​Информация к сведению

Президент России подписал Федеральный закон о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию.
При современном уровне развития массовых коммуникаций и информационных технологий родители и учителя зачастую не имеют возможности оградить детей от негативной информации. Переизбыток жестокости и насилия в общедоступных источниках массовой информации может сформировать у детей искаженную картину мира и неправильные, а порой даже опасные жизненные установки. В законе вводят единую норму для СМИ, книг, аудиовизуальной продукции, компьютерных программ и баз данных. Согласно статистике именно российские дети больше всего страдают от психологического давления в Интернете. Новая классификация информационных и развлекательных продуктов должна оградить детскую психику от травмирующего опыта.
Закон делит несовершеннолетних на возрастные группы до 6 лет, от 6 до 12, от 12 до 16 и старше 16 лет. Как заявляют психологи, восприняв предосудительную информацию, маленький ребенок может получить травму на всю жизнь, что потом выльется в антисоциальное поведение во взрослой жизни или даже развившееся психическое расстройство. Понять, что тот или иной продукт опасен, помогут знаки информационной продукции, представляющие собой графическое или текстовое обозначение классификации. Закон запрещает показ опасных для психики ребенка программ с 4 до 23 часов по местному времени, с 1 сентября 2012 года все интернет-кафе и клубы обяжут использовать программно-аппаратные средства блокировки опасной информации. Журналы с плохими картинками станут продавать только в запечатанных упаковках.
Разумеется, закон не преследует цель оградить детей от проблем и сложностей современной жизни и создать иллюзию, что в мире не существует зла, насилия и смерти. Но доносить до детей такую информацию следует тогда, когда они способны ее понять и принять, и в такой соответствующей возрасту деликатной форме, чтобы эта информация не причинила вреда их психическому здоровью. Например, даже маленьким детям можно рассказывать о насилии, но выражая при этом сострадание к жертве при условии, что добро обязательно побеждает зло. Согласно закону определять, способна ли та или иная информация, информационная продукция причинить вред здоровью и развитию детей, будут эксперты, имеющие высшее профессиональное образование, обладающие специальными знаниями в области педагогики, возрастной психологии и возрастной физиологии и детской психиатрии.

Перекресток мнений

Марьяна БЕЗРУКИХ, директор Института возрастной физиологии, академик Российской академии образования:

- Я считаю, что закон совершенно бессмысленный, потому что там говорится о возрастных физиологах, а я не знаю критериев оценки этой информации и боюсь, что никто из возрастных физиологов этого не знает. Боюсь, что и возрастные психологи тоже не очень владеют тем, каковы критерии отбора этой информации. У нас есть законы об информационной безопасности, и я не понимаю, что нового вносит этот закон. Закон об информационной безопасности не действует по той причине, что все это очень сложные и во многом неразработанные вещи. Даже когда речь идет о художественных произведениях, то говорят так: если, допустим, ненормативная лексика - суть произведения, то эта лексика возможна, а если это не суть произведения, то эта лексика невозможна. Если речь идет об играх, то гораздо вреднее неадекватный вариант подачи информации (например, скорость подачи стимула), чем то, что там стреляют. На ребенка воздействует неадекватная скорость подачи стимула гораздо сильнее, чем то, что там есть стрелялка. Я обращаю внимание на то, что вообще та информация, которую считают вредной, которая влияет очень сильно, это не сегодняшняя ситуация. Когда появился телевизор, то в обществе забили тревогу. Есть замечательные исследования французских специалистов, есть даже книга «Жертвы экрана» - очень долгое время специалисты считали, что информация с экрана действует отрицательно. Оказалось, сильнее действует неадекватное отношение к ребенку в семье, и здесь мы ничем похвастаться не можем.
Последнее исследование социологов МГУ показало, что родители не просто давят на ребенка, они эмоционально негативно воздействуют, они создают постоянно действующий стресс, что больше ведет к внутренней агрессии, чем телеэкран. Плюс ко всему есть ситуация в школе, где мы наблюдаем постоянное давление, постоянное унижение, постоянное указание ребенку на его неудачи. Ни к чему хорошему это не приводит, кроме ответного протеста.
Когда родители жалуются: «Мой полуторагодовалый ребенок хлопает меня по лицу!», я спрашиваю: «Где он это видел?» И мама начинает вспоминать: «Когда он выплюнул кашу, я ему дала по губам». Вот вам и ответ. Не может ребенок что-то делать, если он этого нигде не видел. К сожалению, мы видим это прежде всего в семье, мы должны воспитывать родителей, родители должны воспитывать себя сами. Есть замечательные исследования психологов, которые показывают, что есть взрослые люди, которые остаются на уровне личностного развития 14-летнего подростка. Если в школе на ребенка бесконечно давят, то у него только негативные эмоции. Очень редко ребенок отвечает на вопрос, за что его хвалили. Мы, кстати, с детьми совершенно не разговариваем, самая большая проблема, что у нас нет времени разговаривать с детьми, что с ними не разговаривает никто, им либо дают указания, либо их за что-то ругают. Поэтому они идут туда, куда их позовут. Кто бы с ними ни начал говорить, они готовы будут за этим человеком идти. С детьми нужно разговаривать, причем нужно разговаривать с самого маленького возраста.
В нашем институте есть программа социализации ребенка, которая разработана 15 лет назад. Первая тетрадь этой программы - «Учусь понимать себя», вторая - «Учусь понимать других», третья - «Учусь общаться». 37 регионов России работают сейчас по этой программе. Терпение, спокойствие и уважение в отношении к детям позволят нам найти с ними общий язык.

