Быть может, не такой драматичной, но вызывающей чувство горечи и нарастающего беспокойства за судьбу родной школы у меня, 36 лет назад пришедшего в нее после окончания педагогического института и отдавшего детям вместе со своим сердцем способности, силы и знания, оказалась ситуация, ставшая достоянием не только педагогической общественности, ситуация, которой был посвящен материал в предыдущем номере «УГ-Москва».
Эту ситуацию при поверхностном с ней знакомстве и соответствующем желании нетрудно представить как результат происков группы злопыхателей и клеветников, с патологической настойчивостью людоедов стремящихся «сожрать» очередного неугодного директора школы. На самом же деле речь идет о последствиях двух откровенно неудачных кадровых назначений, свидетельствующих о том, что далеко не каждый руководитель, предварительно окончивший директорские курсы и даже имеющий опыт административной работы, способен возглавить образовательное учреждение, призванное сеять разумное, доброе, вечное.
Так случилось, что весной 2006 года школа №888 обрела нового директора. Наш педагогический коллектив когда-то бережно, заботливо, с любовью формировала стоявшая у истоков создания школы Нина Николаевна Бабаханян, человек яркий, незаурядный, самоотверженный. Нина Николаевна, которая руководила школой четверть века, была не просто лидером, она была матерью школы и одновременно наставником, старшим товарищем, близкой нам и родной.
Вот в такую школу, где образовался высокопрофессиональный ансамбль педагогов, которым было присуще развитое чувство собственного достоинства, и пришел руководитель, заявивший уже на первом педсовете: «Кто со мной не согласен, пусть подумает, работать ли ему дальше в этом коллективе»; «У кого есть собственное мнение, оставьте его при себе». Дальнейшая деятельность этого директора, которая, между прочим, была отличным хозяйственником, протекала вполне в русле сформулированных ею основополагающих тезисов. В особенности возмутило педагогов, что в коллективе стало насаждаться наушничество, поощрялись жалобы на учителей не только родителей, но и учеников. Некоторые учащиеся стали открыто угрожать педагогам, что они напишут на них очередную докладную директору. Так началось противостояние, в ходе которого сначала 26, а впоследствии 28 учителей выразили недоверие руководителю образовательного учреждения. «Либо уйду я, либо уйдут все подписанты», - заявила директор. Ситуация, обернувшаяся в итоге драматическими последствиями, сложилась не в ее пользу.
Что же касается нынешнего директора школы, то приход нового руководителя, стремящегося сменить старую команду, представляется сейчас делом обыденным и даже как бы рутинным. Но, слава богу, мы не государственные служащие и руководствуемся в своих действиях прежде всего некими вечными моральными принципами. Меня, как и многих других педагогов, буквально потрясло, каким образом директор, проработавший в школе 6 месяцев, использовал сложившуюся ситуацию, для того чтобы избавиться от неугодного организатора внеклассной работы (кстати, члена окружного совета организаторов) - женщины талантливой, энергичной, инициативной, отдавшей школе два десятка лет.
В особенности неприемлемым для меня стало следующее: в нашей школе (ранее ее окончила старшая дочь организатора внеклассной работы, на тот момент студентка выпускного курса педагогического университета) учились двое младших ее детей, один из которых - мальчик - был взят в семью из детского дома, над которым шефствовала школа. Принято произносить правильные слова о том, что у нас не должно быть чужих детей, проводится немало красочных мероприятий, которые нередко посещают высокопоставленные гости, звезды культуры и спорта, но вот он - Поступок настоящего человека, на который, будем откровенны, решится далеко не каждый. «Кто и как, - размышлял я, - объяснит этим детям, что произошло, насколько глубокая рана образуется в их душах?»
Меня потом не раз упрекали: «Лично вас это не касалось, зачем вы ввязались в данную историю?» Но, по моему мнению, велика степень нравственной деградации того общества, где каждый будет думать лишь о своих собственных интересах и окажется неспособным проявить сочувствие, милосердие, оказать помощь попавшему в беду, защитить несправедливо обиженного. По крайней мере нас в юные годы воспитывали на других принципах.
Мне запомнился вопрос одного из наших педагогов, адресованный директору: «Вы со всеми станете так легко расставаться?» А затем было решение профсоюзного комитета о созыве собрания для урегулирования ситуации; неожиданное объявление директора, посчитавшего, что у него имеются на это полномочия, своего решения об отмене профсоюзного собрания, попытка холодным тоном с невесть откуда взявшимся стальным блеском в глазах высказать возмущение педагогам, все-таки пришедшим на это собрание, предложение перенести его ввиду отсутствия у директора времени. Все было сделано для того, чтобы отсрочить решение вопроса и завершить хитроумно задуманную комбинацию, удавшуюся, впрочем, по не зависящим от директора обстоятельствам лишь наполовину.
