Филипп отстранился от жены. Олимпиада утратила любовь царя, а свою перенесла на сына. Ее, а не Филиппа, должен был любить мальчик. Отца Александр видел не слишком часто: войны и походы постоянно удерживали царя вдали от дома. Мальчик привык смотреть на мир глазами матери.

Филиппу надо было оторвать сына от непрерывной опеки матери. Царь выбрал лучшего из известных ему учителей. Он послал приглашение Аристотелю и получил согласие философа.

Александру было тринадцать лет, когда он начал учиться у Аристотеля. Аристотелю в это время было около сорока лет. Аристотель был человеком, снедаемым той же жаждой, которая терзала и Александра, - жаждой познания неизвестного. Честолюбивый мальчик и ученый муж обрели истинную дружбу.

В курс обучения входила еще весьма важная для будущего полководца наука, а именно география. Аристотель познакомил юношу с картой. На карте границы стран кажутся преодолимыми. Юноша уже давно мечтал о роли великого завоевателя и завидовал успехам отца.

Всякий раз, как приходило известие, что Филипп завоевал какой-либо известный город или одержал славную победу, Александр мрачнел, слыша это. И говорил сверстникам: «Мальчики, отец успеет захватить все, так что мне вместе с вами не удастся совершить ничего великого и блестящего».

Филипп подготовил выступление против персов. Но он не успел отправиться в поход во главе объединенного войска эллинов и македонян. Его поразил кинжал.

Двадцати лет от роду Александр получил царство, которому из-за зависти и ненависти соседей грозили со всех сторон опасности. Узнав, что восстали Фивы и что афиняне в союзе с ними, Александр немедленно повел свои войска через Фермопилы. Город был взят, разграблен и стерт с лица Земли. Убитых было более шести тысяч. Александр продал всех остальных в рабство, а их оказалось более тридцати тысяч.

В 334 г. царь начал войну с персами под лозунгом отмщения им за поруганные греческие святыни. Через 2 года персы были окончательно разгромлены. Александр был провозглашен «царем Азии».

Постепенно империя Александра протянулась от Греции до Индии и от Черного моря до Египта. Мир не знавал ничего подобного.

Аристотель с его культурой стал помехой к тому, чтобы удержать завоеванный мир.

Александр объявил себя божеством. Но он не располагал временем, чтобы укоренить образ самого себя как божества в массовом сознании. Ослабленный ранами и излишествами, он заразился лихорадкой и умер в Вавилоне, столице его невиданной в истории по размеру империи, не успев окончательно превратиться в кумира. Мировая империя Александра не пережила его. Политические идеи классической Греции не имели смысла на Востоке.

Александр, конечно, сам устанавливал для себя законы. У Аристотеля он взял только то, что совпадало с его собственными желаниями.

Александр хотел завоевать весь мир и вместе с тем стать воспитателем всего человечества. Соперник Аристотель ему был не нужен.

Покоритель мира выдвинул требование: всегда и во всем следовать его диктаторской воле. Он один, будучи победителем, хотел быть мерилом всех вещей. Этой тирании Александра противостояло представление Аристотеля об индивидуальной свободе. Для Аристотеля эллинские понятия о божественном начале были мерой всех вещей.

Не очевидно ли, что даже самые великие учителя научают не тому, чему учат, а тому, чему у них учатся? Это последнее зависит от массы ранних впечатлений и коренных устремлений учеников.