Вскоре после полета в космос у Гагарина начались триумфальные земные вояжи. Его с восторгом и ликованием принимали у себя и родная российская глубинка, и далекие континенты - Западная Европа и Северная Африка, Северная и Южная Америка. Подошла очередь и Юго-Восточной Азии. В конце ноября того же, 1961 года с миссией, как тогда говорили, мира и дружбы Юрий Алексеевич направлялся в Индию, Цейлон и Афганистан.
Маршрут пролегал через Ташкент. С него вначале и мыслилось начать восточный прием высокого гостя. Еще бы! Космический корабль Гагарина (как и Германа Титова, к тому времени совершившего уже суточный облет планеты!) как-никак «Восток», назван по заслугам Азии в мировой цивилизации, а Ташкент - один из ее центров. С установлением прямых воздушных связей Европы с Юго-Восточной Азией он стал именоваться «Ворота Востока», а с конца пятидесятых годов - даже «Международная столица». Здесь совсем недавно прошли громкие встречи деятелей культуры, политиков и дипломатов Азии и Африки, родился знаменитый «Дух Ташкента» - движение солидарности континентов в так называемой борьбе за мир во всем мире.
Вспомним и другое. Оба корабля - и Гагарина, и Титова, как, впрочем, и четыре последующих, на которых в 1962-1963 годах выйдут в космос Андриан Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский и первая женщина-космонавт Валентина Терешкова, носили название «Восток», и это было не только символом восхода новой - космической - эры человечества (название «Восход» получит следующая серия кораблей, первый рейс которой в сентябре 1964 года откроет уже групповой экипаж в составе В.Комарова, К.Феоктистова и Б.Егорова), но и признанием заслуг народов Азии в истории мировой цивилизации.
Все это придавало визиту Гагарина на Восток особый смысл и сулило особую высоту приема. Так оно и вышло на самом деле. В Индии, где дорогу перед высоким гостем принято устилать лепестками роз, газеты писали: «Впервые за тысячелетие индийской традиции путь, усыпанный перед гостем цветами, протянулся на 5 тысяч километров» (такое расстояние составил маршрут Гагарина по этой стране), а в аэропорту Кабула почетные граждане города подняли Гагарина на руки и пронесли его перед ликующими толпами афганцев, заполнивших площадь перед аэровокзалом и прилегающую улицу.
Узбекская столица имела все права дать старт восточному приему легендарного пилота «Востока». В Ташкенте даже решили украсить улицы праздничной иллюминацией. Хотя далеко не все знали, к чему бы. Знали только первые лица республики. И вдруг - отбой! В Ташкенте никаких встреч и митингов, даже на обратном пути делегации. И с чего?
Незадолго до начала визита в печати было объявлено, что в упомянутые страны Гагарин летит по приглашению их глав - премьер-министра Индии Джавахарлара Неру, премьер-министра Цейлона Сиримаво Бандаранаике и короля Афганистана Захир Шаха. Визиту была дана недвусмысленная политическая окраска: «в странах зарубежного Востока». Придет время, после распада СССР и обретения Узбекистаном (как и другими союзными республиками) политической независимости, он тоже станет «зарубежным». Но тогда был тем, чем был, и первый адрес визита - Ташкент - в «зарубежную» орбиту космонавта тогда явно не вписывался.
Да благо бы только это было причиной! Сказалась идеологическая зашоренность Старой площади в Москве. Боялись, как бы на фоне встреч Гагарина в Азии, очень близких по темпераменту и ритуалу, «Советский Восток» не встроить в одну линию с «зарубежным», «своих» - «с теми», хотя в массе и дружественно настроенными по отношению к нам, а что еще опаснее - как бы не возбудить у «своих» нежелательных сравнений если не по уровню жизни простых людей, то по уровню суверенности с «теми», которые в ту пору еще продолжали с опьянением праздновать свое освобождение от колониализма. «Свои» это смогут сделать только через тридцать лет.
Придумали даже, как проскочить Ташкент незамеченным.
Обычно самолеты следовали (если это не сверхдальние, так поступают и сейчас!) из Москвы или через Москву в Дели, Коломбо, Ханой. К визиту Гагарина на Восток было приурочено и открытие прямой линии Москва - Джакарта, производили здесь посадку для дозаправки горючим. Высокие делегации прибывали сюда к вечеру. Если очень важные, их накануне здесь тепло встречали, утром тепло провожали в дорогу. Гагаринскому же спецрейсу было предложено расписание, сразу вызвавшее у делегации недоумение. Самолет прибыл в Ташкент в два часа ночи, а перед самой посадкой еще пришло сообщение на борт, что в делийском аэропорту Калам не укладываются в ранее назначенный срок начала церемонии встречи и понадобится еще вынужденная пауза.
