- Станислав Сергеевич, вы дружили с Владимиром Высоцким, который был здорово притесняем советскими чиновниками от культуры. Он не делился с вами мыслями о возможной эмиграции на Запад, где можно было, наверное, сделать более успешную в материальном плане карьеру?
- Высоцкий был человеком неглупым и прекрасно осознавал, что никакой карьеры на Западе ему не сделать, что он явление чисто русское, слушателей ему там не найти, кроме разве что кучки эмигрантов. Однако у него всегда было желание посмотреть, как живут люди по ту сторону «занавеса», как выглядит изобилие, и понять, что это за свобода такая. Помимо свободы он обнаружил и большое количество ее отсутствия. Володя часто говорил, что там этой самой пресловутой свободы тоже нет, что власть денег отменяет все остальное. Он побывал в Париже, Нью-Йорке, на Таити... Словом, в те города и страны, о которых мечтал, он съездил. И ему с лихвой хватило туризма, для того чтобы понять - жить нужно дома.
- Говорят, что первый советский блокбастер «Пираты ХХ века», снятый по вашему сценарию в 1980-м Борисом Дуровым, был основан на реальных событиях. Неужели и в те времена советским мореходам грозил кто-то вроде сомалийских морских разбойников?
- «Пираты ХХ века» родились исключительно в моей голове. Это абсолютно выдуманная, навеянная моим книжным воспитанием история. Я, как и многие мальчишки моего поколения, вырос на книгах Стивенсона, Джека Лондона, Даниеля Дефо... Мне захотелось снять романтическую историю с героями вроде Френсиса Моргана, Дрейка и других пиратов.
- Вы рассчитывали, что успех картины будет сногсшибательным?
- Конечно. Но не ожидал, что нас будут клевать журналисты и критики. И сейчас, и тогда приключенческо-романтические истории, а также детективы были для них низким жанром. Считалось, что снимать нужно, как Андрей Тарковский, а писать, как Александр Гельман. То есть про Бога или про рабочий класс.
«Пиратов ХХ века» в советском прокате посмотрели сто миллионов зрителей. Но даже эта фантастическая цифра была заниженной, поскольку часть посещений перекидывали на другие фильмы, которые никто не смотрел.
- А как «Пираты ХХ века» показали себя на международном рынке? Вам предоставили возможность поездить с фильмом по загранице?
- В то время редко выпускали. В 1982 году я был с картиной во Вьетнаме. Помню, стою я на Ханойской студии, окруженный толпой вьетнамских кинематографистов, а наш переводчик рассказывает им, что я знаменитый советский режиссер, который снял такие-то и такие-то фильмы. Вьетнамцы на это даже бровью не повели. А потом он добавил, что я также являюсь автором сценария картины «Пираты ХХ века», и вот тут-то меня чуть на куски не разорвали от восторга - каждый хотел выразить личное восхищение. Оказывается, в начале 80-х этот фильм был невероятно популярен в Юго-Восточной Азии. Американцы, увы, наше кино не смотрят. А вот в Европе картиной, может, и заинтересовались бы, но прокатом тогда занимались государственные служащие, которым, видимо, было ни к чему напрягаться. А зря. Персонаж, которого играл Николай Еременко, появился раньше, чем Рембо. И пальма первенства могла бы остаться за нами. На тот момент это был абсолютно новый герой - личность, способная отстоять свое достоинство перед бандой головорезов, защитить ребенка, женщину, честь, Родину, в общем, настоящий мужик.
- Вы перестали снимать для детей, несмотря на то что у вас это получалось превосходно. Ваши фильмы «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо», «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», «В поисках капитана Гранта» вошли в золотую фильмотеку детского кино. В этом жанре в России сегодня снимают мало. Нужно ли нашим детям российские фильмы или вполне достаточно западного продукта вроде «Хроник Нарнии» или «Гарри Поттера»?
- Я потратил на детское кино десять лет жизни. Меня хватило на три картины. Уже в 80-е было понятно, что дети читать перестанут и в их духовном воспитании не примут участия Жюль Верн, Даниель Дефо, Джек Лондон, Марк Твен и другие великие писатели. Самыми любимыми произведениями в детстве у меня были романы о Робинзоне Крузо, Томе Сойере и детях капитана Гранта. И я решил поделиться с ребятишками своими любимыми книгами через экран.
Сегодня в России не снимают кино для детей, потому что это невыгодно. Невыгодно государству, которое не понимает, что сохранить будущее наших детей можно, только вскармливая их с детства полноценной духовной пищей. Невыгодно прокатчикам, потому что билеты на такое кино стоят недорого. Невыгодно телевидению, потому что во время такого показа рекламу давать нельзя. Я, кажется, был последним, кто снял полноценное детское кино. Поверьте, еще очень и очень нескоро появятся фильмы подобного масштаба, снятые столь же добросовестно и с таким же постановочным размахом. Сегодня дети смотрят иностранное кино. Хорошее оно или плохое - это другой разговор, но оно иностранное, то есть рассчитанное на зрителей с менталитетом, сильно отличающимся от нашего. Вот и делайте выводы.
- А у вас не было искушения сделать продолжение телефильма «Место встречи изменить нельзя» уже, конечно, без безвременно ушедшего Высоцкого? Братья Вайнеры готовы были написать сиквел?
