору займа с А. в пользу Е. взыскана сумма основного долга, проценты за пользование денежными средствами по договорам займа, расходы по оплате государственной пошлины.

Е. обратился в суд с иском к А. о взыскании долга, сославшись на то, что до настоящего времени ответчик не вернул денежные суммы по договорам займа и не выплатил проценты за пользование заемными средствами. Истец просил суд с учетом уточненных исковых требований взыскать в его пользу с ответчика проценты за пользование денежными средствами по договорам займа за период с 20 июня 2007 по 20 сентября 2009 г., а также неустойку за пользование заемными средствами в соответствии со ст.395 ГК РФ за период с 1 октября 2007 по 1 октября 2009 г.

Решением районного суда от 9 октября 2009 г., оставленным без изменения определением областного суда от 24 ноября

2009 г., исковые требования Е. удовлетворены частично. В его пользу с А. взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 1 октября 2007 по 1 октября 2009 г. и расходы по оплате государственной пошлины, в остальной части иска отказано.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Е. в части взыскания с ответчика процентов, установленных договорами займа, суд первой инстанции, с которым согласился суд кассационной инстанции, исходил из того, что заочным решением районного суда от 17 августа 2007 г. договорные отношения между сторонами прекращены, а факт неисполнения заочного решения суда не может свидетельствовать о продолжении действия данных договоров.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила решение районного суда от 9 октября 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам областного суда от 24 ноября 2009 г. в части отказа в удовлетворении исковых требований Е. о взыскании с А. процентов, установленных договорами займа, дело в этой части направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

В соответствии с п.1 ст.307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст.309 ГК РФ).

Надлежащее исполнение прекращает обязательство (п.1 ст.408 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 ст.809 ГК РФ определено, что, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

В силу п.3 ст.810 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет.

Исходя из вышеперечисленных правовых норм в случае вынесения судом решения о взыскании основного долга и процентов по договору займа данный договор будет считаться исполненным в момент возврата денежных средств или поступления денежных средств на счет заимодавца.

Следовательно, в случае неисполнения решения суда указанный договор нельзя считать исполненным, а обязательство по выплате указанных сумм - прекращенным.

Вместе с тем глава 26 ГК РФ, устанавливающая основания прекращения обязательств, не включает в число таких оснований сам по себе факт вынесения судебного решения о взыскании денежных сумм.

Таким образом, если решение суда не исполняется, то займодавец вправе обратиться в суд с требованием о взыскании с должника процентов на сумму займа, предусмотренную договором, начиная со дня, по который решением суда были взысканы указанные проценты, до дня фактического исполнения решения суда о взыскании полученной заемщиком суммы займа.

В связи с тем, что указанные договоры займа не расторгнуты, соглашение об их расторжении сторонами не заключалось, Е. вправе требовать с А. уплаты установленных договорами процентов за пользование заемными денежными средствами с момента вынесения заочного решения районного суда

от 17 августа 2007 г. до дня его фактического исполнения.

При таких обстоятельствах у судебных инстанций отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении искового заявления Е. в части требований о взыскании с ответчика процентов, установленных договорами займа.

Определение № 46-В10-20


4. Заключение предварительного договора порождает у договаривающихся сторон обязанность заключить основной договор на условиях, оговоренных предварительным соглашением.

М. обратился в суд с иском к Р. о понуждении к заключению договора купли-продажи жилого помещения, ссылаясь на то, что 12 марта 2009 г. между ним и ответчиком подписан предварительный договор о заключении в срок до 15 мая 2009 г. договора купли-продажи принадлежащей ответчику на праве собственности комнаты, стоимость которой определена по соглашению сторон. В адрес ответчика 13 мая 2009 г. направлена телеграмма с уведомлением об исполнении обязательства по предварительному договору от 12 марта 2009 г., которая получена ответчиком 14 мая 2009 г. Однако основной договор купли-продажи заключен не был, ответчик от его заключения уклоняется.

Решением районного суда иск удовлетворен, постановлено обязать ответчика заключить с истцом договор купли-продажи жилого помещения - комнаты в коммунальной квартире на условиях, указанных в предварительном договоре от 12 марта 2009 г.

Определением суда кассационной инстанции решение суда первой инстанции отменено и принято новое решение об отказе в иске.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение суда кассационной инстанции, оставив в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена указанным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Предварительным договором является такое соглашение сторон, которым они устанавливают взаимное обязательство заключить в будущем основной договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг на условиях, предусмотренных предварительным договором (п.1 ст.429 ГК РФ).

Заключение предварительного договора не может повлечь перехода права собственности, возникновения обязательства по передаче имущества или оказанию услуги, однако порождает у сторон право и обязанность заключить основной договор.