Именно тогда для меня стало очевидным: юридически оставаясь директором, этот человек потерял моральное право возглавлять педагогический коллектив. А затем, уже после визита представителей окружного управления, в ходе которого было достигнуто соглашение о стабилизации ситуации, последовали объявление взыскания заместителю директора по учебной работе за то, что она выступила на мартовском педсовете не по тому вопросу (через месяц после злополучного педсовета), лишение минимальной педагогической нагрузки под фальшивыми, надуманными предлогами наиболее неугодных из педагогов, явно преследовавшее цель избавиться от них. Это, кстати, только вызвало новую волну писем и обращений.
Вся эта история, разворачивавшаяся в Год учителя, к сожалению, не стала прошлым, она кровоточит, отнимая силы, здоровье и драгоценное время у многих прекрасных, самоотверженных педагогов, преданных школе и самозабвенно любящих детей, ради которых, собственно, они и заступили на бесконечную, не имеющую праздников и выходных педагогическую вахту.
Эта история, не все аспекты которой представлены в моей статье, повествует о:
- некомпетентности и непрофессионализме руководителя;
- привычке рассматривать вверенное учреждение как свою вотчину, место, которое занимается по воле вышестоящего начальства при условии абсолютной преданности, а не как кусочек образовательного пространства, призванный стать территорией любви, становления и формирования юных душ;
- следовании непобедимой логике «я начальник, ты дурак»;
- наплевательском отношении к неугодным тебе людям, их проблемам, нуждам и чаяниям;
- полнейшей беззащитности учителя, в вину которому можно поставить что угодно: от выставленной неудовлетворительной отметки необучаемому ученику до оформленной не так, как положено, бумажки.
Фундамент модернизации России закладывается сегодня в школах, где растет и формируется поколение тех, кому предстоит в недалеком будущем взять на себя ответственность за судьбы страны. Нести молодым людям свет знаний, передавать незыблемые нравственные ценности должны умные, гордые, сильные духом люди, не способные бездумно исполнять роль винтиков некой прагматично-бездушной системы.
По моему мнению, история, которой я коснулся в этой статье, не уникальна и отражает лишь некоторую часть того спектра проблем сегодняшней школы, которые настоятельно требуют своего решения.
Мне представляется, что в качестве первоочередных крайне необходимы хотя бы такие шаги:
- отсрочить введение нового порядка аттестации педагогических работников, многие положения которой вызывают откровенное недоумение (например, требование к учителям, претендующим на высшую категорию, подготовить победителей всероссийских или международных олимпиад, что ставит учителей, преподающих в массовых школах, и учителей элитных, специализированных учебных заведений в совершенно неравные условия);
- до начала аттестации педагогов провести аттестацию руководителей образовательных учреждений, которая включала бы в себя проведение соответствующего экзамена, аналогичного тому, который предстоит сдавать педагогам. Мне думается, это логично: только аттестованный в соответствии с новыми требованиями руководитель получает право возглавлять коллектив аттестованных по-новому педагогов;
- ввести в образовательных учреждениях ежегодные рейтинги доверия руководителям, а вышестоящим органам управления проводить анализ динамики изменения рейтингов, учитывая данные показатели при принятии кадровых решений.
Вообще в условиях деятельности различных типов образовательных учреждений и перехода на новую систему оплаты труда неизбежно возрастает спрос на директоров-менеджеров. В этом веянии настоящего, на мой взгляд, заключается серьезная угроза будущему, ибо школа прежде всего нуждается в директоре, способном создать коллектив единомышленников и, объединив их, направить на решение профессиональных, творческих задач, директоре - главном воспитателе школы, которому доверяли бы и с мнением которого считались ее питомцы. Как бы это эмоционально ни прозвучало, нельзя назначать директорами образовательных учреждений людей, совершенно не умеющих выстраивать нормальные человеческие взаимоотношения, не усвоивших главный жизненный предмет - человековедение.
Возможно, мои предложения покажутся кому-то утопичными. И все же я считаю необходимым их высказать. Я разделяю убеждение публициста Юлии Латыниной, высказанное в связи с нашумевшей посадкой в сентябре 2010 года огромного пассажирского лайнера на вертолетной площадке заброшенного Ижминского аэродрома: «Каждый должен расчищать в жизни свою полосу, потому что на нее, может быть, когда-нибудь сядет самолет».
...Недавно мне попался на глаза любопытный материал, опубликованный почти полтора века назад в газете «Орловский листок»: «В самом деле, что такое учительница? Положение ее в обществе похоже на зайца, которого можно травить когда, где и как угодно. Начальства у нее столько же, сколько и у мужика, и большинство этого начальства претендует на право задавить распеканциями. Занятия учительниц громадны, говорим о большинстве; это мученицы, и если бы они не увлекались ребятишками, которых учат и любят, то их труд можно сравнить разве с каторжной работой».
Не так уж многое изменилось в этом отношении за прошедшее время. Впрочем, наш труд прекрасный директор и замечательный педагог Евгений Ямбург назвал «сладкой каторгой». Главное же, что роднит нас с теми бескорыстными и самоотверженными учителями XIX века, - мы, как и они, служим только народу!

Григорий ПЛОТКИН, учитель истории и обществознания школы №888, заслуженный учитель школы РФ