Оказывается, так бывает: детский книжный рынок в стране есть, а литературного процесса нет. России ничто не мешает оказаться в такой ситуации всего-то лет через десять. Мало-помалу сложились предпосылки для формирования отечественной «безлитературной книжности» для детей.

Во-первых, свертывается литературное образование, особенно в школе.

Во-вторых, ни одна философская идея не легла в основу обновляемой концепции литературного образования. Философы, равно как и психологи, социологи и литературоведы, не приглашены к работе над государственным образовательным стандартом по литературе. А методисты взяли курс прочь от литературы, адресованной детям и подросткам.

Что будет дальше? Всего-то через пять-десять лет родителями начнут становиться нынешние школьники, имеющие усеченный читательский кругозор. Им-то и их детям и понадобится «книжность без литературы». Падение спроса заставит издателей создавать детские книги в еще более «подарочной» форме. Книга станет дорогим подарком, при этом среди потребительских свойств книги художественное качество текста окажется на последнем месте. Далее по некоей математической формуле пойдет необратимое свертывание потребностей и в детской литературе.

И не надо повторять, что компьютер с интернетом, телевидение и музиндустрия отвлекают детей от чтения. Все это здесь ни при чем: системным кризисом охвачена сама отрасль. Кажется, издатели готовятся к закату своего бизнеса: заранее осваивают выпуск календарей и делают ставку на литературу учебно-делового спроса.

Третий фактор кризиса: за два-три последних десятилетия рейтинг современной литературы для детей резко снизился. Предпочтение «классики», которое всегда было сильно, ныне гипертрофировано. Полоса «черного юмора», «фигов в кармане», злой иронии сделала свое дело: читатель (тот, у кого кошелек) предпочитает проверенные издания без «вредных советов». В лучшем случае - издания заведомо «безопасного» содержания, например сентиментальные сказки о принцессах.

Четвертый фактор: наша детская литература запаздывает с созданием системы звезд, эксплуатируя скучную, доставшуюся в наследство от Союза советских писателей оппозицию: старая гвардия и молодежь. При системе оппозиции так и не стали звездами, известными всем от мала до велика, писатели первой величины. В их числе С.Иванов, Г.Цыферов, Ю.Коваль, Г.Сапгир - они уже ушли от нас, но до сих пор приходится открывать их имена студентам в педвузе.

Наконец, пятый фактор. Детская книжность сегодня подчеркнуто ретроспективна и старомодна. Издатели не хотят связываться с авторскими правами. Несколько судебных процессов - и из детских хрестоматий, учебников, сборников стали исчезать не только современные имена, но и Заболоцкий, Чуковский, Маршак, потомки которых справедливо требуют защиты своих прав. Сэкономить на гонорарах и отчислениях наследникам - такова установка многих детских издателей, охотно печатающих «забытых» авторов XIX века.

Системный кризис отличается тем, что рано или поздно приводит к гибели саму систему. Без внешних воздействий он непреодолим.

Во «взрослой» литературе кризис был преодолен в значительной мере с помощью нескольких крупных литературных премий (всего же по стране около трех сотен премий). Масс-медиа разрекламировали литературные конкурсы (прежде всего русский Букер). Так была высвечена система писательских звезд, читатели сориентировались в современном литературном процессе.

Система звезд хороша установками на демократизм и обновляемость. Новые звезды должны зажигаться ежегодно, рядом с уже знакомыми, а как долго они будут светить - то вопрос таланта и судьбы.

А кому нужно зажигать звезды в детской литературе?

Уж точно не методистам. Методика преподавания литературы в детских учреждениях традиционно приспособлена только к работе с классикой, чаще всего с русской классикой, адресованной взрослым. Чем ближе писатель к современности, тем сложнее писать методические пособия о нем.

Издателям? Не похоже. Издатель В.Венкин днем с огнем по всей стране искал неизвестных детских писателей, чтобы провести литературный конкурс и выпустить альманах. И что же? Оказалось, что только в Москве и Петербурге есть немного кислорода для существования этих особо редких талантов. К тому же российские издатели верны старому романтическому предрассудку: писатель должен быть талантлив и нищ. Еще желательно, чтобы имя-бренд досталось ему от рождения. Эти доморощенные заблуждения, достойные купцов Островского, смешны в сравнении с уроками издательского бизнеса по-европейски.

