Остается только вспомнить, как два года назад лица, близкие к власти, гневно обрушивались на «гнилую интеллигенцию». Гнилая она, не гнилая, а стало очевидным, что без нее нового общества не создать. Да и грех жаловаться: заниматься наукой, образованием, культурой, искусством, медициной российская интеллигенция умела во все века превосходно, а то, что в политике интеллигенты вели себя как дети, ну это уже ее специфика. С учетом уровня российского образованного класса перспективы развития инновационной экономики в России выглядят более достижимыми, нежели скорое создание демократического общества, где демократия будет служить практическим целям управления и организации общества в системах обратной связи и «сдержек-противовесов», а не просто клапаном для «выпускания пара».

Однако мажорные ноты статьи президента несколько омрачаются признаниями отсталости политической и общественной жизни в России, сырьевой зависимости ее экономики, неразвитостью производства, отсутствием инициативы и коррупцией. А кроме того, в конце статьи вдруг появляются некие «темные силы» в виде части власти и бизнеса, которые не заинтересованы в инновационном развитии России, стоят на пути прогресса.

Здесь Медведев не одинок. Если послушать выступления Обамы или Меркель, то и там у них, на Западе, чувствуется, есть какие-то силы, мешающие общественному прогрессу, как его понимают эти лидеры.

Дело в том, что действительно острая фаза кризиса, очевидно, миновала. То, что мы предсказывали еще весной, происходит сейчас: началось восстановление мировой экономики. Сегодня уже речь идет о согласовании поведения ведущих стран мира по выработке мер по модернизации национальных экономических систем и мирового экономического порядка, и здесь повсеместно наблюдается сопротивление мощных общественных сил. Что же это за силы?

Во-первых, это массовая инерция сознания бизнеса, общества и политиков, которые страстно желают, чтобы время обернулось вспять и все вернулось в ситуацию докризисного роста, на круги своя, чтобы все стало привычным, как было раньше. Эти считают, что в корне ничего менять не надо, надо только немного подремонтировать систему. От добра добра не ищут - зачем же лидеры хотят перемен, когда кризис благополучно заканчивается, продемонстрировав еще раз, пусть относительную, но все же устойчивость мирового порядка? Вот уже и Обама встречает мощное сопротивление на пути реформы системы уполномоченных банков, медицинского страхования и регулирования оборота деривативов на фондовых рынках.

Во-вторых, на выходе из кризиса отдельные государства хотят получить преференции, обойти своих конкурентов. Германия уговаривает США сократить вливания средств в национальную экономику, разворачивается таможенная война между США и Китаем, а Россия наращивает добычу нефти, игнорируя договоренности со странами ОПЕК.

В-третьих, национальные и транснациональные компании усиливают давление на правительства, чтобы получить преференции в период послекризисного восстановления. В США это в первую очередь финансовые структуры, а у нас, кроме того, компании-экспортеры. Идут разговоры о том, что, дескать, надо поддержать отечественный экспорт и запустить процесс девальвации рубля еще на 30%-40%, примерно до 40-45 рублей за доллар, и это при том, что по многим показателям, включая знаменитый «индекс биг-мака», российский рубль сегодня уже недооценен не менее чем на 40%. Обрушив российский рубль, компании-экспортеры якобы решат проблемы перевооружения своих отраслей и наладят бесперебойный экспорт истощающихся ресурсов России и Запада. То, что при этом будет общее обеднение всех россиян за счет девальвации рублевых активов, бешено подорожает социально значимый импорт лекарств, продовольствия и оборудования, раскрутится с новой силой маховик инфляции, этим компаниям все равно. Вот такие у нас замечательные сырьевые лоббисты! Не о них ли пишет президент Медведев?

Действительно, навязывая стране активную атакующую позицию на рынках сырья и полуфабрикатов, увеличивая нефтедобычу, лоббируя налоговые льготы и преференции, противодействуя укреплению рубля и стремясь к новым заимствованиям, сырьевое лобби, безусловно, объективно ориентирует нас на возвращение после кризиса в ситуацию 2007 года, когда две трети доходов бюджета страны формировались за счет экспорта.