Валерий ПАНЮШКИН, журналист и папа:

- Один мой знакомый миллионер построил в спальном районе Дом пионеров, вернее Дом детского творчества, где устроил кружки, секции шахмат, математики, баскетбола, предоставил детям за свои деньги возможность заниматься тем, что им интересно. Всем окрестным детям было сказано: «Пожалуйста, приходите, кто хочет заниматься математикой, шахматами, баскетболом и многим другим!» В конце года налоговая инспекция посчитала, сколько стоит одно занятие, сколько занятий посетил ребенок, и сочла это дорогим подарком родителям, которым выставила требования заплатить налоги с подарка, который они получили. Что сделали мамы и папы из этого спального района? Они забрали своих детей из секций и кружков, и теперь их дети сидят в подъезде.

Анна МЯЧЕВА, заместитель директора школы №1267:

- Давайте определимся: мы хотим, чтобы у нас все выглядело хорошо или было хорошо на самом деле? Мне кажется, что наши отчеты о том, как у нас все хорошо, идеально, не предполагают дискуссий о том, что нужно сделать в настоящем и будущем. А ведь на самом деле у нас есть о чем поговорить, есть проблемы. Да, школы работают, и работают хорошо, но это только для тех детей, которые хотят прийти в школу и которые мотивированы, чьи родители заинтересованы, чтобы их дети содержательно проводили свой досуг. К сожалению, большинство наших детей социально неконтролируемы никем - ни родителями, ни обществом, ни социальными структурами. Поэтому если говорить правду, то вся проблема заключается в том, что у нас разрушена и система допобразования, и в принципе система бесплатного образования. Всем нашим школам дали задание залить катки, но не дали ни одно средство, чтобы этот каток залить. Все это легло на плечи директоров школ и заместителей по хозяйственной части, которые как хотят, так и должны крутиться. Нынче бесплатно не работают ни бассейны, ни ФОКи, ни тренажерные залы, а если у ребенка нет денег на это? Пусть по расписанию, но будет один раз в неделю, когда занятия бесплатны, но и этого нет. Тут возникает социальный конфликт между детьми, которые обладают средствами, чтобы туда пойти, и детьми, которые не могут. В кинотеатрах до 10 утра дешевые билеты, а иногда есть кинотеатры, куда утром детей пускают бесплатно, но они так разрознены, что дети не доедут туда, кроме того, чаще всего эти фильмы детям неинтересны, а на те, что интересны, очень дорогие билеты, и дети попасть туда не могут. Куда идут дети? Округа, муниципалитеты предлагают народные гулянья, но если эти народные гулянья продолжаются в парках после двенадцати, дети туда приходят и остаются, там даже возникают как раз те моменты, когда они бьют друг друга по физиономии, когда страсти накаляются, так как они приносят с собой дешевые алкогольные напитки.
Когда зимние праздничные дни стали длинными - 10-15 дней, родителям нужно найти возможность накормить детей, одарить их подарками, купить им билеты хотя бы на одну елку, сводить в кино, никакой зарплаты на это, естественно, не хватает. Так может быть, не каникулы, а зимние праздники наконец сократить?
Все упирается в то, кто будет заниматься детьми во время государственных праздников, когда учитель тоже как гражданин Российской Федерации имеет право на праздник? Значит, нужно подумать о каком-то другом нормированном рабочем дне и оплате труда этого учителя в праздничные дни.
Нужно срочно повысить авторитет и статус учителя. Нельзя так жить на свете, когда в конце Года учителя педагога добивают, когда министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко говорит, что за каждый шаг ученика несут персональную ответственность директор и учитель. Вот вышел ваш ученик на Манежную площадь, так директор и учитель получите за это по полной программе! Это как? Это значит, что семья может теперь сложить руки? А она и так уже давно со сложенными руками, так как все перекладывает на школу. Но нельзя делать из учителя козла отпущения!
Социальные риски, которые кажутся очень серьезными, - это существование этношкол, этнокомпонентов в школах. Нам кажется, что это тот социальный риск, который «варится» сам по себе и потом становится взрывоопасной ситуацией. Меньшинство, которое учится в таких школах, достаточно организованное, в него входят дети из приличных семей, но они не идут в развитие социальной структуры школы, если эта школа обычная, не ассимилируются с обществом, замыкаются, и их задача себя противопоставить. Получается так, что это противопоставление национальной культуры, традиций, стремление сохранить свои обряды и религию возмущает окружающих. Грузинские, армянские, корейские, азербайджанские школы уже изначально, даже если они ничего не делают, если они мирно сосуществуют со всеми остальными школами, можно рассматривать как очаги раздражения социума. К тому же эти школы замыкаются в рамках общин и землячеств, а ведь дети должны входить в то общество, в котором живут и будут жить.
Я присутствовала на встрече, где свое мнение о том, почему возникает национально-этническая рознь, высказывали такие известные директора, как Евгений Ямбург. Разговор шел о том, в результате чего мысль души и всего человека толкает на это. Оказалось, что, кроме ненависти, в стране нет никаких других чувств. Одно чувство работает: не-на-висть. Поэтому ненависть разжигается любыми способами и среди тех, кто пытается молодежь вытащить, и среди тех (в том числе и родителей, так как барьеры между национальными структурами тоже основаны на ненависти - они не любят нас, мы не любим их), кто ее вовлекает в различные противостояния. Главная беда - отсутствие идеологии, которая может стать в противовес с этой ненавистью. Какая идеология? Спорт? «Я ненавижу своего соперника. Стремлюсь доказать, что я сильнее!»
Нам кажется, что большой риск возникает в связи с бесправностью учителя. Это тоже социальный риск. Учитель сегодня практически не имеет ни юридических, ни моральных, ни иных прав, так как за каждый шаг его тут же бьют по голове жалобами, родители манипулируют учителями. Что-то надо делать, на сайтах региональные педагогические сообщества более активны, чем мы, московские, ведь мы сидим как коты со своей сметаной и с удовольствием ее слизываем. Но ведь сметана заканчивается! Что-то надо делать, потому что ситуация бесправности ничем хорошим не закончится. Учителя не знают законов, не знают своих прав, у них одни обязанности, к ним относятся как к обслуге.

