Кто сегодня доволен системой образования? Я думаю, отвечать не стоит, ответ ясен. Несмотря на то что школа прирастает компьютерами, проекторами, интерактивными досками, учителя злы, раздражительны и испытывают неудовлетворение работой. В уходящем году индексация заработной платы не производилась, несмотря на высокий уровень инфляции.

Введение с января 2009 года новой системы оплаты труда, обещавшее повышение доходов учителей, превратилось в очередной блеф, результатом которого стало «вымывание», сокращение специалистов: психологов, логопедов, вожатых, младшего обслуживающего персонала. Складывается впечатление, что разработчики этой системы ранее трудились в коммунальной сфере, так как все виды деятельности учителя обозначили «условным тарифом услуг» на одного обучающегося.

Приведу фактические цифры. «Тарифы бесплатных образовательных услуг для родителей обучающихся», сложившиеся в городе Новоалтайске: оплата труда учителя высшей квалификационной категории за проведение урока для одного ученика - 2 рубля 53 копейки, учителя первой категории - 2 рубля 42 копейки, учителя второй категории - 2 рубля 31 копейка, учителя без категории - 2 рубля 20 копеек. Не правда ли, цифры впечатляют своей величиной.

Оплата за классное руководство в день на одного ученика - 1 рубль 60 копеек. И это при перечне обязанностей классного руководителя, занимающих две печатные страницы. Вдобавок его, бедолагу, направляют обходить микрорайон для обнаружения лиц, уклоняющихся от обучения. Куда только педагогов не направляет каждый, кому взбредет в голову! Но когда вы оставляете ребенка на один час под присмотром частного педагога, например, в супермаркете, то эта услуга обходится в 100 рублей, в 300 раз выше, чем в школе. Проверка учителем одной ученической тетради стоит 54 копейки против услуги «заполнение одной анкеты работником БТИ» стоимостью около 30 рублей.

Можно продолжать и дальше, но я попытаюсь выделить отдельные части неразрешимых противоречий.

Качественное образование не может стоить дешево, так как предполагает высокий уровень оплаты труда учителя, наличие мощной материально-технической базы, оперативное обновление содержания. Но чтобы образование было доступным для всех, оно должно быть дешевым. Это противоречие становится неразрешимым. Низкая цена образовательной услуги не является залогом качества. Это ширпотреб и иллюзия образованности.

Мы, учителя, должны учить класс, в котором 25 и более учеников, так же хорошо, как если бы перед нами был один ученик, а это невозможно. Данное противоречие дополнительно усилилось нашими алтайскими стратегами в КПМО.

Зарплата педагога поставлена в зависимость от числа учащихся. Урок в классе с малой наполняемостью стоит гораздо меньше, чем тот же урок в обычном классе. Отсутствует логика: а где, как не в классе с малой наполняемостью, выше эффективность индивидуальной работы с учеником? Вновь неразрешимое противоречие.

Большая часть школьных зданий построена в советское время, когда норматив площади в классной комнате на одного ученика был ниже ныне утвержденного. Школа, где я работаю, построена в 1979 году по типовому проекту. Классы по существующим нормативам должны быть заполнены детьми на 20% ниже ныне установленных норм. Превысить наполняемость - значит нарушить нормы СанПиНа, оставить прежней - сократить на 20% учительскую оплату за урок. Гнетущее противоречие.

Нас, руководителей школ, местные органы управления образованием обязывают в отчетах доводить результат успеваемости учащихся до 100%. Это явление, которое в прошлом столетии называлось «процентомания», сегодня расцвело с новой силой. Мы вынуждены принимать «правила игры» и лгать, не давая повода муниципальным управленцам упрекать школу в некачественной работе, так как они тоже должны доложить «наверх» о высоких результатах курируемой отрасли.

К сведению читателей, по итогам ЕГЭ 2009 года 502 выпускника нашего города получили в общей сложности 162 двойки, а 641 выпускник девятых классов по результатам двух обязательных экзаменов получил 400 двоек. Если не ошибаюсь, это почти 50% неуспеваемости?

Единый экзамен, являясь индикатором состояния образования, безусловно, дает обширный материал для общественных дискуссий, анализа, но нельзя, основываясь на итогах ЕГЭ, огульно обвинять учителей в «неоправданном» получении «высокой» зарплаты.

Любой класс - это дети с разными способностями. В процессе обучения темп продвижения будет разным. Чем более высокие требования будут предъявляться к ученикам, тем больше будет увеличиваться разрыв между сильными и слабыми учениками, а в дальнейшем - в делении людей на образованных и необразованных.