Реальный сектор тяжелой, химической, энергетической промышленности, металлообработка, транспорт, в первую очередь железнодорожный, другие виды промышленности должны получить доступные кредиты, необходимые для перевооружения и перезапуска. Наш банковский сектор сдерживает кредитование высокими процентными ставками, а за иностранные и международные кредиты пойдет нешуточная борьба. В этой ситуации нужен «штрейкбрейкер», тот, кто способен переломить ситуацию, стать лидером удешевления кредитов. Это бюджетное кредитование реальных производств из российского, субъектов Федерации, муниципальных бюджетов. Льготные бюджетные кредиты, направляемые в перспективные отрасли экономики, на инновации, на создание рабочих мест, на социальные проекты, организация партнерства государства и бизнеса путем софинансирования проектов - вот верный путь к удешевлению и доступности кредитных ресурсов, к снижению уровня инфляции и ставки рефинансирования ЦБ. Не зря же банковское лобби добилось отмены этой нормы. Необходимо вернуть бюджетное финансирование реальных секторов экономики - это верный путь к удешевлению кредитов всех видов и оживлению реального сектора.

Важны инновации, хорошо, что были выбраны пять главных направлений - энергетика, ядерные технологии, космос, связь и медицина. Что касается энергетики и энергосбережения, перехода на новые возобновляемые источники, использование угля и отходов древесины, здесь есть отечественные наработки, но нет живого интереса бизнеса. Надо создать мощные правовые и налоговые рычаги для стимулирования этого направления. Этими сферами может успешно заниматься частный бизнес, если ему дать «хорошего пинка» и доступные кредитные ресурсы.

Ядерная энергетика, космос и компьютеры - что-то подсказывает, что мы тут можем добиться серьезного успеха. Здесь просматривается и самостоятельная деятельность бизнеса, и работа казенных предприятий, и партнерство государства и бизнеса, в том числе (ограниченно) иностранного. Интересные и перспективные направления!

Медицина и биотехнология - здесь я скептик. Что ж, поживем - увидим, но мне представляется, что в этом секторе надо идти по линии международного сотрудничества, самим нам его не вытянуть на надлежащем уровне.

Однако для управления этими инновационными отраслями надо выстроить систему, опирающуюся на человека, человека науки. Такой человек во многом сам есть продукт системы образования, с которой мы начали бессистемные эксперименты. Мне кажется, что здесь власти не надо упрямиться и настаивать на своем, а лучше послушать умных людей.

Медведев призвал всех к умной политике. Вот с этого и надо начать: внимательно, еще раз звено за звеном проверить и выяснить, какой результат мы хотим получить от системы образования. Социальную справедливость? Тогда это «уравниловка», где инновациям нет места. Ориентированную на бизнес сегодняшнего дня? Это «вечно вчерашние» специалисты. Широко образованные классические университетские люди или углубленно «заточенные» технократы? Надо разумно распорядиться нашим интеллектуальным богатством, понять: нужна нам единообразная или же разноуровневая, многоярусная система образования? Последуем же призыву президента и будем умными, и не будем доверять наше основное богатство группам лиц только потому, что они освоили казенные средства.

Поэтому, прежде чем дать мощный старт инновационному развитию, нам всем необходимо «на берегу» договориться, какую систему образования, подготовки кадров и их использования необходимо создать, чтобы соответствовать заявленным целям. Это очень важно именно сейчас, в период выхода из кризиса.

Известно, что в российском обществе есть огромная воля и стремление к образованию, и мы должны дать этому стремлению самое разумное и целесообразное воплощение, в том числе найти и особые, оригинальные решения. От этого зависит судьба нашего государства, судьба нашего народа.

Михаил МОСКВИН-ТАРХАНОВ, депутат Московской городской Думы