Елена БАШАРИНА, заместитель директора школы №728:

- Все наши школы находятся близко друг к другу, но ситуация в них очень разная. В нашей школе практически 90% детей нерусские. При этом в последние два года, которые я работаю здесь, не было ни одного конфликта на национальной почве, не было их (во всяком случае, я не слышала об этом) в нашем и в ближайших районах. То, что не работают никакие законодательные акты, на которые мы могли бы опереться в своей работе с учениками, это правда. Например, школы буквально «закурены», а мы ничего не можем сделать, кроме как погрозить пальцем. А родители приходят и говорят: «Наш ребенок задыхается в вашей школе, он астматик, обеспечьте ему туалет без сигаретного дыма». А как и что я должна для этого сделать? Хотя закон есть, но он, как и многие другие, не работает, при этом от нас, учителей, требуют, что мы должны работать по этим законам как часы. Головы детей телевидение и Интернет забивают негативной информацией, а мы, классные руководители и воспитатели, должны как-то по-другому подавать им эту информацию на классных часах или на каких-то собраниях, так, чтобы они думали о ней позитивно, а не негативно.

Ольга ГРИЩЕНКОВА, заместитель директора школы №1861:

- Мы живем в Южном округе - в Бирюлеве, хорошо известном по телефильму «Моя прекрасная няня» (она работала в бутике в Бирюлеве). Но тем не менее дендропарк способствует тому, что, если есть желание у детей и их родителей, они могут в любой момент встать на лыжи и пройти по этому замечательному лесу. Заповедник «Царицыно» может помочь прогуляться, покататься на огромном катке, попить чаю. Сама природа нам подарила пруды и озерки, которые зимой затягиваются льдом, и, если есть желание, ребята могут показаться на коньках. У нас есть Дом культуры, кружки, театр, кинотеатр - словом, на любой вкус отдых может быть организован. Но это все в Бирюлеве. Чуть подальше ситуация похуже, сложнее, но тем не менее ребятам есть чем заняться в свободное время. То, что средств у семей не хватает на посещение различных платных секций, занятий и прочего, проблема, не зависящая от школы, она общая для города. Замечу, что наших детей задержали во время акции, но они и в мыслях не держали куда-то поехать, стояли группой у своего дома, но почему-то вызвали подозрение у милиции.
Наш район многонациональный, когда я первого сентября получаю класс, то полдня учу имена, так как русских ребят там мало. Вся наша воспитательная работа строится на таких общих принципах: если праздник русский, то армяне надевают кокошники, если это праздник интернациональный, дружбы народов, то русские ребята надевают папахи и танцуют. Всем это очень нравится, и ребята всякий раз делают заявки на такие праздники. Никогда в школе не было какого-то конфликта на национальной почве - если возникает конфликт, то на чисто мужской почве: кулаками помахали и успокоились. Предупреждение терроризма, безопасности - я бы начинала эту работу с демонстрации того, что произошло в Беслане, в других странах. Общее настроение в обществе, в семье передается детям. Как бы ни гладили ребенка по головке, как бы ни танцевали танцы и ни пели песни на разных языках, наш ученик приходит домой и слышит рассказ домашних о том, какая сегодня была несправедливость там-то и там-то, родители это бурно обсуждают. Ребята приходят на следующий день в школу уже с другим настроением, с другой информацией, а мы начинаем заново: вы у нас равные, одинаковые, мы вас одинаково любим, получая в ответ все что угодно.
