- Вы впервые приехали в СССР в 1989-м и выступили в Лужниках на грандиозном Moscow Music Peace Festival, где помимо вашей команды блеснули Bon Jovi, Scorpions, Cinderella, Motley Crue, Skid Row, «Парк Горького» и другие звезды тяжелого рока. Какие воспоминания остались у вас от того визита?
- Я тогда выступал в отличной компании. Помнится, все западные музыканты прилетели одним самолетом, в аэропорту нас встречало море фанатов, а на концерте стотысячный стадион был переполнен. Фестиваль начался днем и продолжался до полуночи. Когда я вышел на сцену, то увидел перед собой сотни солдат и недоумевал - от кого они меня охраняют? От мальчишек и девчонок, влюбленных в рок-н-ролл? Эти войска в итоге создавали жуткую давку, состояние напряженности. Когда одна юная поклонница в порыве чувств задрала футболку, показав, между прочим, отличную грудь, то получила дубинкой по голове от близстоящего солдата. Я был возмущен до глубины души - мы же приехали на фестиваль мира и любви! И в то же время меня приятно удивило большое число фанатов, которые размахивали плакатами с моим фото. И это в стране, где тяжелый рок был под запретом!
Потом я долго не приезжал в Россию, а когда появился вновь, был поражен переменами. Я приехал уже в свободную страну. И сейчас на мои концерты приходит много молодежи - ребят, которых в 1989-м даже на свете не было. Когда твои песни слушают молодые, значит, дела идут не так уж плохо. Хотя мой друг Элтон Джон не устает сетовать: «А где же те, кто придет за нами?!» Но это касается уже не зрителей, а молодых музыкантов.
- Нередко западные артисты жалуются, что в России плохая погода, ужасные дороги, плохой гостиничный сервис. Вы разделяете их недовольство?
- Отели у вас уже на уровне мировых стандартов, дороги и сервис стали намного лучше, чем были в СССР, ну а на погоду жаловаться могут только те, кто брюзжит по любому поводу. Если и есть какие-то минусы - а в какой стране их нет? - то все перекрывается огромной любовью фанатов. Они сутками дежурят у отеля, заполняют самые большие залы, терпеливо стоят в очереди на автограф-сессиях. Нет, я всегда чувствую себя в России хорошо. А погода нынче везде непредсказуемая. Помню, перед одним из моих визитов в Россию в Англии неделю моросил дождь, а в Петербурге и Москве я попал в такую солнечную погоду, что подумал: «Как хорошо, что я здесь!»
- Накануне концерта в петербургском Ледовом дворце был проведен конкурс среди молодых групп за право выступить на «разогреве» перед вами. Как вы отнеслись к подобной идее?
- Самым положительным образом. В юности я тоже стремился выступить в компании с какой-то состоявшейся звездой. Если это право добыто в честной борьбе - это здорово. В прежние мои гастрольные туры на «разогреве» выступала британская команда. А теперь молодых российских музыкантов услышали сразу больше десяти тысяч зрителей. В этом свете фраза «Let me hear you!» («Дайте мне услышать вас!») главного трека моего нового альбома Scream звучит как девиз для дерзких и талантливых.
- Один из ваших проектов под названием «Передвижной фестиваль Оззи Осборна» или «Ozzfest» собирает множество групп тяжелого рока. Что посоветуете начинающим? Как добиться успеха?
- Когда ко мне приходят молодые и говорят: «Вы оказали очень большое влияние на нашу музыку!», я не очень понимаю, что это за влияние. Мы просто играли свою музыку, ни на кого не оглядываясь. Так же подходить к творчеству я советую и начинающим. Музыка должна быть разной. В 70-е была одна, в
90-е - другая, сейчас - третья. Когда я читаю в рок-энциклопедии, что «основанная Осборном группа Black Sabbath оказала огромное влияние на развитие нового музыкального направления - хеви-метал», то хочу возразить, что мне не нравится термин «хеви-метал». Мне больше по душе - тяжелый рок, хард-рок. Главное, что в моей музыке присутствует яркая, рельефная мелодия, а хеви-метал-группы зачастую обходятся без мелодии.
- Говорят, вы собираетесь отразить в музыке образ Григория Распутина. Чем вас привлек этот скандальный персонаж российской истории?
- Я всегда поражался своеобразию российской мистики, особенно личности Распутина. Моя давняя мечта - написать что-то вроде рок-оперы о нем. Это будет поразительная история про человека, который обладал невероятной властью и физической силой. Одна его смерть чего стоит! Я читал в книгах, что ему подсыпали яд в еду, причем такую дозу, что подкосила бы десятки человек, но он выжил. Тогда ему выстрелили в сердце - ничего! Затем рубанули топором по голове, но он все равно продолжал двигаться. Тогда убийцы воткнули топор ему в спину, снова стреляли. Затем обмотали тело старца цепью, сбросили с моста в студеную Неву, но и после этого он пытался выбраться из своей ледяной купели. Даже если в действительности было немного по-другому, все равно этот образ завораживает и потрясает воображение.
- Прошли те времена, когда вы на своих концертах откусывали головы летучим мышам. Но вы по-прежнему ведете себя эпатажно, кричите в перерывах между песнями, поливаете первые ряды водой из ведра. Зачем?
- Это элементы вполне безобидного рок-н-ролльного действа. Публике такое нравится. Мои фанаты визжат от восторга, когда я обращаюсь к ним со словами: «Я не продолжу петь, пока вы не закричите действительно громко!» Все это наша старая добрая игра.
- Следите ли вы за новомодными музыкальными течениями?
