Перед началом переписи шли бесконечные организационные собрания... Наконец финальное собрание, где внезапно приказали забыть все, что слышали раньше. Посменная работа отменяется. Студентов поделили на основной и резервный составы. Основной состав составили дурачки вроде нас, согласившиеся ходить по квартирам.
Наш переписной участок базировался в местном совете ветеранов, старом, но чистом и отремонтированном подвале с портретом Сталина на стене.
Все наши начальники были приятными пожилыми людьми, мы могли сами выбрать себе инструктора. Наш с сестрой выбор оказался наилучшим. Каждому студенту у нас на участке выдали именное удостоверение, портфель, записную книжку переписчика, а мне, как юному помощнику, достались пресловутый синий шарф, налобный фонарик и оранжевый свисток на случай самообороны. Как самообороняться свистком, правда, не разъяснили.
За каждым студентом-переписчиком закреплялось определенное количество квартир - на нас с сестрой лежала ответственность за 126. Поначалу перерывов мы почти не делали, приходилось работать ударными темпами. К концу переписи стало полегче: из управы поступило разрешение не ходить по квартирам, которые мы уже обошли несколько раз вхолостую. К тому времени некоторые подъезды мы инспектировали уже по четвертому разу.
К концу переписи мы справлялись с одним семейством за 5-7 минут. Все были настроены удивительно доброжелательно и миролюбиво, мы ни разу не почувствовали опасность, которая бы требовала присутствия милиционера.
Квартиры, которые мы переписывали - либо новые невероятных масштабов дворцы, либо до сих пор нерасселенные коммуналки. Впечатлений масса. Например, в первой же квартире, где нам открыли, проживали 4 мексиканца и 2 домработницы - одна из них, езидка по национальности, знала 5 языков.
К нашему переписному пункту и к нашим начальникам ни у меня, ни у сестры претензий нет: все было четко, своевременно и аккуратно. Из разговоров с друзьями, которые тоже поучаствовали в этом странном мероприятии, могу предположить, что число честно переписанных квартир не больше 60%, остальные дополнялись выписками из домовых книг или фантазиями студентов и их начальников.