В силу п.5 ст.429 ГК РФ в случаях, когда сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные п.4 ст.445 данного Кодекса.

Как предусмотрено п.4 ст.445 ГК РФ, если сторона, для которой в соответствии с названным Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

Судом было установлено, и не отрицалось самим Р., что от заключения основного договора купли-продажи он уклоняется, между тем ответчиком не оспаривалось, что предварительный договор купли-продажи жилого помещения был им подписан.

Согласно ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Поскольку Р. принял на себя обязательство по заключению договора купли-продажи комнаты на оговоренных в предварительном договоре условиях, у него возникла обязанность исполнить его надлежащим образом в соответствии с оговоренными условиями, т.е. в срок до 15 мая 2009 г. заключить с М. договор купли-продажи комнаты.

Нельзя согласиться с выводом суда кассационной инстанции о том, что на основании принципа свободы договора, закрепленного ст.1 ГК РФ, Р. не может быть принужден к совершению сделки, связанной с отчуждением принадлежащего ему на праве собственности имущества, поскольку у него отсутствует добровольное волеизъявление на заключение основного договора на условиях, определенных в предварительном договоре.

Принцип свободы договора предусматривает предоставление участникам гражданских правоотношений в качестве общего правила возможности по своему усмотрению решать вопрос о вступлении в договорные отношения с другими участниками и определять условия таких отношений, а также заключать договоры, как предусмотренные, так и не предусмотренные законом. Заключив предварительный договор купли-продажи жилого помещения, Р. тем самым выразил свою волю на отчуждение имущества и принял на себя обязательство по заключению основного договора, которое должно быть исполнено в соответствии с положениями ст. 309 ГК РФ.

Из материалов дела видно, что, возражая против заявленных требований, Р. ссылался на то, что, подписывая предварительное соглашение, он не был согласен с условиями договора.

Между тем требование о признании недействительным предварительного договора купли-продажи жилого помещения от 12 марта 2009 г. в установленном законом порядке Р. не заявлялись. Обстоятельства, связанные с порочностью волеизъявления Р. при заключении предварительного договора, не были установлены ни судом первой инстанции, ни судом кассационной инстанции.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции не имелось предусмотренных законом оснований для отмены решения суда первой инстанции и принятия нового решения.

Определение № 58-В10-7


Практика рассмотрения дел

по спорам, возникающим из жилищных правоотношений

5. Дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, по окончании обучения в учреждениях среднего профессионального образования обеспечиваются вне очереди благоустроенными жилыми помещениями, которые должны им предоставляться по договорам социального найма.

С. обратилась в суд с иском к администрации города о предоставлении благоустроенного жилого помещения в виде отдельной однокомнатной квартиры с последующим заключением договора социального найма общей площадью на одного человека не менее нормы предоставления.

Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда, в удовлетворении иска отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и вынесла новое решение об удовлетворении исковых требований, указав следующее.

Как установлено судом, истица 1988 года рождения является сиротой: ее мать умерла в 1991 году, а отец был лишен родительских прав в 1993 году. В период с 1991 по 2006 год (достижение совершеннолетия) С. находилась под опекой своих родственников.

Постановлением главы администрации города от 11 июля 2006 г. истица поставлена на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении в список общей очереди и в льготный список (внеочередное получения жилья). Постановлением от 29 марта 2007 г. истице, как очереднику из числа детей-сирот, имеющих право на внеочередное предоставление жилого помещения, предоставлена комната жилой площадью 12,6 кв.м в доме маневренного жилищного фонда, на пользование которой с ней заключен договор найма. Какого-либо другого жилого помещения, кроме названной комнаты, С. не имеет.

Судом также установлено, что С. является студенткой четвертого курса государственного университета, зачислена на полное государственное обеспечение.

Разрешая спор и отказывая С. в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что ее право на предоставление жилого помещения ответчиком не нарушено, поскольку не наступил срок исполнения обязательства и на момент рассмотрения дела она не лишена социальной защиты со стороны государства. При этом суд руководствовался ст.8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», которой предусмотрено, что дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.

С учетом положений приведенной нормы и того обстоятельства, что истица обучается в государственном университете, срок обучения в котором у нее заканчивается

1 сентября 2011 года, суд пришел к выводу о том, что право на предоставление жилого помещения у истицы, как лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возникает после окончания ее пребывания в учреждении высшего профессионального образования. В связи с этим суд признал требование С. о понуждении ответчика предоставить ей благоустроенное жилое помещение по договору социального найма преждевременным.