- Я считаю, что мода и музыка - вещи несовместимые. Ты все равно должен идти своим путем, и, возможно, настанет час, когда на тебя будут равняться, с тебя будут брать пример. Я редко слушаю новые группы. Пусть лучше они слушают меня. Но конечно, есть и среди молодых виртуозы. Вообще я люблю разную музыку и поэзию. Однотипная композиция сводит меня с ума.
- Как оцениваете свой опыт работы в большом кино?
- Кино меня всегда к себе влекло. Однако в моей жизни была всего пара ролей то тут, то там, и сам бы я себя актером не назвал. Сейчас у меня два проекта. Мой сын Джек снял документальный фильм о моей жизни. Мы планируем представить эту картину на ближайших кинофестивалях. Второй проект - анимационный фильм под названием Gnomeo & Juliet, где я озвучил персонажа по имени Fawn, что переводится как «детеныш» или «олененок».
- По российским музыкальным каналам время от времени крутят повторы вашего телешоу «Семейка Осборнов». А новые серии будут?
- Новых серий не будет.
- Думаю, такой ответ огорчит ваших поклонников.
- Представьте себе, что 24 часа в сутки в вашем доме сидит человек с камерой и все снимает. С ума можно сойти! Хотя многие говорили, что я абсолютно естественно веду себя в кадре, но, признаться, мне было жутко дискомфортно. Мы отлично сработались и даже подружились с ребятами из съемочной группы, я даже скучал по ним, когда шоу закончилось. Но должен признаться, что теперь просто ненавижу, когда меня снимают на камеру. Я сыт по горло телевидением, но совсем расстаться с ним не получается. У моей жены Шэрон есть свои телепроекты, наша дочь Келли тоже мелькает в «ящике», а мой сын - режиссер.
- Вы всегда советуетесь с женой?
- Конечно! Она же мой начальник, мой менеджер, самый близкий человек. У нас идеальное разделение обязанностей: жена занимается бизнесом, я - музыкой. У Шэрон потрясающая деловая хватка. И еще она может объяснить мне, какой линии поведения стоит придерживаться. Помнится, во время моего первого визита в ваши края я открыл для себя русскую водку. И, как всегда, не знал в этом меры. А уже накануне нынешних гастролей жена мне строго-настрого наказала: «Даже не думай о том, чтобы напиваться!» И видите - я держусь.
Без Шэрон я бы просто пропал. Наркотики и алкоголь погубили бы меня, а сейчас я бросил даже курить. Хотя всю жизнь был заядлым курильщикам, даже по ночам вставал затянуться. Теперь занимаюсь фитнесом, мучаю себя на тренажерах и даю советы по здоровому образу жизни в своей газетной колонке. В домашней обстановке я похож на подопытного кролика в руках моей жены. Да и дети могут вить из меня веревки. Это хорошо видно по сериалу «Семейка Осборнов». Я, например, очень сентиментален, могу расплакаться в кинозале, боюсь многих вещей. А свою внутреннюю агрессивность я приберегаю для сцены, где даю выход этим эмоциям.
- А как вам удалось сохранить верность жене при богемной жизни рок-музыканта?
- Шэрон - красивая женщина, она самая красивая! За те сорок лет, что мы вместе, научились понимать друг друга с полуслова. У меня просто не было необходимости в изменах.
- Отправившись на гастроли, с кем вы оставили главных героев «Семейки Осборнов» - ваших собак?
- За ними присматривают домработницы. У нас сейчас почти двадцать собак. Половина живет в Англии, остальные - в Лос-Анджелесе. Мы в семье очень любим собак.
- В своих мемуарах «Я - Оззи» (I am Ozzy) вы рассказали обо всех тайнах своей бурной жизни?
- Моя автобиография увидела свет в конце прошлого года. В ней очень много интересных вещей обо мне, но очень многое в книгу не вошло. Я подумываю о написании другой книги. Чем больше пишешь, тем больше вспоминаешь и обнаруживаешь еще массу любопытных историй.
- Говорят, что главную роль в байопике о вас, который сейчас снимается, сыграет ирландский актер Колин Фаррел. Вы согласны с таким выбором?
- Фаррел - отличный актер, но я настаивал на Джонни Деппе или Роберте Дауни-младшем. Однако меня не послушались. Посмотрим, что получится из этой затеи. Сам я в кадре не появлюсь, только консультирую съемочную группу.
- Почему в Петербурге вы приняли участие в благотворительной акции и расписали фигурку кролика, изготовленную на Императорском фарфоровом заводе?
- Я поставил свой автограф и написал слова: «Только не ешьте меня!» на фарфоровой статуэтке кролика, когда мне сказали, что это нужно для благотворительного аукциона, деньги от которого поступят на счет детского дома. Это отличная идея! Надеюсь, заработанные средства пойдут по назначению, а не будут украдены, как это нередко бывает в подобных акциях. Недаром на это «подписались» еще Стинг, Джо Кокер, Монтсеррат Кабалье и куча другого народа.
- Несколько лет назад вы заявляли, что в Black Sabbath никогда не вернетесь «ни в этой жизни, ни в следующей». А вот теперь вы говорите, что воссоединение легендарной группы вполне возможно...
- Никогда не говори «никогда». На концертах я исполняю несколько песен Black Sabbath и вижу, как здорово принимает их публика. У меня есть мысли, чтобы мы с Black Sabbath записали новый альбом. Об этом уже идут переговоры, хотя про какие-то конкретные сроки говорить рано. Я пока не уверен, что другие участники группы воспримут эту идею с воодушевлением. Но такой альбом, если так можно выразиться, дорисовал бы картину моей жизни, соединив мой путь в некий законченный круг.