Два года назад в замечательный апрельский день в кабинет Зинаиды Чирковой вошли сотрудники ОБЭП и понятые. Предъявив документы, гости провели тщательный обыск. Что они искали, Чиркова не понимала, поскольку обыск проводили не только в ее кабинете, но и в кабинете завхоза, в методическом кабинете и других помещениях детского сада №799. Но она была спокойна, в ее биографии не было ничего, что могло бы сделать преступницей в глазах государства и общества.

С 1974 года Зинаида Чиркова работала в школе №815 учителем начальных классов и учителем музыки, а когда родилась и подросла дочь, перешла на работу в детский сад №799, который находился рядом с домом: мест в детском саду не было, но заведующая предложила учительнице поработать воспитателем. Работу в школе было жаль бросать, тем более что к тому времени Зинаида Ивановна уже училась в педвузе, но интересы дочери для нее оказались важнее собственных. Так в детском саду в 1976 году появилась новая воспитательница. Через восемь лет ее переведут на должность заведующей, и она в полной мере столкнется с обычными проблемами, с какими сталкиваются буквально все руководители ДОУ. Главной проблемой была, конечно, кадровая. Дефицит обслуживающего персонала в дошкольном образовании всегда чрезвычайно велик, потому и принимали на должности дворников, нянь, подсобных работников не тех, кого хотелось бы, а тех, кто на это согласен. Вот и Чиркова приняла в августе 1996 года помощником воспитателя Н.Сагателян, которая через год ушла в декретный отпуск, в коем и пребывала с ноября 1997 по ноябрь 2000 года. Когда в 2000 году Сагателян вышла на работу, то слезно попросила заведующую перевести ее по семейным обстоятельствам на должность дворника - у нее были маленькие дети, и свободный график работы в качестве дворника ее устраивал. Заведующую это тоже устроило, так как она понимала: мать маленького ребенка будет бесконечно на бюллетене, а заменять ее некем. Так Сагателян стала дворником, а в январе 2004 года снова ушла в декретный отпуск. Через два года она вернулась, и все пошло по-старому. А еще через два года грянул совсем неожиданный скандал: 7 декабря 2006 года Сагателян подала иск в судебный участок №184 района «Очаково-Матвеевское» к детскому саду №799 о признании незаконным приказа о переводе ее на должность дворника (хотя переведена с собственного согласия: была получена ее личная подпись об ознакомлении с приказом о переводе на должность дворника в книге учета и регистрации приказов). Она требовала его отмены, восстановления ее в должности помощника воспитателя и взыскания с детского сада разницы в зарплате за время работы дворником с 3 января 2001 года по 18 января 2004 года. Мировой судья дотошно выспрашивала, получала ли Сагателян зарплату, сама ли расписывалась в ведомостях за полученную зарплату, и та утвердительно отвечала на каждый вопрос, дескать, она работник добросовестный и ответственный, никто ей просто так, ни за что деньги не давал. Потому решением мирового судьи от 30 марта 2007 года дворник и была восстановлена в должности помощника воспитателя. Казалось бы, конфликт исчерпан, однако это только казалось.

Добившись своего, Сагателян написала заявление уже в ОБЭП УВД ЗАО. Опровергая свои показания в мировом суде, она заявила, что на самом деле с января 2001 по январь 2004 года в садике вовсе не работала, а ее зарплату получал кто-то из сотрудников. ОБЭП усмотрел тут явную коррупцию, поэтому в детском саду и устроили обыск, правда, неизвестно, что искали.

На следующий день после обыска в детский сад пожаловал незнакомый адвокат. Невесть откуда (хотя догадки на этот счет, конечно, есть) он узнал о беде Чирковой и решил предложить «разрулить ситуацию», за что, по словам заведующей, попросил у нее 30 тысяч рублей, причем авансом. Таких денег у Зинаиды Ивановны не было, нашлись в заначке отложенные на покупку 400 долларов, но адвокат не побрезговал, деньги взял, оставил визитку с тем и отбыл. Но не оставлял своими заботами Чиркову до того момента, пока она, заняв 20 тысяч рублей, не вручила их адвокату. Тот же в ответ почему-то опять не дал расписки, а несчастная заведующая была в таком состоянии, что ее и не потребовала, думая, что защитник обмануть не может. Позже, когда Зинаида Ивановна уже пришла в себя и попросила адвоката вернуть и 400 долларов, и 20 тысяч рублей, поскольку ничего им сделано не было, тот сказал, что деньги не вернет, и больше не появлялся. Зато появился другой адвокат, который попросил за свою работу уже 100000 рублей, сразу предупредив: если Чиркова расторгнет соглашение, то должна будет заплатить ему еще 100000 рублей как неустойку. Таких денег у Зинаиды Ивановны, недавно похоронившей мужа, не было, к тому же она сообразила, что адвокаты предлагают, мягко говоря, неправедные дела.

