Завтра растянулось до сего дня, а проблема переросла из разряда учебно-студенческой в область лично-мировоззренческую. Здесь возникла необходимость определить границы религиозного и научного сознания. Некоторые полагают, что лучше бы эти области не смешивать, но я никак не могу отделаться от этого вопроса и знаю, что среди ученых все же есть люди, обдумывающие эту проблему. В частности, взаимоотношения души, тела и психики можно понять на радуге. Невещественный солнечный луч (аналог души), преломляясь через вещественные капли воды (аналог тела), которые выполняют роль оптических призм, расщепляется на цветовой спектр (аналог психических явлений).
Другая аналогия - игра музыканта. Как для музыканта скрипка - инструмент, с помощью которого можно «творить» музыку, так для души тело - инструмент, с помощью которого душа может проявить свои возможности: мыслить, чувствовать, волить. Потом, когда работаем с человеком, будь то ребенок или взрослый, разве знаем мы, на что воздействуем - сознание ли это, душа, психика? Разделено ли это внутри человека? Конечно, нет.
В рамках проведения курса психотерапевтических диалогов с младшими школьниками меня поразила глубина суждений детей, то, как точно и как просто они утверждают нравственную истину: что такое красота, гармония, как жить по правде, что в жизни самое страшное, что в человеке самое лучшее. С этого момента мне стало важно понять - кто такой ребенок, как он переживает этот мир. И вместе с этим появилась необходимость определения позиции, с точки зрения какого подхода смотреть на ребенка, исходя из каких теоретических оснований решать конкретную практическую задачу.
Легко сказать, что психология как наука занимается психикой, а душу следует оставить на попечительство религии. Но разве ответили мы до конца на вопрос о том, что такое психика? Если психология призвана изучать закономерности развития и функционирования психики, а развитие предполагает некий процесс, имеющий начало и конец, то почему наука не освещает моменты «рождения» и «умирания психики»? Что, кстати, неизбежно ведет в область философии и этики. Но разве ХХI век не время междисциплинарной работы?
 Меня интересует генеральная духовная способность человека - способность осознавать себя, мир и свое место в нем. В этом смысле интересна тема нормы и патологии. Особенно остро этот вопрос возникает в практике психологической коррекции. К каким психологическим нормативам мы ведем ребенка, если представления не имеем о том, что такое норма, и тонем в океане «индивидуальных вариантов развития»? Кого считать нормальным? Человека с сохранным интеллектом, но подлого, с редуцированной нравственностью, или олигофрена, неспособного на подлость?.. В будущем мне бы хотелось продолжить линию исследования самосознания уже через призму патологии.
Жизнь в университете дает мне возможность ставить вопросы, двигаться в пространстве не познанного, совершать работу души, делая ясным неясное. Мои учителя помогают мне в этом, за что я им глубоко признательна. Учеба в университете поставила передо мной бездну вопросов, и сейчас у меня есть только тени ответов. Однако в этом, вероятно, и заключается смысл образования - показать человеку несовершенство нынешних объяснительных систем, направить его активность в область познания, удовлетворяя тем самым основную духовную потребность человека.