- Я вас, балбесов, сейчас всех выгоню! Вы мне мешаете вести урок.
(Из подслушанного на уроке учительницы 14-го разряда)

Несколько пар глаз остались. Это отличники. Они пришли учиться. Одни - потому что иначе нельзя, раз в школе - надо учиться. Другие - потому что иначе будут ругать родители, не купят велосипед или собаку. И, наконец, третьи - потому что интересно, причем именно то, что ты говоришь и объясняешь. Вот для этих хочется вывернуться наизнанку и сделать так, чтобы урок стал песней, а указка - гитарой. А как быть с остальными, кто уже не смотрит? Бывают классы, где их большинство. Им неинтересны прогрессии и интегралы, но хорошо, если в этот момент их занимает проблема растворимости какого-нибудь сульфата в кислоте, или проблема размножения членистоногих, или результаты правления Анны Иоанновны, или, наконец, чем закончится недочитанный роман Булгакова.
Вот начал крутиться неугомонный Сева. Пока я что-то там, на его взгляд, очень скучное вещаю у доски, он может спокойно расслабиться и отойти от нагоняя, полученного на предыдущем уроке или написать Даше записку, что она дура. А если лень для этого вырывать лист из тетради, то написать это можно прямо на парте, да еще что-нибудь подрисовать.
Что же делать мне? Начать ему внушать, что скоро экзамен (контрольная, самостоятельная и т. п.), дать задачу, которую он не решит, и поставить очередную пару? А может быть, не заметить этой записки Даше, тем более что он ее этим от урока не отвлекает, так как она сейчас думает только о мальчиках (к сожалению, она только о них думать и умеет), и содержание записки очень недалеко от истины. Но здесь тоже надо как-то исхитриться и вдолбить ей, что асимптота - это не ругательство. И тут главное - не сорваться, не опуститься до крика, вовремя вспомнить, что Даша - добрая девочка, которая с радостью после уроков поможет убрать класс, а Сева, писавший ей записку, отлично играет в волейбол и с удовольствием вместо уроков выполнит любую тяжелую работу. Он умница, с юмором, привык, что слабонервные учителя от него звереют. Хорошо еще, что не все из них знают, что, живя вдвоем с матерью и помогая ей по вечерам и по воскресеньям в ее маленьком магазинчике, он получает не меньше, чем они, а может, и больше. Это бы их добило. Я в курсе событий только потому, что ко мне часто приходят после уроков поговорить «за жизнь». Особенно те, у кого нет отцов. Ведь из мужиков в школе я остался один. Последний, кстати тоже математик, ушел в бизнес, открыл свое дело. И ведь сколько соблазнительных предложений: «Ты со своими мозгами, что ты прозябаешь в школе, иди к нам в фирму»...
Так, сколько там осталось до конца урока? Пока они записывают домашнее задание, надо не забыть занести в журнал пройденную тему... Вот они записали и подняли глаза. Я уже давно заметил, что у Юли они как два бездонных озера, а у Саши - смешливые и чуть раскосые. Господи, какая тут может быть фирма? Придет вместо меня какая-нибудь грымза высшего разряда с многолетним стажем в каком-нибудь методическом центре и наорет на них, а потом всех выгонит. И ей никто не будет мешать проводить образцовые уроки. Брр! Я слишком их люблю, чтобы подвергать таким стрессам.
Ну вот и звонок. Урок окончен. Сейчас вы разбежитесь на перемену. Ах, ты мне принес фотографии нашего летнего похода! А тебе нужно срочно написать аккорды к той песне? А вы мне принесли задачу от вашего репетитора? Подходите после уроков, мы ее разберем...
Что? Уже звонок на следующий урок? Я опять из-за вас не успел перекусить. Что? Катюша, ты сама это испекла? Именно для меня? Боже мой, какая ты замечательная! И как прекрасна жизнь в школе!

«Ты со своими мозгами, что ты прозябаешь в школе, иди к нам в фирму»... Господи, какая тут может быть фирма? Придет вместо меня какая-нибудь грымза высшего разряда с многолетним стажем в каком-нибудь методическом центре и наорет на них, а потом всех выгонит. И ей никто не будет мешать проводить образцовые уроки. Брр! Я слишком их люблю, чтобы подвергать таким стрессам...