- Свержение Мубарака - это только малая часть революции, - поясняет мне египтолог доктор Хасан Забер, активист движения Кифая. - Впереди самое сложное - поменять систему, добиться свобод и действий реальной оппозиции.
Еще несколько дней назад Хасан подносил камни тем, кто был на передовой. Когда ситуация пошла вразнос и волна неизвестно откуда появившихся «сторонников Мубарака» ринулась штурмом на площадь Тахрир, к переодетым полицейским присоединились люди, выдающие себя за «бедуинов» пирамид. Один из них признался мне в приватной беседе, что ему лично заплатили 500 фунтов, пообещали жилье и право вести раскопки и торговлю, если они пойдут на площадь требовать свержения министра по «тарелочкам» (древностям) Захи Хаваса.
В самый тяжелый момент, когда каменный дождь обрушился на город, когда Мубарак выпустил из тюрьмы преступников, переодел активистов партии и полицейских в гражданскую форму и пустил всю эту кодлу атаковать площадь Тахрир, именно братья-мусульмане встретили врага на передовой как самая организованная часть протестующих. Во время военных операций коллективный дух и разум не всегда хороший советчик. Тут нужно четкое и оперативное управление боевыми действиями, тыловым снабжением, мобилизацией людей «на оборону». Если бы в этот момент протестующие дрогнули и освободили площадь, все бы было кончено. Коллективный дух и разум прекрасен во время мирного противостояния, ибо Мубарак не смог найти лидеров, с которыми бы ему удалось вступить в переговоры.
Для меня революция в Египте - подлинно народная революция. Когда половина страны ввергнута в социальный ад, когда кругом нищета и коррупция, когда тридцать процентов населения безграмотны, когда феллахи обанкрочены ростом цен на горючее, когда эпидемии и страшные болезни выкашивают бедных и нуждающихся в куске хлеба - что остается делать молодым людям, которым готовят участь обслуги на курортах?! И это еще лучшая участь, которая им предназначена.
«Терпение - благо», «Терпение - наипрекраснейшее из достоинств», «Терпеливых любит Аллах». Эти пословицы самые популярные в Египте. Они встречаются на каждом шагу.
Терпение проповедуют верхи и низы. О терпении пишут в газетах и книгах, лозунги, призывающие к терпению, можно увидеть в витринах магазинов, на бортах грузовиков. Слово «сабр» - «терпение», кажется, выведено арабской вязью и на лицах безропотных и трудолюбивых египтян.
Чтобы это понять, достаточно спуститься в город мусорщиков, где семьи подчас живут на сто египетских фунтов (приблизительно 20 долларов США) в месяц, или зайти в тот же квартал мусорщиков, где из склепов сделали дома, а из могильных плит - столы. Да что там трущобы! На красочной, предназначенной для иностранцев витрине - рынке Хан эль Халили - есть одна зона, которую показывают чужеземцам.
Я не побрезговал и однажды спустился в эту внутреннюю, подземную часть города, и мне открылось фантастическое зрелище. Юнцы и старики, орудуя деревянными молотками и железными резаками, вычеканивали и вырезали, выбивали из подручного материала ноту «ля» («нет» по-арабски). Кто-то кашлял, кто-то пел песни про любовь. Здесь, на подземном уровне, они делали те сокровища, которыми торговали на серединном уровне для тех, кто живет на уровне верхнем. Золотые побрякушки хенд-мейд для золотого миллиарда.
Какое у бедолаг с нижнего уровня было будущее при Мубараке? Так и остаться прислугой и рабами? С этой участью они смириться не захотели и вышли на улицы, присоединились к братьям-мусульманам!
Пытаясь противопоставить что-то популярности социалистических идей Гамаля Абдель Насера, идеологи Анвара Садата и Мубарака придумали насаждать идеологию ислама. Но, как и в Афганистане и Алжире, власти Египта не смогли удержать исламистов под своим контролем. Процесс стал необратимым и непредсказуемым. Если в 60-е годы в платках на учебу и работу в офисы ходили только двадцать процентов женщин и девушек, то сегодня эти показатели стопроцентные. На книжной ярмарке в Каире в 2010 году я встречал многих русских девушек в никабе. Ревнивые мужья прячут их белую кожу от солнца.
В Египте наряду с ваххабизмом и буквализмом засилье саудисткой культуры. В татарском обществе женщина играет активную социальную роль. Она, если надо, и на коне помчится. Я знаю, что в Киргизии киргизки считают непредпочтительным выходить замуж за узбеков и уйгур и легко выходят за казахов и татар из-за разного отношения к женщинам у разных мусульманских народов. Египет тоже отличается от стран Персидского залива и может дать фору им в пальме первенства в вопросах богословия. Каир - ворота арабского мира, Каир - крупнейший образовательно-религиозный центр. В Каире самый знаменитый исламский институт Аль-Азгар. И мне непонятно, почему богословы Аль-Азгара не остановят распространение никаба, если при пророке Мухаммеде такая форма одежды не была распространена.
У братьев-мусульман большая популярность среди простого, истосковавшегося по справедливости народа. За время революции эта популярность возросла. Во многом благодаря незаурядному мужеству братьев-мусульман борьба переместилась на политическую плоскость, где они вполне могут рассчитывать на хорошие дивиденды. Египетские политологи считают, что на будущих выборах в парламент «братья» получат от 40 до 60% голосов, если выборы пройдут весной. Однако если выборы пройдут позже, то «братья» получат в два раза меньше голосов. Скорее всего, в Египте все будет развиваться по турецкому варианту. Большинство в парламенте у промусульман, а реальная власть у военных, которых контролируют, кормят и обеспечивают оружием американцы.
