А качественные параметры пополнения армии и других силовых структур их не удовлетворяют, по-прежнему с избытком злостных «уклонистов» от призыва, воинских преступлений, «бегунов» из армии. И сколько ни тверди, что армии XXI века необходим новый солдат, его не будет, если школа не даст выпускника, по всем параметрам разума, души и тела способного им стать.

Чтобы изменить ситуацию, нужны разносторонние меры. Но, пожалуй, ключевая проблема - школьные кадры.

Сегодня у школы нет достаточного кадрового потенциала профессионалов военно-патриотического воспитания. Как справедливо заметила директор школы Ирина ЩЕРБО, школа женским коллективом без активного участия военных этих задач не решит. У армии же есть мощный потенциал. Офицеры получают психолого-педагогическую подготовку в военных вузах, совершенствуют ее в командирской учебе и на практике, обучая и воспитывая подчиненных.

Опыт 252-й московской школы подсказывает один из путей использования этого потенциала, но для этого абсурдно уповать лишь на энтузиазм.

Замечательно, что во Внутренних войсках мудрые отцы-командиры старшего лейтенанта Гарбара руководствуются не узковедомственными, а государственными интересами. Но нет гарантии, что в других местах иная позиция («Не пущать и запрещать!») не закроет офицерам путь в школы.

Поэтому нужны эффективные меры, прежде всего властные - решения, приказы и директивы, прочие нормативно-правовые акты и их реализация. Это прерогатива образовательного, военного, других силовых ведомств, их органов управления. На всех уровнях - от министерского до школ и воинских частей - нужна ясность: какими должны быть формы взаимодействия, кто и что обязан делать?

Создание нормативной базы позволит органам управления образованием на местах уточнить потребности в учителях в погонах и сообщить о них командованию воинских гарнизонов. А их структуры способны сформировать базу военных кадров, которые не только достойны, квалифицированны, но и могут без ущерба для службы работать в школах. Еще лучше, если это будет сделано в контексте организации постоянного шефского взаимодействия воинских и школьных коллективов, станет разделами соглашений о сотрудничестве, совместных решений и приказов их руководства.

Учителям в погонах потребуется целенаправленная методическая помощь, психолого-педагогическая доподготовка по школьной специфике. Для нее можно найти возможности.

Есть сеть переподготовки военнослужащих. За казенный, заметьте, счет. И при этом она почему-то ориентирована в основном на бизнес, хотя это противоречит менталитету служивого. Конечно, из армии вышли и бизнесмены, но в целом мироощущению, принципам и привычкам «государева» человека в погонах сродни не коммерция, а лишенное меркантильности, добросовестное, честное служение государственному делу. Школа - в ряду таких дел. Так не лучше ли в интересах государства за казенный счет готовить из военных не частников-бизнесменов, а госслужащих, учителей, преподавателей, воспитателей? А школа даст гарантии трудоустройства.

Кстати, многие военнослужащие мечтают получить гражданскую специальность заочно, дистанционно, экстерном. О том, насколько остра эта нужда, офицеры устами старшего лейтенанта Дмитрия Закарлюка заявили на приеме министром образования России защитников Отечества.

Так, может быть, предложить им педагогику и выплеснуть всероссийский плач о тяжкой «женской» судьбе школы на силовые структуры - на миллионы умных, честных, настоящих мужчин, столь нужных школе?

Эта «база роста» мужской части учительства будет увеличиваться не только за счет офицеров. Президент России в послании Федеральному Собранию одним из важных стимулов привлечения молодежи на контрактную службу назвал высшее образование за государственный счет. Но какой вуз предпочтет контрактник после армии?

Это зависит и от того, как Минобразование вместе с силовыми структурами организует рекламу кадровой нужды школы и профориентацию в военной среде, какие создаст условия и стимулы. Уже в годы службы контрактник мог бы попробовать себя в роли педагога-руководителя или его помощника (своего же командира-офицера) в школьном кружке, секции, клубе. А после службы с направлением школы и полка пойти в педвуз или прямиком в школу, поступив на вечернюю либо заочную учебу. В этом должно быть заинтересовано не только Минобразование, но и силовые ведомства, которым школа воспитывает пополнение.

Крайне важны и материальные стимулы. Учитель в погонах вправе получать в школе зарплату. Закон это не возбраняет. Ну а тем, кто считает, что сторонние приработки военных «противоречат принципам», процитируем: «Чтобы выжить, офицеры вынуждены просить помощи у родителей, в ущерб службе, боевой готовности и в нарушение законов наниматься сторожами, строителями, грузчиками, дворниками, чернорабочими по расценкам нелегальных иностранных рабочих». Это строки из обращения к Президенту России председателя Комитета Госдумы предыдущего созыва по обороне генерала армии Андрея Николаева в 2000 г. Прибавки жалованья военным в последние годы притупили остроту их социальных проблем, но не устранили их. По данным соцопроса журнала «Право в Вооруженных Силах», лишь 9% опрошенных офицеров готовы заключить контракты на прохождение службы на существующих условиях. Остальные считают их неприемлемыми.

Почему? Типичный ответ: как семью прокормить? Законные и стабильные учительские зарплаты помогут таким офицерам обеспечивать семьи, оставаясь в строю. Армия сохранит квалифицированных профессионалов, а школа - приобретет.

«Левые», противозаконные заработки служивых не ушли в прошлое. Так не лучше ли дать им возможность зарабатывать законно? И какие «совместители» в погонах - чернорабочие или педагоги - нужнее армии, государству?

Создание условий и стимулов для привлечения в школу военных - перспективное направление подъема качества патриотического воспитания юных граждан России, их подготовки к служению Отечеству и решения острых кадровых проблем школы. Быть может, и в госказне, в рамках ресурсов, выделяемых на патриотическое воспитание, другие сопряженные с образованием госпрограммы, на это найдутся средства? Использование столь мощного потенциала может стать частью разрабатываемой ныне госпрограммы патриотического воспитания на 2006 - 2010 гг., других целевых программ.

Удастся ли направить его на благо государства и общества? Этот вопрос - к власти, образовательному и силовым ведомствам, правительственным комиссиям, другим структурам, занятым социальной сферой, образованием и воспитанием. От них зависит ответ на вопрос: придут ли в школу настоящие мужчины с воинской закалкой?