В условиях, когда образование связывается с успешностью в жизни, возникает класс людей успешных и класс людей неуспешных, а это прямой путь к социальной напряженности, к большой социальной проблеме. К сожалению, данное противоречие также становится неразрешимым, а если его дополнительно связать с противоречиями в стоимости образования, картина становится удручающей. Благими намерениями вымощена дорога к социальным бунтам.

Но более всего вызывает изумление логика распределения федеральных средств КПМО. Эта система превратилась в сплошной конкурс для школ, напоминающий пир во время чумы. Оценка заявок превратилась в формальное мероприятие, при котором ни один член конкурсной комиссии, рассматривающий представленные школой материалы, не побывал в самой школе. К сожалению, это становится еще одним неразрешимым противоречием, нарушающим принцип равного доступа учеников к пользованию ресурсами. Необходимо признаться, что обеспечить техническую базу одновременно всех школ мы не в состоянии, но создать иллюзию комплектования с помощью конкурсов можно.

Увы, вся наша система школьного образования, как и в 90-е годы, по-прежнему финансируется по «остаточному» принципу. С моей точки зрения, все это время ее спасало ежегодное снижение числа детей. Статистика нашей школы: 1996 год - 880 учеников; 2002 год - 600 учеников; 2008 год - 450. Подобная картина складывалась и в других школах России.

Сокращение числа детей приводит к снижению общего количества классов в школе, в результате этого происходит высвобождение значительной доли уроков из учебного плана, которые не требуют финансирования. Уже заведомо прогнозируемая экономия средств текущего года и направлялась на повышение зарплаты учителю, как правило, с сентября, на долю, примерно соответствующую коэффициенту инфляции. Но начиная с 2006 года число детей в школах прекратило снижаться. Таким образом, этот «резерв» был исчерпан. Что взамен? Какой выход?

Взамен КПМО. Выход - новая система оплаты труда. «Уникальность» этой системы заключается в том, что руководители школ в соответствии с нормативно-правовыми актами поставлены в условия, когда вынуждены своими руками свершать деяния, приводящие к необратимым последствиям: уплотнение классов, закрытие коррекционных групп, сворачивание кружковой работы, групп продленного дня, сокращение целого ряда специалистов, относящихся к учебно-вспомогательному персоналу, сокращение педагогов с последующим увеличением нагрузки оставшимся работникам и так далее.

Управленцы от образования рапортуют об увеличении заработной платы в целом. На самом деле это попытка убедить общественность в том, что если колоду карт разложить в несколько стопок, а затем сложить обратно, то карт в колоде становится больше. В этом сила новой системы оплаты труда: не вкладывая дополнительные средства в школу, создать иллюзию повышения доходов учителей. Вдобавок чиновники утверждают, что новая система оплаты стимулирует труд учителя, создает конкурентную среду для профессионального роста и повышает профессионализм учителя многократно, настолько, что даже сложно замерить.

Где взять необходимые средства для индексации зарплаты в будущем? Я не беру на себя роль провидца, но позволю себе спрогнозировать, что это может произойти за счет уроков, высвобождаемых в результате не сокращения детей в школах, а сокращения учебного плана, якобы перегруженного. В России сегодня идет работа над новым государственным стандартом образования. Стандарт - это минимум системообразующих знаний. Государство гарантирует общедоступность и бесплатность образования в пределах стандартов. Следовательно, стандарт должен поставить ограничения в минимуме учебных часов (уроков). Если учесть очень низкие результаты экзаменов среди учащихся 9-х классов, то стандарт необходимо снижать и приближать его к существующей реальности, а следовательно, сокращать и количество учебных часов по учебному плану. Тогда вновь появляется возможность для решения проблемы индексации учительской зарплаты. Воспользовавшись этим, можно снизить количество уроков во всех классах школы, например, на 10%. Благо убедить родителей, общественность в излишней перегруженности детей довольно просто.

Этот процесс уже начинается. Появится масса «лишних» педагогов, но возмущений быть не должно, считают управленцы, учителей спасет их предпенсионный возраст. Кстати, среднестатистический возраст педагогов Новоалтайска колеблется в пределах 45-50 лет. А молодое поколение учителей школа не привлекает. Однажды, принимая на работу молодую пару, я огласил величину максимального «гонорара», которым будет оценена их работа. После двухдневного осмысления перспектив супруги произнесли фразу, которая поразила меня своей деликатностью и интеллигентностью: «Для нашей семьи непозволительная роскошь работать учителями».

Вселяет ли надежду недавнее послание президента Федеральному Собранию, в котором представлены пять основ «новой школы»? Возможно, да. Но сегодня положение дел в образовании оставляет желать лучшего, а стабильность и уверенность стали призраками, бродящими в коридорах школ.

Геннадий ПЕКШЕВ, директор средней школы №3, г. Новоалтайска, Алтайский край