К русским отношение в Египте превосходное. Многие помнят, как русские строили алюминиевый комбинат, металлургические заводы и великую Асуанскую ГЭС. Русские и арабы работали бок о бок, как братья. Много интеллигенции прошло через советские университеты. Советский Союз для них - это светлые воспоминания. Русский не воспринимается египтянами как «белый эксплуататор».
Симптоматично, что даже в часы острого противостояния с Мубараком факты мародерства в центре Каира носили единичный характер. Самые большие беспорядки и разрушения произошли в промышленном центре Египта - Суэце. Мародеры в городе и его окрестностях сожгли полицейские участки, пожарные части, разграбили и подожгли автосалоны и крупные магазины, проникли на виллу губернатора и перерезали там всех кур.
В Суэце очень много западных промышленных компаний. Там вновь и вновь проходят забастовки и стачки с требованием улучшения качества жизни. Многие говорят о беспощадной эксплуатации их труда западными промышленниками и большом разрыве уровня доходов между бедными и богатыми. Как бы эти протестные настроения не подтолкнули страну к хаосу!
Другие считают, что все протесты против маленьких мубараков на местах - частные случаи, а уровень культуры у египтян выше, чем у сомалийцев, и они не скатятся до уровня межклановой борьбы и войны всех против всех, однако разделения страны на две части по примеру Судана опасаются. До сих пор многие патриоты-панарабисты ставят Абдель Насеру в упрек, что он сдал богатый нефтью и золотом Судан. Анвару Садату припоминают то, что он не сумел объединиться с Ливией в единое государство.
Что касается Ливии, то сейчас все взоры думающих египтян обращены в ее сторону. По Каиру поползли слухи, что все революции - и в Тунисе, и в Каире - затевались для сброса Кадафи. Лидера Джамахирии хотели взять при помощи революций в соседних странах в тиски. Однако расчет не оправдался на сто процентов, и теперь региону грозит гуманитарная катастрофа. А саму Ливию ждет раздел на несколько частей. Вопрос войны в том, у кого останутся нефтяные порты.
Тридцать процентов египтян неграмотны. И дело даже не в том, что не хватает школ. Школы есть, и образование де-юро считается бесплатным. Просто многие феллахи не понимают, зачем их детям учиться и тратить время, если они все равно будут работать на земле. Пусть лучше идут работать и вносят свой посильный вклад в бюджет семьи. Нет работы - пусть идут клянчить на улицы. С другой стороны, в Египте есть районы, больницы, школы для богатых и для бедных. Разумеется, и условия образования в них разные. В соответствии с законом о бесплатном обязательном образовании от 1981 года все египтяне в возрасте от 6 до 14 лет должны иметь базовое образование, включающее начальную и подготовительную ступени. Дальнейшее образование зависит от возможности учеников.
Я видел школы бедняков в трущобах Каира и посещал отдельные прекрасные школы для девочек в Суэце, я заходил в современные библиотеки, которым позавидовали бы в России. Я видел шале Сохно, возле которых с детьми прогуливаются иностранные гувернантки. Они общаются с отпрысками состоятельных семей исключительно на английском. Одна моя знакомая, Настя, платит за учебу своего ребенка несколько тысяч долларов в год. Девочке пять лет, и я так и не понял до конца, в какую такую элитную английскую школу она ходит, если ей пять лет. Но для богатых предусмотрена и система раннего образования. Хочешь - иди в школу, хочешь - в платный парк играть.
Впрочем, во время революции во избежание инцидентов все занятия были отменены и школы не работали даже при посольствах. Если каирцы опасались за свое имущество, что уж говорить про детей! Когда я уезжал из Египта, эти вынужденные каникулы продлили еще на неделю, и так получилось, что дети отдыхали уже целый месяц.
Если бы армия хотела, она бы в три счета разогнала демонстрации. Но армии выгодно создавать видимость угрозы и видимость своей необходимости. Мубарак вначале тоже опирался на войска. Но потом забыл о своем военном происхождении, и поток преференций и помощи заметно поиссяк. Мубарак стал больше опираться на партию и полицию. А зря.
Лозунг «Народ и армия едины» - самый актуальный. Полицию уже никто не уважает. Когда возникают споры, многие полицейские спасаются бегством, а армия - единственный государственный институт, к которому египтяне по-прежнему относятся с трепетным обожанием. Армия долгие годы поставляет стране элиту, служить в армии очень престижно, и потому военная машина аккумулирует самых образованных людей и самых больших профессионалов в своей области. Последние три президента Египта - выходцы из армейской среды.
Когда полиция исчезла с улиц города, именно армия встала на защиту правопорядка. Сейчас комендантский час длится с 12 ночи до 6 утра. И через массу заградительных кордонов в центр города в это время уже не проехать.
Как-нибудь я напишу рассказ о том, с каким боем мы пробивались через эти кордоны и блок-посты. О том, как молодые солдатики и матерые офицеры перелистывали мой паспорт с одной целью - а нет ли там израильской визы? О том, как мой проводник и гид по ночному Каиру - зубной врач по совместительству - показывал удостоверение врача и твердил, что он везет раненого репортера в больницу.
Впрочем, это уже совсем другая история. Главное, чтобы у трудолюбивого, доброго, жизнерадостного египетского народа получилось осуществить все свои мечты и построить свободное равноправное общество. Провести честные выборы и принять новую конституцию.

​Ильдар АБУЗЯРОВ, бывший учитель истории, писатель, лауреат Пушкинской премии, Москва - Каир - Москва