Надо сказать, что кто-то был в курсе всех переговоров Чирковой, потому что после того, как она отказала последнему адвокату-«благодетелю», сотрудников детского сада, даже тех, кто уволился 5-7 лет назад, стали вызывать на допросы. Саму Зинаиду Ивановну на первый допрос в прокуратуру доставили в черном «мерседесе». «По дороге ОБЭПовцы, - рассказывает Чиркова, - обещали отправить меня под конвоем в тюрьму, советовали сознаться во всем, в противном случае обещали «перекрыть кислород» моему сыну, который в тот момент работал в УВД ЗАО, или снохе, которая работала в ОВД «Раменки» ЗАО. В глазах следователя я была настоящей преступницей. Он тоже требовал, чтобы я во всем созналась, иначе меня посадят в тюрьму. На допросах у следователя я была потом еще много раз, он вел себя так, что мой адвокат Шикалина была вынуждена записать в протоколы допросов свои замечания, подать жалобу прокурору ЗАО С.Иванову на незаконные действия следователя, но никто, в том числе и прокурор, на это не прореагировал».

В результате на свет появилось уголовное дело на 2470 листах (!), которое следователь отправил в Никулинский районный суд, и оно было принято к рассмотрению судом под председательством судьи А.Ломтевой.

Что же вменялось в вину заведующей детским садом Зинаиде Чирковой? То, что она в течение 26 месяцев подделывала подписи дворника Сагателян в ведомостях по получению зарплаты и забирала эти деньги себе. Абсурдность ситуации была в том, что из дела следовало: Чиркова-де забрала деньги Сагателян даже за ее третий декретный отпуск. А еще в том, что зарплата начислялась не просто так, а за конкретную уборку территории детского сада, не делать которую было практически нельзя, значит, кому-то эти деньги причитались за вполне определенный объем работ. То есть себе в карман эти деньги Чиркова взять просто так не могла.

Сагателян на суде утверждала, что, оказывается, заведующая детским садом, попросила ее оставить в детском саду трудовую книжку. «На самом деле это было не так. В один прекрасный день Сагателян не вышла на работу и не написала мне заявления об увольнении, как же я могла уволить ее, мать троих детей, без заявления? Территорию же детского сада нужно было убирать, ведь по ней ходят маленькие дети. Пришлось договариваться с другими работниками, чтобы те убирали территорию, деньги же на оплату выполненной ими работы шли из зарплаты Сагателян, которая была с этим согласна и должна была выйти на работу по первому требованию. Так по крайней мере она мне говорила», - рассказала суду Чиркова. Но суд слова заведующей почему-то оставлял без внимания, как и решение мирового судьи Т.Сметанкиной, установившей ранее то, что Сагателян работала и получала деньги сама, расписывалась в ведомости ежемесячно. Теперь Сагателян утверждала, что за нее подписи в ведомостях по зарплате делала и зарплату получала заведующая, суд ей верил, хотя по заключению судебной криминалистической экспертизы подписи в ведомости от имени Сагателян выполнены не Чирковой, а другим лицом. Сагателян на допросе в суде подтвердила, что она лично получила свои деньги по больничному листу за декретный отпуск, однако все равно получение ее декретных денег приписали Чирковой.

В своих показаниях на суде сторож детского сада №799 В.Солошенков подтвердил, что он работал в детском саду №799 в должности сторожа и параллельно убирал территорию детского сада, получая свою законную зарплату за работу сторожем и деньги за выполненную работу дворника. «Но показания Солошенкова о том, что он получил деньги за работу дворника, сначала были записаны неточно, а потом вовсе исчезли из судебных протоколов, хотя на диктофонной записи остались, - рассказывает Зинаида Чиркова. - Ознакомившись позже с протоколами судебных заседаний, я обнаружила, что все показания свидетелей не совпадают с диктофонными записями. Замечания на протоколы судебных заседаний, которые были переданы в Никулинский суд судье Ломтевой от меня и адвоката Шикалиной, судом не были даже рассмотрены».

В результате А.Ломтева вынесла приговор: признать Зинаиду Чиркову виновной в совершении преступлений, предусмотренных в ч. 1 ст. 285 УК РФ, в ч. 3 ст. 160 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев, без штрафа и, правда, условно. Риторический вопрос «Почему такое строгое наказание?» остался риторическим.

