На войне его трижды считали погибшим. Впервые - в апреле 1942 г. под Москвой. Юный выпускник Армавирской школы пилотов 1941 г. на истребителе ЛаГГ-3 вылетел на свое первое боевое задание для прикрытия наших бомбардировщиков. В том бою Иван Леонов впервые сбил вражеский Ю-88. Радости не было границ. Но когда возвращались, командир звена по радио передал новичку, что его самолет горит.

Леонов попытался сбить пламя - безрезультатно. Командир приказал прыгать. Летчик вывалился из кабины и в горячке долго не мог нащупать вытяжное кольцо. Раскрыть парашют удалось лишь метрах в трехстах от земли. Невольно получился затяжной прыжок. Приземляясь, сильно подвернул ногу. Местные мальчишки отнесли его в село. Бабуля-знахарка вправила вывих. Через несколько дней на старой кобыле Леонов возвратился на аэродром. Его к тому времени уже помянули по-фронтовому, решив, что парашют не раскрылся.

Второй раз Леонова сочли погибшим 15 июля 1943 г. на Курской дуге. К тому времени на его счету было 5 самолетов врага, сбитых лично, и 2 - в групповом бою. В неравной схватке с врагом ведущий и ведомый потеряли друг друга из виду. Четверка фашистских истребителей взяла самолет Леонова в так называемые «клещи». Уходя от прицельного огня, он бросал истребитель из стороны в сторону и вдруг почувствовал, что левое плечо онемело. Рука безжизненно свалилась с сектора газа, плетью повиснув вдоль сиденья, залитого кровью. Объятый пламенем самолет потерял управление и свалился в штопор. Иван почувствовал, что теряет сознание. Неведомая сила вырвала его из кабины.

Очнулся на высоте около 1000 метров. Фашистские истребители дважды заходили в атаку, изрешетили парашют, но в Леонова не попали. Приземлился на нейтральной полосе в заросший травой и тиной сельский пруд. Это смягчило удар. Рука болталась на лоскутах кожи. Фашистская пехота рванулась с передовой, чтобы захватить его в плен, но наши контратаковали и вытащили Ивана из пруда.

Довезли до санбата, а оттуда - до полевого госпиталя. Страшный диагноз - гангрена. Видать, попала инфекция. Руку ампутировали до плеча. И начались многомесячные мытарства по госпиталям. Беда была в том, что снаряд, перебив руку, раздробил бронеспинку. Ее осколки впились в плечо и проникли в легкое. 4 самых крупных врачам удалось извлечь, а 12 так и остались в теле фронтовика.

В 1943 г. во время одной из операций хирург нечаянно задел скальпелем крупный сосуд в грудной клетке. Кровь фонтаном забила из раны. «У кого первая группа крови, спасайте летчика!» - крикнул врач ассистентам. Самая молоденькая медсестра Нина Фролова мгновенно откликнулась: «Берите у меня!»

Потом Иван подружился со своей спасительницей Ниной. Она провожала летчика на фронт. По пути к вокзалу Леонов увидел районный ЗАГС. Их расписали по-фронтовому, без проволочек. Та минута стала для них обоих самой счастливой на все последующие десятилетия.

Месяцы в госпитале Леонов не терял даром. Хотел летать во что бы то ни стало, и разработал план возвращения в небо. С точки зрения здравого смысла, это было невозможно. Во-первых, с таким ранением комиссуют без разговоров и подчистую. Во-вторых, никто и никогда до этого не летал без руки, ведь пилотирование - дело сложное, не всякому двурукому под силу.

Непреодолимое «во-первых» Леонов осилил, подключив знакомых. По особой протекции его в порядке исключения оставили на службе и направили на один из корректировочных постов 1-й Воздушной армии, которой командовал прославленный летчик Михаил Громов. И вот тут-то Леонову несказанно повезло. Однажды на пост пожаловал сам командарм и провел там почти сутки. Иван, улучив момент, попросился летать. Громов опешил: «Ты ж однорукий!» Леонов отрезал: «Был бы двурукий, вас не просил бы». Командарм расхохотался: «Ты ершист, как настоящий истребитель! Ладно. Подумаем».

Через неделю на повторную просьбу Леонова генерал распорядился выделить ему для тренировок По-2 и через 5 суток устроить экзамен. Сможет летать без руки - будет принят в летный состав.

Еще в госпитале Иван разработал 4 варианта приспособлений, позволяющих управлять сектором газа без левой руки. Умельцы помогли изготовить их в авиамастерских. Но вскоре стало ясно, что все они ни к чему не годятся. После очередной неудачной тренировки, чуть не плача, Иван шел по аэродрому. Его догнал товарищ и положил на плечо руку: мол, не падай духом.

Леонов машинально дернул плечом. И тут его осенило! Руки нет, но плечо-то двигается. Можно управлять сектором газа. Нужно только кое-что приделать.

Ребята-технари смастерили для однорукого пилота наплечник из тонкого листа алюминия, приделали к нему шарнир, соединяющийся с ручкой сектора газа. В тот же день Леонов взлетел. И началась боевая работа на По-2: доставка почты на передовую, перевозка раненых, рейсы в тыл врага к партизанам. В одном из таких полетов произошел случай, из-за которого его в третий раз сочли погибшим.

В конце 1944 г., возвращаясь из вражеского тыла на небольшой высоте, Леонов попал под обстрел фашистских автоматчиков. Пуля прошила левую ногу, перебила крупный сосуд. Чувствуя, что от потери крови теряет сознание, Иван посадил самолет в поле сразу за передовой. Наши бойцы на танке отвезли летчика в санбат. Потом был госпиталь. А в полку решили: погиб.

Пока Леонов лечился, война закончилась, и он уж навсегда выбыл из летного состава. Возвратившись в родные места, занялся... мотоциклетным(!) спортом. Поразительно, но однорукий спортсмен выигрывал у двуруких, занимал призовые места на чемпионате области по мотокроссу.

В нелегкие послевоенные годы летчик-фронтовик и его жена совершили замечательный подвиг милосердия - в 1946 - 1947 гг. взяли из детдома и усыновили пятерых ребятишек, родители которых погибли на войне. Да у самих родились двое. И всех воспитали настоящими людьми, которые трудятся в разных областях - от судьи до преподавателя колледжа. Сам Леонов долгие годы работал директором детдома.

Прошло полвека, и в 1995 г. мужественному фронтовику было присвоено звание Героя России. Вот тогда-то Леонов совершенно случайно узнал, что он Герой уж более полувека. Во время награждения в Москве впервые после войны встретился со своим фронтовым комдивом. Тот удивился: «Тебе ведь уже было присвоено звание Героя Советского Союза. Я сам видел выписку из Указа».

Оказалось, что в 1994 г., когда однополчане считали Леонова погибшим, в дивизию пришла выписка из Указа о присвоении ему звания Героя Советского Союза. Кто-то из штабистов на этой бумаге черкнул резолюцию: «Награда не вручена в связи с гибелью». Спустя полвека после нескольких месяцев поисков в архивах все-таки удалось найти ту бумажку с «похоронной» резолюцией.

В 76 лет Иван Антонович поднялся в небо вторым пилотом спортивного самолета Як-52 на авиационном празднике, посвященном 10-летию Тульского вертолетного полка. И свое 80-летие 2 февраля 2003 г. встретил бодрым, активным заядлым автолюбителем, пишущим книги воспоминаний, повести, рассказы, стихи.