Актуальность проблемы жестокого обращения с детьми связана с тем, что насилие в отношении детей и пренебрежение их основными потребностями оказывают негативное влияние на развитие, здоровье и жизнь ребенка, нарушают его социализацию, порождают безнадзорность и правонарушения несовершеннолетних. К сожалению, достоверной статистики о российских детях, пострадавших от насилия и пренебрежения в семье, не существует. Это связано с отсутствием доступного механизма выявления таких детей. Не развита система учета случаев насилия в семье, жестокого обращения с ребенком и пренебрежения его нуждами. Кроме того, несмотря на широкую распространенность насилия по отношению к женщинам и детям, в том числе домашнего насилия, оказание помощи его жертвам весьма затруднено. Это обусловлено как нежеланием самих жертв обращаться за помощью, при этом вынося сор из избы, и их низкой информированностью об учреждениях и организациях, способных поддержать в трудной ситуации, так и отсутствием взаимодействия между участниками процесса оказания комплексной поддержки пострадавшим от насилия.
Впрочем, подвижки в изменении этой ситуации есть. Например, Санкт-Петербургская общественная организация «Врачи детям», которая в партнерстве с представительством международной гуманитарной организации «Право на здоровье» в РФ реализует ряд проектов, направленных на помощь беспризорным и безнадзорным детям и подросткам, семьям группы риска, замещающим семьям, детям и женщинам, пострадавшим от насилия, воспитанникам приютов и детских домов. Как рассказал председатель правления Санкт-Петербургской общественной организации «Врачи детям», директор представительства организации «Право на здоровье» в РФ Роман Йорик, только в прошлом году они оказали помощь более полутора тысячам детей.

- Эти дети пострадали от насилия, но, что характерно, это обстоятельство выясняется в процессе работы. Чаще свое первое обращение за помощью подростки объясняют причинами, не относящимися к насилию. Например, ребенок не ладит с родителями, у него проблемы с посещением школы. Хотя на самом деле первопричиной как раз и является насилие в семье. Все остальное лишь следствие этого.
- Роман Владимирович, с чего вы начинаете работу с теми, кто к вам обращается?
- Прежде всего необходимо тщательное обследование ситуации, начиная с разговора с ребенком и заканчивая оценкой микроклимата в семье. Причем важно взаимодействие с муниципальными органами опеки и попечительства. Если к нам приходит ребенок, то мы предоставляем информацию в органы опеки и попечительства, в правоохранительные органы, а затем вместе с ними можем участвовать в оценке ситуации в семье. То есть наши специалисты могут поговорить с родителями ребенка и оценить жилищно-бытовые условия. На основе этой оценки должно быть принято решение, не нами, а государственными организациями: либо ребенок может быть возвращен в семью и этой семье нужна реабилитация и помощь, либо ситуация в семье настолько тяжелая, что она угрожает жизни и здоровью ребенка и его возвращать в семью нельзя.
В данном алгоритме действий есть один минус. Если к ситуации подключаются правоохранительные органы, то вся информация, собранная до этого нами и специалистами органов опеки и попечительства, может быть признана недостаточной для правоохранительных органов. Поэтому они часто сами разговаривают с родителями ребенка, что довольно травматично для него. В связи с этим одна из задач - минимизировать психологическую травму и сделать так, чтобы вся информация с самого начала была исчерпывающей и использовалась всеми участниками процесса. Но самое главное, важно потом оказать долговременную помощь как ребенку, так и семье в целом. Сегодня подросток может обратиться, будут приняты экстренные меры, но последующего сопровождения специалистами по социальной работе и психологами, которые владели бы технологиями реабилитации семьи, может и не быть.
- Бывают случаи, когда конфликт на бытовом уровне ребенок принимает и преподносит как факт насилия?
- Бывают. Это вопрос интерпретации и ребенком, и специалистами ситуации в семье. Понятно, что могут быть различные мотивы, в том числе и у ребенка, во взаимоотношениях с родителями. Именно поэтому перед принятием каких бы то ни было шагов важно оценить ситуацию в целом, как со слов ребенка, так и со слов его родителей.
Дети большую часть времени проводят в школе, детском саду, поэтому образовательные учреждения должны играть ведущую роль в раннем выявлении случаев насилия против детей. Нам представляется, что основная задача здесь в том, чтобы в обучение преподавателей еще в университетах, а также на курсах повышения квалификации были включены вопросы ранней диагностики случаев насилия и, кроме того, алгоритм действий: куда обращаться в случае подозрения насилия. Но педагог ни в коем случае не должен быть звеном, которое участвовало бы в расследовании, в оценке ситуации! Он лишь может сообщить в органы опеки и попечительства или в учреждения социальной защиты о своих подозрениях о насилии, и уже затем эти службы должны предпринять квалифицированные шаги таким образом, чтобы даже в случае неоправданных подозрений педагога ни в чем не обвиняли.
К сожалению, помимо понимания механизма взаимодействия, в школе и в детском саду сегодня просто не хватает конкретной информации (куда обращаться, если возникли подозрения?).
- А может, играет свою роль фактор «не выноси сор из избы»?
- Вы правы, это вопрос воспитания общества в целом. Общество нужно просвещать о проблеме насилия против детей и воспитывать нетерпимое отношение к нему. И школа - главное звено в этом процессе.

Санкт-Петербург