То, что никому не известная детская писательница Дж.К.Роулинг стала богаче Мадонны и английской королевы, взволновало воображение обывателей. Замешательство усилили злые критики, разъяснившие публике, что ее романы далеко не шедевры. А издательские эксперты-аналитики должны были бы заняться другими подсчетами: насколько богаче стали те, кто сделал ее звездой. И самый интересный вопрос: насколько пополнилась британская казна благодаря «поттеромании»? Можно провести более солидное исследование: как экспорт детской литературы помогает отдельным странам поддерживать не только международную значимость своей культуры, но и экономику? Например, каков вклад великой Астрид Линдгрен в развитие своей страны? Сколько современных детских писателей в скандинавских странах, где книгоиздатели научились извлекать прибыль не только из наследия Андерсена, но и из современных текстов, признанных литературой высочайшего уровня?

Судя по тому, что Министерство печати забыло о существовании уникального журнала «Детская литература» (государственного, между прочим), что закрылся Московский дом детской книги, объединявший многие поколения писателей, художников, издателей, библиотекарей и педагогов, можно с уверенностью сказать, что Англия и Скандинавия нам не пример. Мы скорее дойдем до состояния страны без детской литературы.

Даже отечественные книги-события остаются без должной поддержки. Сборник рассказов Б.Минаева «Детство Левы» (издательство «Захаров», 1000 экземпляров), о котором все в один голос твердили как о лучшей новинке 2001 года, так никто и не переиздал. Издательство «Эгмонт Россия LTD» пошло на беспрецедентный шаг: выпустило в 2003 году два отлично оформленных тома «Классики», в которых собраны стихи и рассказы современных писателей. Но разве общество знает об этом? Знают только те, кому положено. А продавцы в книжных магазинах и не догадываются, чем торгуют, судя по тому, что розыск этих книг в одном из магазинов в центре Москвы потребовал от меня немалого упорства.

Системный кризис уже разразился. Исключительной редкостью стали произведения на этико-психологическую тему, сборники стихов для читателей от десяти до четырнадцати лет, «игровые» стихи вытеснили лирику. Сказки, детективы, фэнтези имеются в большом количестве, но за разнообразием имен и названий кроется тоскливейшее однообразие форм.

Наша детская литература, если судить по издательским планам, сделалась непреклонно нормативной, каноничной, как когда-то в сталинские годы. Она подвержена диктату моды и боится стиля.

Типичный случай: историческая повесть «Скиф и грек» серьезного автора Вл.Бахревского вышла под издательским «модным», вульгарно-напыщенным названием «Спасатели амазонок» и с обложкой, бывшей остромодной, если не ошибаюсь, лет десять назад у нас, а на Западе и все двадцать. Смешно: издатели будто готовят новехонькую вещь для продажи в магазине уцененных товаров, на сток-распродажу. Кто бы объяснил, какой в этом смысл.

У нас еще остались писатели, способные создавать стиль (а стиль - это точное попадание в свое время), действовать в сфере литературы как искусства. Конечно, эстеты могут и в стоке найти жемчужины, но зачем издатели закапывают жемчуг в бумажном соре? Зачем вместо «Скифа и грека» нас обманывают «Спасателями амазонок»? В товароведении такие вещи называются пересортицей, это считается нарушением правил торговли.

В настоящий момент кризис еще не прошел точку необратимости. Еще что-то можно изменить.

Есть детские писатели и издательства, специализирующиеся на выпуске детских изданий. Есть экспериментальные площадки для апробации новинок - это детские литературные журналы и альманахи. Есть Литературный институт, в котором открыты две секции для детских прозаиков и поэтов. Чего нет: телевизионной программы, специального литературно-критического журнала, где бы происходил серьезный «разбор полетов» (журнал «Детская литература» юридически прекратил свое существование и выходит по частной инициативе его главного редактора И.Нагаева). Нет места литературе для детей в школе. Нет системы государственной поддержки создателей современной детской литературы. Нет просто активного внимания к этому сектору культуры и экономики.

Российскому обществу нужно выбирать: сводить на нет детский литературный процесс или, наоборот, расширять его.