Когда вместе с фотокором (а работал я тогда в узбекской республиканской газете «Правда Востока», но уже носил билет нештатного корреспондента «Известий») и с моей младшей дочерью Ириной (рискнул взять с собой) мы подошли к стоявшему в полутемноте лайнеру, на помосте трапа увидели сопровождавшего Гагарина и его жену Валентину генерал-лейтенанта Н.П.Каманина. При форме, в шинели. Мы были лично знакомы. До этой новой миссии Николай Петрович командовал армией Туркестанского военного округа со штабом в Ташкенте.
- Ни-ни, - начал отмахиваться он, когда я стал по-дружески упрашивать его разрешить Гагарину выйти к нам. - Не положено по протоколу. И он спит. В Дели утром, сам знаешь, встречи, речи.
А он, смотрим, тоже уже на помосте. Тоже при форме, в шинели. Значит, и он не собирался дремать в кресле. Улыбается, вдыхая свежий воздух.
- Ладно, - сдается Каманин. - По-дружески. Только не дальше зала для депутатов. Властей там не будет? Хорошо. И чтоб без этого, - приставил палец к горлу. - И без митингов, без публикаций о встрече. - И Гагарину: - Юра, спускайся. Тут зовут на чай. Да и маленькая девочка приехала ночью повстречаться с первым космонавтом...
Уже перед отлетом в Дели, после дастархана (угощения) в уютном зале для депутатов (а с лайнера пришла почти вся делегация, подходили пассажиры с других рейсов, сотрудники с ночных дежурств, сразу обступившие здание аэровокзала) Гагарин сказал мне:
- Спасибо, выручил, - и неожиданно: - А знаешь, с воздуха Ташкент очень похож на Рио-де-Жанейро.
Чем тогда еще наполовину одноэтажный и не у моря, а на кромке степи восточный город мог оказаться в таком милом сравнении? Чем? Праздничной иллюминацией? Она все-таки была в ту ночь включена. Или забавной игрой воображения вокруг пределов мечтаний знаменитого литературного героя: ведь многие мужчины на Востоке - побольше, чем в Рио-де-Жанейро, - с весны до зимы действительно ходят в белых шароварах.
Нет, нет. Просто Гагарину очень уж хотелось побывать в Ташкенте.
И получилось.
А я выполнил все условия Каманина. Кроме одного - публикация в газете все-таки вышла. Назавтра же, 30 ноября: «Гагарин в Ташкенте», с фотоснимками космонавта, интервью с ним. Незапланированная сенсация: взрыв интереса читателей, ажиотаж вокруг события для миллионов людей в Узбекистане, с одной стороны, упреки и недовольство местной власти - с другой. Знал, мол, но утаил от начальства информацию о возможной ночной остановке самолета с Юрием Алексеевичем в ташкентском аэропорту.
Сейчас это может показаться суетой, вызвать улыбку, но тогда, в пору мировой славы Гагарина, когда звезды Голливуда считали за честь сфотографироваться, а короли - попить чайку в компании с ним, трехчасовое его пребывание в столице республики украдкой, устроенное настырным газетчиком и прошедшее без участия властей, задело за живое местное руководство.
На обратном пути официальный прием первого в мире космонавта в Ташкенте все-таки состоялся. Нескончаемый людской коридор от аэропорта до центра города, снегопад астр и хризантем перед кортежем. Азартные загорелые руки подхватывают Гагарина, несут к театру Навои, где будет торжественная встреча. Все, как до этого в Дели, Коломбо, Кабуле. Они все-таки встроились в линию: «свои» - «с теми», «свой» по тем временам Восток - с тем, «зарубежным», и ничего такого, чего опасались на Старой площади, здесь действительно не произошло, и никакой смуты в умы людей не было внесено.
Правда, Рашидову, как он позже расскажет мне, стоило трудов уломать Суслова, чтобы пусть на обратном пути, но командиру «Востока-1» была бы все-таки предоставлена возможность сделать остановку в международной столице Востока, чего Гагарин так хотел.
Из записи Каманина в «Скрытом космосе» о последнем дне пребывания в Кабуле следует: порядком подуставшая от полумесячной поездки по Индии, Цейлону и Афганистану, делегация уже уложила чемоданы, Гагарин попрощался с королем, премьером и мэром города, выразив им восхищение ярким завершением в Кабуле его восточного визита. Рано утром 15 декабря 1961 года самолет должен был прямиком отбыть в Москву. Но неожиданно советский посол в Кабуле сообщил: рейс в Москву отменяется по распоряжению МИДа СССР, а тому поступило указание из ЦК КПСС (в пресс-релизе для иностранных корреспондентов все это будет означать: по приглашению лидера Узбекистана Шарафа Рашидова), визит продолжен, дополнен четвертым адресом - Ташкентом.

Ташкент