- Была задумка снять еще раз эту историю спустя 35 лет с новыми актерами. Высоцкого заменили бы Владимиром Машковым, он актер такого же высокого класса. Хотя было бы невероятно сложно найти подходящую натуру в Москве. Повторить не смогли бы ни одной мизансцены. Пришлось бы очищать изображение от рекламных щитов и пластиковых окон на компьютере, а это очень дорого. Какие-то эпизоды ездили бы снимать в провинцию. Такая идея до сих пор жива и актуальна. Интересно посмотреть, как восприняла бы сегодняшняя публика это произведение.
Одно могу сказать точно - я не стану угождать юным дуралеям, переполняющим сегодня кинотеатры. Состав зала теперь таков: тридцать процентов тинейджеров, которым понимать что-либо еще рано, двадцать процентов довольно развитой и адекватной студенческой молодежи, ну и пятьдесят процентов абсолютных болванов - неграмотных, с чрезвычайно узким кругозором.
Владимир Путин, а позже и министр культуры Александр Авдеев заявили, что мерилом качества картины является успех у зрителей. А в эту категорию успешных попадают такие «шедевры», как «Самый лучший фильм», «Самый лучший фильм-2», «Любовь в большом городе», «Елки», «Наша Раша», «Гитлер капут» и тому подомные. Вот на какой кинематографический отстой велят нам равняться наши руководители. А ведь сборы редко когда являются мерилом качества фильма.
- Когда вы ушли в политику, не боялись ли потерять наивность восприятия мира, которая свойственна многим творческим людям?
- Почему вы считаете, что политика - это что-то циничное и жуткое? Со дня появления в России парламента СМИ неустанно вещали, какое это гадкое место и какие дураки там заседают, игнорируя тот факт, что в рядах депутатов лауреаты Нобелевской премии, академики, ну или тот же Говорухин в конце концов. В общем, получается, что в Госдуме пакостно, а в мэриях и префектурах сидят одни лишь отзывчивые и бескорыстные чиновники. Ведь не может так быть, чтобы парламент был худшим местом на земле. А ведь он уже давно занимается не политикой, а одним только творчеством. Законотворчеством! Вот что такое парламент сегодня. К сожалению... Нам было сказано, что это не место для дискуссий.
Однако есть места и похуже. Вот, к примеру, кинематограф, где тратят огромные деньги на растление молодежи. С теле- и киноэкранов на юные умы льются потоки грязи, низменных страстей и жестокости. Разве это благородное дело? Я режиссер, поэтому обязан быть еще и педагогом. И если после просмотра моей картины человек станет чуть лучше, добрее, умнее, будут затронуты его душевные струны, значит, я свою миссию выполнил. Если просто поднимется настроение, и то я буду доволен.
- Ваш американский коллега Арнольд Шварценеггер заявил, что за время своего губернаторства в Калифорнии, отказываясь от ролей, потерял около 200 миллионов долларов. А вы чего-то лишились или, наоборот, приобрели, получив депутатский мандат?
- Если бы я все это время занимался кинобизнесом, то, конечно, сегодня был бы гораздо обеспеченнее. Точно так же и Шварценеггер. Он много лет работал на общество, и получается, что делал он это за свой счет. Я думаю, что потерял он гораздо больше 200 миллионов. Работать на общество всегда накладно. Это у нас губернатор становится богаче, а у них - наоборот. Там же нет коррупции и взяток.
- Вы точно знаете, что взяток в Америке не берут?
- Милая, все же познается в сравнении. Если сравнивать с нами, то там взяток нет! А если сравнивать с Китаем, то в Америке взятки есть. В Китае за это наказывают так, что мало не покажется - казнят публично. Пуля в затылок при всем честном народе. Самым жестоким наказаниям подвергают тех, кто обворовывает свой народ. Убийц пристреливают в тюрьме, а вот коррупционеров казнят публично.
- По-вашему, нынешнюю власть стоит уважать больше, чем советскую?
- Нет, не думаю. Я сейчас не говорю о Ленине и Сталине. Это отдельная статья. У меня с ними личные счеты. Эти люди виновны в том, что я остался без отца и рос в нищете. А многие советские руководители более позднего периода, по крайней мере, не воровали. Это ведь уже хорошо. Трудно себе представить советского министра, строящего себе дворец на Рублевском шоссе, или советского госслужащего, который имел бы счет в швейцарском банке. Тогда люди вели себя скромнее.
- Судя по вашим режиссерским работам, вы точно знаете, что такое хорошо, а что такое плохо. Это так?
- Если судить по картинам, то, наверно, да, знаю. А если говорить о жизни вообще, то я бы так не сказал. Но я ведь не только кино снимаю, я еще и рисую. Вот на днях открылась моя выставка в Российской академии художеств. Увлечение пейзажной живописью приоткрыло мне глаза не только на окружающий мир, но и на самого себя. Человек - это тайна. Каковы пределы его физических и умственных возможностей? Какими талантами наградил его Господь? Разгадывать эту тайну, познавать самого себя - веселое и полезное занятие. Теперь я знаю о себе гораздо больше, чем раньше.