Тогда, в шестидесятые, Сэлинджер впервые для культуры нашей цивилизации и по ту сторону железного занавеса, и может, «с той стороны зеркального стекла» нащупал особый этот возраст: подростков, тинейджеров, ранее практически не выделявшихся из общего возраста детства. И вот что удивительно: по нашу, русскоязычную сторону честь аналогичного открытия принадлежит гениальному публицисту и писателю Симону Львовичу Соловейчику. Его первая книга (еще под псевдонимом «вожатый Сима Соловьев») называлась «Для тебя», и в ней шел некий невиданной доселе степени доверительности разговор взрослого с подростком, с каждым из нас. И это было полнейшее попадание в яблочко. Помню по своим 14 годам: будто никого в целом мире уже не было, во всей Вселенной остались только я над книгой и неведомый голос с небывалой интонацией разговора...
Ну а теперь, простите за вышеназванную лиричность, поговорим наконец о сути задания главного редактора.
Уверена, вы сейчас тоже удивитесь - речь об одном лишь словечке во всем романе, которое автор не знала, как перевести, ибо не было тогда в нашем языке подходящего их американскому подростковому жаргону термина. И что же? А то, что редактор книги возьми да и выдумай, сочини неологизм (то есть, используя морфему слова, облекла ее в плоть и кровь нового глагольного смысла). А теперь - внимание! - ни за что не отгадаете, если только не знали сего изначально, что слово это (пардон, миль пардон) - «трахаться». Не слабо, правда?
...Правда, в свое время, в 70-е, на дотошные расспросы Симона Львовича, каким же словом молодежь называет «это», сама я упорно отказывалась назвать эту тайну (как Мальчиш-Кибальчиш - самую главную военную тайну) своего молодого тогда поколения. Первого поколения советских детей, застигнутых сексуальной революцией.
И в моем кругу (а это в основном дети, подростки, студиозусы) это слово не произносится. И даже «заняться любовью» мне кажется чем-то из спортивной сферы...
...Хорошее слово: любить. Простое и ясное.
Будьте счастливы.