- Лилия Юрьевна, - очень интересный человек, - считает жительница Читы В. Кузьмина. - Именно она научила наших детей понимать красоту окружающего мира, познакомила их с историей прикладных искусств и народных промыслов России.

А вот строки писем от Наргизы Байрамовой и Елены Рощиной из Ташкента: «Дорогая Лилия Юрьевна! Нам очень грустно расставаться с Вами, мы никогда Вас не забудем... Спасибо Вам за все, чему Вы нас научили, что Вы для нас сделали...»

- Милая, дорогая Лилия Юрьевна. Ваш талант и Ваши золотые руки не только радуют глаз, но и дают стимул и желание жить, - это уже слова ростовчанки В. Степаненко...

После каждого переезда свое знакомство с новым городом или небольшим поселком Л. Горобец, как правило, начинала с посещения местных очагов культуры: Домов офицеров, заводских клубов, Дворцов детского творчества. И уже спустя два-три месяца жительницы близлежащих кварталов живо обсуждали работу новой «вышивальщицы», умеющей творить чудеса с помощью обыкновенного вязального крючка и мотка шерсти, на глазах превращающей старое пальто в элегантное панно и выделывающей милейших гномиков и медвежат из обычного соленого теста.

- Таинства ремесла мне пришлось постигать практически всю жизнь, - чуть смущенно улыбается Лилия Юрьевна. - Первыми наставницами были мои родные бабушки, обе искусные рукодельницы.

Рано разглядел в ней творческую жилку и отец, ставший после ухода в отставку школьным преподавателем военного дела. У него самого руки были золотые: кроме основного предмета занимался с мальчишками токарным делом, вел авиамодельный кружок, прекрасно рисовал. Заметив несколько раз любопытствующие глазенки дочери, с восхищением разглядывавшей его поделки, решил приобщить ее к делу. Со временем Лиля не только вязала и вышивала вместе с бабушками, но и стала первой помощницей отцу. И больше уже не мыслила себя без творчества. А эксперимент, творческий поиск стали стилем ее жизни.

Пожалуй, первым на себе это испытал ее супруг Виталий Тарасович. В первые годы совместной жизни он даже иногда ворчал на неугомонную мастерицу. И частенько приходя со службы поздним вечером, заставал в их небольшой квартирке ватагу юных кружковцев, что-то клеящих, рисующих, шьющих под заботливым надзором Лилии Юрьевны.

- Все-все, уже заканчиваем, - отвечала она на взгляд, в котором был невысказанный укор. - Не все успели, а завтра школьная ярмарка (смотр, конкурс, викторина...).

Со временем Виталий Тарасович смирился. Тем более, жена как-то естественно успевала поддерживать уют в доме, вовремя приготовить вкусный обед, накормить и красиво одеть в собственноручно сшитые новые костюмчики обоих сыновей.

И уже с потаенной гордостью Виталий Тарасович узнавал, что воспитанники его супруги в очередной раз заняли первое место в городском смотре-конкурсе, а ее изящные поделки демонстрируются в Москве на ВДНХ.

- Труднее всего начинать работу было уже здесь, в Ростове, - вспоминает Лилия Юрьевна. - Мы приехали сюда в 1992 году. Сами понимаете, тогда шла активная переоценка социальных и нравственных ценностей, многим было не до рукоделия...

Но Лилия Горобец не опустила руки в ожидании лучших времен. Да, ей, наверное, было легче в Ташкенте виртуозно освоить метод ворсового ковроткачества и с его помощью выполнить поразившую местных мастеров своей точностью и изысканностью миниатюру «Танцующая девушка», чем убедить директора клуба ростовской обувной фабрики выделить помещение и создать студию «Дизайн». Проще было в Чите вместе с воспитанниками изготовить макраме-подвеску с ложками хохломской росписи и панно «Катюша», которые стали официальными сувенирами ХII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве, чем найти достаточное количество по-настоящему заинтересованных студийцев.

И все-таки Лилия Юрьевна своего добилась, студия «Дизайн» в Ростове-на-Дону родилась. Правда, пришлось внести существенные коррективы в программу обучения. Поначалу даже само название студии, бывшее в то время словом малознакомым, вызывало у окружающих сомнения. Ничего, считала руководитель, люди быстро разберутся, что к чему. Дизайн - значит, новое, нестандартное, творческое. Перемены, происходившие в стране, требовали именно такого подхода.

В программе обучения появились ощутимые элементы прагматизма и рачительности. Для многих студийцев занятия становились не только формой творческого самовыражения, но и возможностью получить новую профессию и с ее помощью зарабатывать хоть какие-то деньги. А закупать дорогие исходные материалы имели возможность очень немногие из тех людей, которые приходили в «Дизайн». Поэтому пришлось сделать ставку на минимизацию предварительных расходов: в ход могли пойти поношенное пальто или старый домашний абажур, потертый канат или кусок резины от автомобильной покрышки.

Другим изменением в педагогической деятельности Лилии Горобец стал состав ее учеников. Наступило время передавать опыт, многочисленные наработки взрослым людям. В том числе и педагогам школ и колледжей, причем преимущественно преподавателям трудового обучения. С тем расчетом, что они, в свою очередь, передадут приобретенные у мастерицы знания своим ученикам.