Суд кассационной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что ответчиком не нарушены обязательства по предоставлению С. жилого помещения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с такими выводами судебных инстанций согласиться нельзя, поскольку они сделаны с нарушением норм материального права и не основаны на обстоятельствах дела, установленных судом первой инстанции.

Так, при вынесении решения судом не принято во внимание, что 26 июня 2006 г. истица окончила колледж и 3 июля 2006 г. получила диплом, то есть закончилось ее пребывание в учреждении профессионального образования и, следовательно, возникло право на обеспечение жилым помещением в соответствии положениями ст.8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Кроме того, судом не дана надлежащая правовая оценка основаниям заявленных истицей С. требований. Между тем в обоснование иска она ссылалась не только на нормы ст.8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ, но и на нормы п.2 ч.2 ст.57 ЖК РФ.

В соответствии с п.2 ч.2 ст.57 ЖК РФ вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

В силу приведенной нормы Жилищного кодекса Российской Федерации основаниями возникновения права на внеочередное предоставление жилого помещения по договору социального найма у детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нуждающихся в жилых помещениях, являются перечисленные в ней юридические факты, каждый из которых имеет самостоятельное значение. В частности, к таким юридическим фактам относится прекращение опеки (попечительства) над лицами из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Следовательно, у С., как нуждающейся в жилом помещении, после прекращения над ней попечительства, то есть еще в 2006 году (после окончания колледжа), возникло в соответствии с п.2 ч.2 ст.57 ЖК РФ право на внеочередное предоставление жилого помещения по договору социального найма. И, как имеющая право на внеочередное получение жилого помещения, по постановлению главы местной администрации она была поставлена в июле 2006 года в льготную очередь на получение жилья. Однако полагающееся по закону жилое помещение по договору социального найма ей так и не было предоставлено.

Определение № 29-В10-12


Практика рассмотрения дел

по спорам, возникающим из социальных правоотношений

6. Лица, награжденные ведомственным знаком отличия за достижения в труде «Победитель социалистического соревнования», при наличии необходимого трудового стажа имеют право на присвоение звания «Ветеран труда».

С. обратилась в суд с иском к органу социальной защиты населения об обязании выдать удостоверение «Ветеран труда», в обоснование которого ссылалась на то, что в период работы в МПО «Красный богатырь» она была награждена знаком «Победитель социалистического соревнования 1980 года», в связи с чем у нее имеются все основания, в том числе и необходимый трудовой стаж, для присвоения звания «Ветеран труда», однако в этом ей было необоснованно отказано органами социального обеспечения, что послужило основанием для обращения в суд.

Решением районного суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам городского суда, в удовлетворении исковых требований С. отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления и приняла по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворила, обязав орган социальной защиты населения выдать С. удостоверение «Ветеран труда», указав следующее.

Принимая решение об отказе в удовлетворении требований о присвоении звания «Ветеран труда», суды первой и кассационной инстанций, руководствуясь подп.2 п.1 ст.7 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах», Положением о порядке и условиях присвоения звания «Ветеран труда» лицам, имеющим место жительства в г. Москве, утвержденным постановлением правительства Москвы от 27 июня 2006 г. № 443-ПП «О присвоении звания «Ветеран труда», пришли к выводу о том, что представленное истицей удостоверение к знаку «Победитель социалистического соревнования 1980 года» заверено печатью профкома МПО «Красный богатырь», а награждение производилось на основании совместного приказа, подписанного генеральным директором объединения и председателем профсоюзного комитета объединения. При этом выписки из приказа или решения коллегии министерства о награждении С. решением органа государственной власти не представлено. В соответствии с Федеральным законом «О ветеранах» награды предприятий и организаций не являются достаточным основанием для присвоения звания «Ветеран труда».

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала приведенные выводы судов первой и кассационной инстанций основанными на неправильном толковании и применении норм законодательства, которыми регулировался порядок награждения ведомственными знаками отличия в труде.

В соответствии со ст.7 Федерального закона «О ветеранах» ветеранами труда являются лица, награжденные орденами или медалями, либо удостоенные почетных званий СССР или Российской Федерации, либо награжденные ведомственными знаками отличия в труде и имеющие трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет.

Судом установлено, что 24 августа 2008 г. истица обратилась в орган социальной защиты населения с заявлением о выдаче ей удостоверения «Ветеран труда». При этом она представила документы, подтверждающие необходимый трудовой стаж для присвоения звания «Ветеран труда», и удостоверение к знаку «Победитель социалистического соревнования 1980 года», которым она была награждена на основании совместного приказа-постановления от 2 июня 1981 г. МПО «Красный богатырь» и профсоюзного комитета данного объединения.

