- Часто горячие головы, которые думают о том, как бы сэкономить деньги или поднять качество образования без дополнительных вложений, вспоминают об учительском кошельке, который кажется им слишком тяжелым, - делится Евгений Викторович. - Моя работа важна тем, что затрагивает не только трудовые права, но и экономические интересы учителей.

Достаточно много обращений поступает к нам сегодня по аттестации педагогических работников. Это связано с тем, что при новой системе оплаты труда большое значение имеет повышающий коэффициент, от которого зависит увеличение зарплаты, а он определяется в зависимости от результатов аттестации.

Не так давно Министерство образования Бурятии предлагало ввести новый порядок аттестации педагогов, который отличался от федерального. Аттестацию предлагалось сделать обязательной и проводить каждые три года, а не через пять лет. Это было бы дополнительным бременем для педагогов, кроме того, аттестацию предполагалось проводить за собственные средства учителей. Мы сразу обратили внимание на то, что это положение идет вразрез с федеральным законодательством.

Тогда мы организовали открытую дискуссию в Интернете: вывесили в блогах и на сайтах данное положение и совместно с Министерством образования республики предложили вносить коррективы и рекомендации по тем вопросам, которые вызывают наибольшее сомнение. В результате того что люди стали активно писать и указывать на слабые места, выражать свое возмущение, этот проект не был принят.

Вторая проблема, которая сейчас стоит наиболее остро, заключается в следующем: у нас со всех высоких трибун заявляют о том, что идет процесс старения педагогических кадров. А специфика нашей республики в том, что большая часть образовательных учреждений находятся в сельских районах, причем некоторые из них расположены в труднодоступных местах. Поэтому молодые специалисты после окончания вузов туда не торопятся. Но когда они все-таки приезжают в село, их пытаются удержать за счет сокращения часов у педагогов с большим стажем.

Пенсионный возраст не является основанием для того, чтобы выставлять учителя из школы. То есть педагог может работать сколь угодно долго, пока сам не решит уйти на покой. Но ретивые работодатели чуть ли не шилом начинают подталкивать учителя-пенсионера к уходу с работы, намекая или прямо говоря о том, что пора заменить его молодым специалистом. Суть же дела в том, что данный учитель имеет более высокую оплату труда, чем молодой специалист, потому что у него более высокая квалификация.

Снижая нагрузку опытному педагогу, директор мотивирует это социальной справедливостью: ты-то пенсию получаешь, а молодому специалисту до пенсии еще работать и работать, мы у тебя часть часов заберем и отдадим ему. То есть нарушаются требования 72-й статьи Трудового кодекса. Где-то это проходит гладко: учитель соглашается передать часть своих часов молодому специалисту, а где-то руководители учебных заведений поступают волюнтаристски, просто забирают часы, и зарплата у такого учителя существенно падает. Если педагоги обращаются ко мне, в судебном порядке мы восстанавливаем их учебную нагрузку.

Сейчас возникли очень большие сложности с профтехом. Дело в том, что Бурятия проводит реформу системы профессионально-технического образования: общеобразовательные предметы выводятся, и остаются чисто рабочие специальности. Не дожидаясь реформирования, руководители, пользуясь правовой неграмотностью педагогов и технических работников, начинают пугать их тем, что в связи с реорганизацией учреждения они будут сокращены. Хотя по закону о сокращении можно говорить только тогда, когда новое образовательное учреждение уже создано и введено в единый государственный реестр. Только тогда можно за два месяца предупредить человека о сокращении. Если работодатель предлагает сотруднику заранее поискать другую работу, тем самым он пытается лишить работника тех социальных гарантий, которые были бы у него при сокращении. Если человек уволится по собственному желанию, эти гарантии не будут ему предоставлены.

Чтобы прояснить положение дел, мы организуем обучающие семинары для работников, где четко объясняем их права и гарантии. Также мы составили образец искового заявления для председателей первичных профсоюзных организаций, чтобы они сами могли идти с иском в суд и защищать нарушенные права работников. Какое-то время наши суды исходили из того, что это все-таки индивидуальный трудовой спор и все его участники должны обращаться в суд. Мы через Верховный суд республики добились того, что индивидуальный трудовой спор может решаться при участии профсоюза. Таким образом, сотрудники не теряют время на судебные разбирательства, а профсоюз при успешном исходе дела всю денежную компенсацию возвращает истцу.

Также мне приходится проводить проверки исполнения трудового законодательства. К примеру, в начале ноября я проводил проверку по заключению трудовых договоров в дошкольных образовательных учреждениях города Улан-Удэ. Выявил следующие нарушения: не всегда заключались письменные трудовые договоры, работники не были ознакомлены с коллективным договором, с положением об оплате труда.

Хочу отметить, мы не стремимся к тому, чтобы сразу наказывать работодателя, поэтому для начала при выявлении нарушений доказываем его неправоту. Но бывают такие работодатели, которые упорствуют в своих нарушениях. Тогда мы привлекаем их к дисциплинарной ответственности, обращаясь к вышестоящему начальству - руководителям районных управлений образования, в Министерство образования республики. Суды для нас - это крайняя мера воздействия. Ведь зачастую к нарушениям приводит правовая неграмотность директоров образовательных учреждений, а не злой умысел. Мы не стараемся сразу доводить дело до суда, потому что руководители тоже учатся на своих ошибках. Что и говорить, иногда и директоров приходится защищать от недобросовестных подчиненных, конечно, если директор - член профсоюза.

В Бурятии, к сожалению, жители глубинки крайне редко обращаются к судебной защите, им удобнее, если правовой инспектор просто поговорит с директором и укажет на нарушение. А бывает и так, что люди не хотят, чтобы их фамилии фигурировали в жалобе, тогда мы проводим проверку, как говорят юристы, «в отношении неопределенного круга лиц» и вскрываем нарушения. Функция правовой инспекции заключается не в том, чтобы карать, а в том, чтобы, указав на нарушения, сделать так, чтобы в дальнейшем человек их не допускал.