Замысел был близок к осуществлению. Люди потянулись в «Дизайн». Среди них были и студенты архитектурного института, обоснованно надеявшиеся расширить здесь свой творческий багаж, и пожилые работницы обувной фабрики. Такие решились переломить свою жизнь и от вздохов по месяцами не выплачиваемой скудной зарплате перейти к тому, чтобы научиться реально пополнять семейный бюджет средствами от реализации продукции собственного изготовления. Особенно радовали руководителя студии регулярные посещения занятий сотрудницами одной из благотворительных организаций Анной Котнаровской и Татьяной Тишковой. Объектом их внимания были дети-инвалиды, для которых рукоделие становилось и окошком в большой мир, и способом хоть на время забыть о тяжелой болезни.

Увы, недолго, как говорится, «музыка играла». Обувную фабрику, влачившую в то время жалкое экономическое существование, выкупил один из коммерческих банков. Новые хозяева решили, что социальная инфраструктура, в частности клуб, им совершенно ни к чему, лишняя обуза. Студийцев вежливо попросили выйти вон.

Трудно сказать, как сложилась бы дальнейшая судьба «Дизайна», если бы не согласие начальника Дома офицеров Северо-Кавказского военного округа полковника В. Лашенко приютить студийцев. Так «Дизайн» обрел новую жизнь, теперь уже в стенах ОДО.

У каждой стороны жизни есть своя философия. Думается, философия творчества, настоящего творчества, хорошо отражена в поэтических строках: «Твори добро, не требуя наград, Не тем прекрасны добрые дела. Всю жизнь иголка шьет, Хотя сама по-прежнему гола». Автор этих строк - Лилия Горобец.

Однажды ей по этому поводу даже пришлось выслушать недоуменный вопрос коллеги. Как-то в творческую мастерскую заглянул один из известных ростовских художников-керамистов. Зашел, чтобы внимательно ознакомиться с ее поделками из соленого теста, напоминающего по структуре керамику. Точнее, его интересовала методика подкраса изделий и его закрепления.

Лилия Юрьевна как обычно подробно ответила на все вопросы коллеги. Художник согласно кивал головой, порой делал в блокноте какие-то записи. А под конец не выдержал и спросил: не жалко ли ей вот так просто раскрывать накопленные годами профессиональные секреты? Ведь, как ни крути, в коммерческий век живем, все денег стоит. Тем более такие знания.

- Нет, не жалко, - ответила Лилия Юрьевна.

Ничего удивительного нет и в том, что среди студийцев немало людей, для которых занятия здесь стали не только учебой, но и местом духовного общения и взаимной поддержки. Иногда сюда приходят люди, которым именно этого не хватает в семье или на работе.

В последние годы Лилия Юрьевна всерьез увлеклась флористикой. Искусство это сложное, требующее и огромного терпения, и острого композиционного видения, и художественного вкуса. Ведь флористика - своеобразная картина, исполненная без помощи кисти и красок, которые заменяет богатая палитра природных материалов. Даже процесс их заготовки - сам по себе искусство. Каждую травинку, цветок или колосок необходимо сорвать в строго отведенные сроки. Затем правильно высушить и по особой технологии сохранить, чтобы потом созданная композиция радовала глаз ценителя годами. Дело это настолько кропотливое и сложное, что берутся за него в Ростовской области очень немногие специалисты. Среди них - Лилия Горобец. Одна из ее картин-флористики «Донской хуторок» украшает холл Ростовской городской думы.

Не менее удачными у Лилии Юрьевны получаются украшения из кожи и натурального камня. Эти изделия способны украсить наряд самой взыскательной дамы, в чем не так давно убедился известный российский кутюрье Валентин Юдашкин, увидевший в Ростове поделки Лилии Горобец. Мэтр даже предложил ей сотрудничество. Мастерство Лилии Юрьевны по достоинству оценили и устроители выставки-конкурса «Во славу Фаберже», проводившегося в Донской столице в рамках Всероссийской программы «Мир народам Северного Кавказа - через культуру».

Когда ж все успевает эта удивительная женщина? И мастерство свое ученикам передавать, и творить, и очаг домашний согревать? Двух сыновей они подняли с Виталием Тарасовичем. Оба пошли по стопам отца, решили служить правосудию в армии и на флоте. Сейчас помогают старшему сыну Сергею растить озорных двойняшек - десятилетних Тараса и Никиту. Лилия Юрьевна уже подметила у Никитки необычный, художественный взгляд на мир. Что ни говорите, а наследственность - великое дело.

- Да как успеваю? - говорит Лилия Юрьевна. - Правду сказать, на все задумки и у меня времени не хватает. Вот, зовут читать лекции и вести практический курс в один из ростовских лицеев. Понимаю, дело нужное, молодежь необходимо к творчеству приобщать, но до всего руки не доходят.

Юрий СЕЛЕЗНЕВ, общественный представитель «Военного образования» в Южном федеральном округе