Из представленной в материалах дела справки Главного архивного управления г. Москвы усматривается, что истица как передовик производства МПО «Красный богатырь» была награждена знаком «Победитель социалистического соревнования 1980 года» за достигнутые высокие трудовые показатели.

Согласно п.2 Положения о едином общесоюзном знаке «Победитель социалистического соревнования» 1977 года и последующих годов десятой пятилетки, утвержденного постановлением Президиума ВЦСПС от 8 апреля 1977 г., награждение знаком «Победитель социалистического соревнования» от имени министерства (ведомства) и Центрального комитета профсоюзов производится совместным решением администрации или правления колхоза и профсоюзного комитета объединения, предприятия, стройки, колхоза, совхоза, организации, учреждения как по результатам работы за соответствующий год, так и в течение этого года - за досрочное выполнение годового задания и социалистических обязательств.

Таким образом, в вышеуказанный период времени награждение знаком «Победитель социалистического соревнования» от имени министерства (ведомства) было предоставлено в том числе администрации и профсоюзному комитету предприятия, в связи с чем вывод суда о том, что С. не была в установленном порядке награждена нагрудным знаком «Победитель социалистического соревнования 1980 года», признан неправомерным.

Определение № 5-В10-90


Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике

Вопрос. Вправе ли государственный инспектор труда принять решение о восстановлении работника на работе, об отмене дисциплинарного взыскания? Если вправе, то подлежит ли применению судом срок, установленный ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дела об оспаривании такого решения государственного инспектора труда?

Ответ. Согласно ч.1 и ч.3 ст.192 ТК РФ к дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника. Работник имеет возможность обжалования дисциплинарного взыскания в государственную инспекцию труда и (или) в органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (ч.7 ст.193 ТК РФ).

Положения ст.83 ТК РФ предусматривают следующие основания прекращения трудового договора:

- восстановление на работе работника, ранее выполнявшего эту работу, по решению государственной инспекции труда или суда (п. 2 ч.1 ст. 83 ТК РФ);

- отмена решения суда или отмена (признание незаконным) решения государственной инспекции труда о восстановлении работника на работе (п.11 ч.1 ст.83 ТК РФ).

Исходя из приведенных положений ч.1 ст.83 ТК РФ и учитывая полномочия государственной инспекции труда, установленные абзацем вторым ст.356 и абзацем шестым ст.357 ТК РФ, можно сделать вывод о том, что государственный инспектор труда вправе устранить нарушения, допущенные в отношении работника, в том числе и при его увольнении, присущим данному органу административно-правовым способом - посредством вынесения обязательного для работодателя предписания об отмене приказа работодателя о применении к работнику дисциплинарного взыскания или приказа об увольнении работника.

Вынесенное государственным инспектором труда в адрес работодателя предписание об отмене приказа об увольнении работника может быть обжаловано работодателем в суд (ст.361 ТК РФ).

Независимо от способа инициирования работодателем дела об оспаривании данного предписания в суде суд при рассмотрении такого дела проверяет законность увольнения работника, которого привлекают к участию в деле.

Срок обращения самого работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора, согласно ч.1 ст.392 ТК РФ, составляет по спорам об увольнении один месяц.

Поэтому в случае возбуждения в суде дела об оспаривании предписания об отмене приказа об увольнении работника за пределами указанного срока работодатель вправе заявить о применении последствий пропуска работником срока, установленного ч.1 ст.392 ТК РФ. Данный вопрос решается судом в каждом конкретном случае исходя из уважительности причин пропуска работником этого срока.



Информация для сведения


В связи с обращением Уполномоченного по правам человека Российской Федерации В.П.Лукина, затрагивающего вопросы надлежащего извещения участников гражданского судопроизводства о времени и месте рассмотрения дела в суде, внимание судей необходимо обратить на следующее.

В ч.1 ст.113 ГПК РФ перечислены формы судебных извещений и вызовов. Согласно данной норме лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату. Согласно части четвертой указанной статьи судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному им или его представителем.

Названная статья, предусматривая достаточно широкий круг средств, которые могут быть использованы для извещения участников гражданского судопроизводства, содержит общее для всех форм извещения требование - фиксирование факта получения сообщения адресатом, позволяющее удостовериться в его надлежащем извещении.

Как следует из п.37 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», при оценке действий суда (судьи) исследованию подлежат вопросы, связанные с осуществлением судьей контроля за выполнением работниками аппарата суда своих служебных обязанностей, в том числе по извещению участвующих в деле лиц о времени и месте судебного заседания.

Таким образом, независимо от того, какой из способов извещения участников судопроизводства избирается судом, любое используемое средство связи или доставки должно обеспечивать достоверную фиксацию переданного сообщения и факт его получения адресатом.