Мы действительно сталкиваемся с тем, что качество обучения, качество подготовки ребят в школах упало. На съезде ректор МГТУ имени Н.Э.Баумана Игорь Федоров говорил о том, что сегодня учителя не советуют школьникам сдавать ЕГЭ по физике. Возникает вопрос: почему, ведь ребятам этот экзамен ничем не грозит, даже если они получат плохую оценку. Почему педагоги против? Такая неудача привлекает внимание к тому, что учителя плохо учили школьника, относились к нему без внимания. Это касается, кстати, и преподавания математики. Здесь тоже наблюдается падение уровня подготовки, и об этом говорил на съезде ректор МПГУ, академик РАН Виктор Матросов. Поэтому первое, что мы должны сделать, - подумать о том, как улучшить преподавание в школе теоретических дисциплин.

Я думаю, один из наиболее эффективных путей - взаимодействие вузов со школами. У нас было время, когда преподаватели вузов шли в школу. Мы должны ставить вопрос о том, чтобы эта работа оплачивалась. Но главное тут даже не педагогическая составляющая, а то, что уровень преподавания в школах могут поднимать только заинтересованные люди. Мы знаем примеры олимпиад. Ведь олимпиады - не только система отбора, они базируются на заочных физико-математических школах, на базовых школах, которые поддерживают те или иные вузы. Думаю, мы должны двигаться в этом направлении, преподаватели высшей школы пойдут в средние школы не для того, чтобы натаскивать ребят, а для того, чтобы давать им знания. Я абсолютно убежден, что знающие люди могут сдать ЕГЭ, как бы он ни назывался.

Постоянно возникают разговоры по поводу подготовки юристов, экономистов. К сожалению, в этих специальностях процент псевдообразования вырос. Он выше, чем в инженерных науках, в информатике, так как здесь меньше объективных критериев. Хороший юрист, я согласен, работу найдет всегда. Воспитанников хороших классических университетов работодатели берут охотно. То же самое могу сказать и про экономистов. Но у нас огромное количество факультетов берут на себя ответственность за подготовку людей, в которой мало что понимают. Юриспруденция - очень сложная наука, и подготовить хорошего юриста ничуть не проще, чем подготовить хорошего инженера. Если мы говорим о том, что у нас есть возможность гораздо серьезнее подходить к подготовке гуманитариев, то давайте устанавливать справедливость и одинаково уважительно относиться ко всем специальностям. Уверен, что вузы, настоящие вузы, поддержат эту позицию.

Время от времени возникает предложение о включении русского языка в программу обучения не только на филологических факультетах, но и в инженерных вузах. Но речь идет не о специальных знаниях, а просто о подмене школы. Это тоже крайность. Русскому языку нужно учить в школе! Я понимаю, от бессилия мы берем эту ответственность на себя. Но тем самым мы отбираем у ребят, которые учатся в вузах, время на получение профессиональных знаний. Это неправильно. Думаю, что мы должны в гораздо большей степени требовать, чтобы не только русский язык, но и иностранные языки человек изучал до вуза, чтобы в вузе он получал специальные, более глубокие знания. Именно это позволит нам готовить людей, которые будут востребованы работодателями. Необходимо уменьшить разрыв между тем, что нужно экономике, тем, что нужно самому человеку, который заканчивает вуз, тем, что мы можем дать. Да, это сложно, но это очень достойная задача.

Теперь о том, что мы должны предпринять в связи с экономическими сложностями, которые не должны перерасти в сложности социальные и тем более политические. Для студентов главная и единственная мера защиты от кризиса - хорошо учиться. Мы должны говорить об этом нашим ребятам, должны им это объяснять. Это касается не только возможности получения образовательного кредита или перевода на бюджетные места. Это касается их будущего, потому что только те, кто хорошо учится, имеют реальные шансы найти нормальную работу и стать успешными людьми. Хороших специалистов, несмотря на какие бы то ни было экономические сложности, с работы не выгоняют. Я разговаривал об этом со многими коллегами по промышленности, из бизнеса: любой ценой, даже ценой сокращения собственных расходов, бизнесмен удерживает хороших специалистов. Проблема в том, что хороших специалистов не так много.

Согласен, что законодательство - не застывшая форма, но давайте уважительно относиться к нашим законодателям и менять законы только после того, как посмотрим, как они работают. Это не теоретические игры, это жизнь людей. Поэтому, предлагая какие-то вещи, мы должны одновременно исполнять законы, а не призывать людей к их неисполнению.

Некоторые политики начинают нас пугать примерами Греции, Франции, других стран. Я думаю, что ректоры российских вузов хорошо знают, кто бастует, а кто учится. Я разговаривал с моими коллегами во Франции - с министрами и представителями высшей школы. В основном бастуют те люди, которые приходят в вузы лишь для того, чтобы бастовать. Мы не должны идти на поводу у людей, которые заинтересованы не в обучении ребят, не в поднятии интеллектуального уровня, а в создании легко возбудимой социальной среды. Наша задача - наращивать мощь экономики России. Поэтому все наши меры будут направлены на то, чтобы создать дополнительные возможности для тех, кто хочет и может учиться.

Мы можем и должны помочь экономике России выйти из сложной ситуации и стать сильнее. Без модернизации высшей школы у нас это не получится. Мы сделали серьезные, правда, пока недостаточные шаги в этом направлении, но сегодня вузы стали более конкурентоспособными, сегодня любой человек, который хочет получить высшее образование, может его получить на бюджетном отделении. В Советском Союзе на 10 тысяч выпускников школ было 180 бюджетных мест в вузах, в 2004 году - 307 бюджетных мест, в этом году более чем 420. Я понимаю, что будет конкуренция, что в наиболее сильные, продвинутые вузы пойдут лучшие ребята. Наша задача - создать для них условия, чтобы они имели возможность получить финансовую поддержку и хорошее образование. Уверен, что вместе мы выйдем из финансовых, экономических и социальных проблем более сильными.