В 1967 году я, 18-летний паренек, перешел на третий курс отделения аналитической химии того учебного заведения, в котором уже преподавала и до сих пор работает Елена Григорьевна Орешенкова. Тогда оно называлось Московским химическим политехникумом им. В.И.Ленина. С тех пор прошло вдвое больше времени, а я все еще чувствую себя студентом той группы, за классное руководство которой взялась Елена Григорьевна. Наверное, это свойство человеческой души - оставаться в том возрасте, когда чувствовал себя самым счастливым. В том году из двух групп химиков-аналитиков одна была чисто девичья, а в другой набралось несколько парнишек. Это и определило выбор Елены Григорьевны, в которой из них стать классным руководителем. Она всегда любила задорные коллективы.
Как я теперь понимаю, Елена Григорьевна - прирожденный психолог. Уже тогда, будучи еще молодым преподавателем (по сравнению с теперешним фантастическим стажем), она очень умело использовала стремление мальчишек и девчонок такого возраста к общению для создания живой, бодрой атмосферы на уроке. Это умение вовлекать учеников в процесс познания, делать их активными участниками, а не пассивными слушателями тянуло к Елене Григорьевне всех, чей мозг получал удовольствие от впитывания информации, разгадывания задачек, в общем, тех, кто, как сама Елена Григорьевна, любил учиться. Я до сих пор с удовольствием прихожу на ее уроки и стараюсь войти в ее биополе, чтобы зарядить полученной энергией уже своих студентов. Иногда Елена Григорьевна позволяет мне поучаствовать в уроке и дарит несколько минут. Тогда я стараюсь следовать ее идеям и показать, что все те, казалось бы, узкие специальные сведения, которые она излагала на уроке, в жизни часто оказываются очень полезными и даже необходимыми. Причем не только по фактическому содержанию, но и по умению рассуждать, увидеть за частными примерами закономерности. Счастливая особенность предмета, преподаваемого ею, в том, что получаемые на уроках теоретические знания закрепляются практическими навыками не на упрощенных модельных установках, как часто бывает на уроках физики или химии, а на реальном оборудовании, которое можно встретить и в заводской лаборатории, и в научном учреждении. Это обстоятельство особенно привлекает сильную половину, которая генетически, самой природой, нацелена на возню с «железками».
В свое время я был покорен тем, что Елена Григорьевна доверила мне подремонтировать прибор, а когда я пришел почти в отчаяние от того, что не получается его снова собрать, она произнесла фразу, ставшую для меня, можно сказать, девизом: «Если не ты, то больше никто!» Мол, велика Россия, а отступать некуда! И я смог самостоятельно и даже довольно быстро завершить ремонт этого стилоскопа. Вот с этого момента, а не с выпускных экзаменов, поступления на работу, я и отсчитываю свой профессиональный стаж. Убежден, что многие учившиеся у Елены Григорьевны до меня и еще больше учившихся после могут вспомнить такие же «случаи на уроках». А в тот момент я и не подозревал, до какой степени общение с Еленой Григорьевной определило мой жизненный выбор. Можно сказать, профессиональную судьбу и самую надежную дружбу на многие, к счастью, продолжающиеся годы! И даже моя семья была создана с одной из ее учениц.
Мой рассказ был бы несправедливо искаженным, если бы я не упомянул о том, что наши родители совершенно бесстрашно отправляли нас в походы любой сложности, пешие и байдарочные, с ночевками в лесу и на снежных перевалах, если знали, что с нами Елена Григорьевна. А потом, когда мы повзрослели и сами стали родителями, она также бесстрашно ходила с нами в любые дали. Теперь только, с расстояния десятков прошедших лет, начинаю понимать, чего ей тогда стоило не подать и малейшего вида, чтобы никому и в голову не пришло, как ей порой бывало нелегко. Конечно же, ее дочки, Таня и Люба, всегда были рядом и были самой надежной опорой.
В ту пору, когда школьные здания строили с медальонами Пушкина, Толстого, Маяковского над центральным входом, часто цитировали слова Горького о том, что всем лучшим в себе он обязан книгам. Вот так же и я могу сказать о том, что всем лучшим я обязан Елене Григорьевне. Убежден, что-то подобное чувствую не я один, а десятки ее учеников. Меня не перестает удивлять, каким жизнелюбивым оптимистом может быть человек, несмотря на то что в детстве остался без родителей, погибших от сталинских репрессий, несмотря на тяжелейшие годы войны, выпавшие на юность, и множество других проблем, которые и не снились героям типа тех, которых рекламирует сериал «Школа».