Если ребенок не сдаст хорошо ЕГЭ, все быстренько делают умозаключение, что во всем виноват учитель. Но что получается? Дети приходят в 1-й класс с тем, что мы называем сохранной базовой способностью. Ребенок умеет работать, он смело ориентируется в диалоговом формате, он задает вопросы, в начальной школе у него учебная деятельность ведущая. А потом происходит странный щелчок, когда ребенку наступает 10-11 лет. Этот самый несчастный псевдовозрастной кризис, и начинается безумное движение. Психологи называют это попыткой самоидентификации, выяснением, кто я. На днях разговариваю с девочкой, очень красивой девятиклассницей. Спрашиваю: «Маргарита, как у тебя дела?» Отвечает: «Очень плохо». Она блестяще знает русский язык, литературу, а вот математику и химию плохо. Я говорю: «Маргарита, а почему плохо?» Она говорит: «Хочу влюбиться». И больше в сознании нет ничего. И я ничего дурного здесь не вижу, это нормально, потому что потребность в учебе, в образовании приходит вновь, но уже на осознанном уровне. Но вот за этот промежуток между 11-ю и 14-ю годами происходят очень большие потери. У нас в школе есть программа «Переход», ей уже лет 10, учитывающая, что основные потери происходят на переходе между начальной школой и подростковой школой. Мы ее так отработали, что потерь нет. В чем проблема? В начальной школе есть четкие дидактические законы, по которым учитель учит детей, имеющих высокую учебную мотивацию, дальше инерционно в подростковой школе учителя делают то же самое, но дети-то уже другие. У них нет этой доминирующей учебной мотивации. Поэтому то, что существует учитель как ретранслятор информации, - это самая большая беда. Детям надо обязательно что-то делать, а не слушать, записывать, а потом воспроизводить. Нужны консолидированные усилия школы, семьи.

Многие мамы, когда ребенок пошел в начальную школу, даже берут годичный отпуск и вместе учатся. Когда ему стукнет 10-11 лет, когда он идет в 5-й класс, у мамы возникает иллюзия: все, он большой и сделает все сам. А вот здесь как раз самая суровая зона риска, здесь внимание должно быть неослабленным, надо эти полтора-два года в пятом-шестом классах быть поближе к ребенку. И не обязательно, чтобы эта близость замыкалась на выполнении школьной программы. Это может быть все что угодно: футбол, музеи и так далее. Не упустим тех, кому сегодня 10, 11, 12 лет, тогда все позже пойдет легче.

У ребенка, в том числе и в начальной школе, может быть стартовый комплекс неуспешности, который будет давить его все остальное время.

Здесь очень многое зависит от учителя, но и от родителя, который должен говорить ребенку: «Ты самый лучший» - и обязательно от этого не уходить. Иногда родители и школа объединяются в своей консолидированной войне против ребенка, хотя у ребенка должен быть жесткий союзник, и в первую очередь мама.

Есть такое понятие - «учебный труд». Все мы были либо его жертвами, либо его продуктом. Это ведь очень сложный труд. Если у человека что-нибудь не получается, допустим игра на фортепиано, то рано или поздно он бросает это, потому что не умеет. Если консолидация психолога, учителя и родителя позволит сделать учебный труд привычным, то тогда дальше все пойдет очень успешно.