Каков статус учителя, будут ли дети слушать его правильные слова, если его авторитет в обществе невысок, если родители могут дать ребенку диктофон, сказать: «Запиши слова учителя и принеси!», а на следующий день выкладывают записи «ВКонтакте». Как мы ни говорили родителям, что, какими бы ни были учителя, они не имеют права на такую деятельность, что они должны решать проблемы по-взрослому и на другом уровне, а мы вместе найдем выход, родители все равно подталкивают детей к такому отношению к учителям. Эта позиция незащищенности учителя приводит к тому, что ребята со своими проблемами к нам не идут. Так и будет, потому что учителя сегодня ничем не могут им помочь, кроме того что прочитают мораль, погладят по голове, пожалеют. «Горячие линии» есть, чуть учитель не так посмотрел, сразу жалоба в Департамент образования, выезжает комиссия и начинает трясти, хотя обвинения могут быть и несправедливыми, не по делу. Поэтому так часты нападения на учителей, избивания их даже в школе, которая раньше была святым местом. Мои дочери раньше любили смотреть телесериал «Папины дочки», когда-то серии были очень хорошими, но вдруг я услышала, как директор в фильме говорит учителю: «Запомните, милочка, нет в мире ничего такого, в чем нельзя было б обвинить катаклизмы и классного руководителя». Я рассмеялась в голос, мои дочери не поняли, что я нашла в этом смешного. А мне в самом деле было смешно, что классный руководитель отвечает за все, вплоть до катаклизмов. Я считаю, что в системе образования воспитанием должен заниматься не человек, который работал не один год в школе, а который вышел из педвуза, поварился в этом «киселе», встал над нами с пониманием происходящего, проблем и начал нами руководить.

Марина НЕФЕДОВА, заместитель директора школы №522:

- Никто не отменял дополнительное образование, которое есть в каждой школе. Поэтому и в учебное время, и в каникулы кружки работают, в каникулярное время мы открываем школьные лагеря, в работе которых сделан акцент на привлечение детей из трудных семей, социально незащищенных детей, ну, и конечно, тех детей, которым просто нравится ходить в школу. Это все добрые, позитивно настроенные дети, поэтому там всем хорошо. Это и просто общение, которое нужно детям: я по своему опыту знаю, так как дети часто приходят ко мне в кабинет и общаются. По пять, шесть, семь, восемь человек приходят практически каждый день. Классные руководители организуют всевозможные экскурсии, когда они, с одной стороны, подменяют родителей, которые должны заниматься воспитанием и просвещением своих детей, а с другой стороны, показывают детям то, что знают и любят сами. Среди социальной группы детей - группы «риска» наиболее популярен спорт, поэтому в любой школе во время каникул открыты спортивные залы. В праздничные дни в Юго-Западном округе определены дежурные школы в каждом районе, и в этих школах всегда открыты и спортивные залы, и кабинеты, и библиотеки, организована деятельность для тех детей, которые хотят прийти в школу, потому что на улице им неуютно, потому что они еще не определились со своими интересами, потому что еще не стали социально активными. Они приходят в районные клубы, в школы. Конечно, не все так благополучно. Я считаю, что социальные и этнокультурные риски сегодня очень близки, даже чем-то смыкаются, так как те так называемые русские мальчики, которые вышли на Манежную площадь, в основном те самые мальчики, что считают: их обидели в жизни, у них чего-то нет того, что есть в кавказских мальчиков, поэтому они и пришли защищать не только закон, но и свой, как они считают, завтрашний день. Они рассуждают так: «У него родители смогли купить квартиру, а у меня не смогли, он может пойти в торгово-развлекательный центр, там развлечься, а я не могу. У меня отнимают мое последнее право жить свободно и спокойно в своей стране!» Другое дело, как они при этом ошибаются, но тут есть пересечение социальных и этнокультурных рисков, поэтому находятся взрослые, которые на этом пересечении и оказывают влияние на наших подростков.

Светлана АБАШЕВА, заместитель директора школы №985:

- Сегодня по всем видам деятельности школа так жестко отчитывается, нас так буквально завалили бумагами, что попробовали бы мы что-то не сделать. Мы многое делаем, и делаем с полной отдачей. Но на повестке дня сложный вопрос: «Какой вид деятельности востребован трудными детьми?» Но ведь трудные дети потому и трудные, что заниматься теми видами деятельности, которые мы им предлагаем, они не хотят, предпочитая свободный выбор, свободное плавание, свободный полет, как кому нравится это называть. Досуг нынче может быть организованным и неорганизованным с точки зрения подготовленности тех мест и тех площадок, куда могут попасть наши дети. Другое дело, они туда могут попасть с нами, с родителями, а могут пребывать там совершенно одни и по-другому, нежели задумали организаторы, ко всему этому относиться. Как с этой позиции сказать - ребенок окультуривается или подвержен риску - это проблема. Не всегда семья готова, а чаще всего просто не хочет заниматься своими детьми, поэтому мы сталкиваемся с тем, что не работают те рычаги, которые работали много лет назад, когда учитель мог позволить себе сказать родителям: «Ваше ребенок плохо себя ведет, не справляется с тем или этим, нужно ему помочь!», и семья начинала работать со своим ребенком. Сегодня мы говорим это родителям, а они в ответ: «Мы не знаем, что происходит с нашим ребенком, и мы не умеем эти проблемы решать. Это ваша задача, ведь мы работаем с утра до вечера, поэтому решайте эти проблемы сами!» Школа открывается в полвосьмого утра, урок - в 8.30. К 8.00 по приказу дети могут входить в школу. Дети же приходят на полчаса раньше, чем школа открывается, потому что родители отправляют их, хотя они часто дома и могли бы побыть с детьми, но дети им почему-то мешают. Родители перестали общаться с детьми, работающие родители общаются с детьми, как показали исследования, около 20 минут в день, что можно сделать за это время? Давайте, наконец, честно скажем, что школа корректирует, формирует, а воспитывает, и должна воспитывать, семья. Я не имею права кардинально вмешиваться в те установки, которые дает семья. Для очень осторожной коррекции мне нужно полное доверие семьи и как минимум сотрудничество с ней. Заявлять, что кто-то что-то должен делать, непродуктивно, ведь нынче стало правилом, что никто ничего никому не должен, каждый за себя.
Сегодня серьезным риском стало распространение наркотиков и в социуме, и даже в семье. Опасный агрессивный социум вокруг школы, в который ребенок может попасть на пути от дома до школы и от школы до дома, чрезвычайно нас тревожит, ведь там ребенок проводит какую-то часть своего времени. Вопрос о том, почему ребенок старается там адаптироваться, почему ему оказывается там комфортно, очень важен, до конца его пока еще никто не осознал. Нас поставили в такие рамки: выявлять и сообщать, что есть сложные семьи. Предположим, у меня есть такая информация, но каким образом я могу ее проверить - подойти спросить у мамы: «Правда ли, что вы постоянно пьете? У меня есть такая информация, что вы пьете каждый день!»? Я долго репетировала, но так и не нашла удачную фразу, чтобы формулировать вопрос такой маме, зная, что ребенок в руках пьющих родителей.
Из 800 учащихся нашей школы 60 нерусских, среди них представители 20 с лишним видов национальностей. В советское время мы говорили, что многонациональность нашей страны ее богатство, говорим детям это и сейчас. В чем богатство? В традициях, обычаях, культуре, это тот пласт, который мы должны беречь, которым должны гордиться.

Как видят мир наши дети
Взрослые считают, что должны научить детей видеть жизнь такой, какая она есть. А может быть, дети сами порой способны открыть глаза взрослым?