Конечно, Чиркова и ее адвокат Шикалина подали кассационную жалобу в судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда с просьбой отменить приговор Никулинского суда, а уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в действиях заведующей детским садом состава преступления. Что интересно, кассационную жалобу со своей стороны подал и заместитель прокурора ЗАО М.Вощинский, тоже полагавший, что приговор несправедлив... ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания в сравнении с тяжестью совершенного преступления.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда, рассмотрев 13 февраля 2008 года кассационные жалобы на приговор Никулинского районного суда от 14 декабря 2007 года, определила: приговор в части осуждения по ч. 1 ст. 285 УК РФ отменить и дело прекратить на основании п. 2 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления, но назначить наказание в виде лишения свободы на 2 года по ч. 3 ст. 160 УК РФ, но на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 1 год. То есть, по мнению коллегии, Чиркова не злоупотребила своим служебным положением, но деньги все равно присвоила. Как ей удалось совершить преступление, не злоупотребив служебным положением, осталось еще одной загадкой.

«9 июля 2007 года я ушла в очередной отпуск. К тому времени меня уже успели морально сломать, я передвигалась, как в кошмарном сне, начались проблемы со здоровьем, пришлось побыть на больничном, а в начале августа, находясь в полном психологическом упадке, я повезла в Западное окружное управление образования свое заявление об увольнении по собственному желанию. После отпуска я должна была выйти на работу 20 августа, но приказ о моем увольнении был уже заранее подготовлен и подписан 14 августа 2007 года, хотя я находилась во время очередного отпуска на больничном листе», - с горечью вспоминает Чиркова.

Так закончилась эта странная история с заведующей детским садом Чирковой, которая нынче не работает, живет в основном на дачном участке, потому что нет у нее сил каждый день видеть детский сад, которому отдала много лет жизни. Она, конечно, виновата, так как не уволила в свое время Сагателян, но, в самом деле, кто бы на ее месте рискнул уволить по статье ТК РФ мать троих детей, которая не хотела подавать заявление об уходе по собственному желанию? Чирковой нужно было организовать уборку территории, и тут самым простым решением стало заполнение табеля на числившегося сотрудника и полученными деньгами оплата труда тех, кто выполнял обязанности дворника. За это Зинаида Чиркова и ответила сполна. Следствие сначала посчитало, что это служебный подлог, что за это можно наказать по ст. 292 УК РФ, но потом обвинение было снято, так как в этой статье есть пункт, гласящий: «если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности». В чем же была корысть Чирковой? В том, чтобы содержать территорию в чистоте и порядке? Право, корысть какая-то странная: во благо детей!

На самом деле для человека, знакомого с практикой работы ДОУ, ситуация прозрачна. Скорее всего, Сагателян и в самом деле попросила Чиркову оставить у себя ее трудовую книжку, чтобы шел стаж и чтобы за нее работал кто-то другой. Чиркова на это пошла, так как в этом случае, во-первых, избегала сложностей с увольнением нерадивой многодетной матери, а во-вторых, с уборкой территории. Сторож, выполнявший обязанности дворника за Сагателян, тоже был доволен, имея прибавку к своей небольшой зарплате. Все были довольны до определенного момента, и никто даже не помышлял о том, что нарушает какие-то нормы закона. Но незнание закона не освобождает от ответственности, вопрос в том, какова степень этой ответственности, какое наказание может быть приемлемым.

Заведующая детским садом №799 долгие годы была в округе на хорошем счету, но это оказалось незначимым, когда она попала в трудную ситуацию. Ей не дали даже общественного защитника, который бы, как в прежние времена, мог попросить взять коллегу на поруки. Вину Чирковой сегодня должны разделить и те, кто не проводит должный правовой всеобуч для заведующих ДОУ, потому что в ином случае Чиркова очень хорошо знала бы, какие и в чем могут быть ее нарушения, и не допустила бы их. Сегодня, как и в советские времена, многие управленцы в образовании считают, что если оказывают кому-то помощь, исходя из чисто человеческих побуждений (например, по доброте помогают в трудной ситуации многодетной маме), то они неподсудны. Оказывается, подсудны и еще как подсудны. Потому что сочувствуют и помогают не за свой счет, а за государственный.

В истории с Чирковой выпукло проступает и позиция правоохранительных органов. Можно было поступить по-разному: выяснив, что себе денег Чиркова не брала, порекомендовать окружному управлению образования, скажем, освободить Чиркову от должности заведующей и перевести на должность старшего воспитателя или просто воспитателя. Но был выбран жесткий вариант - осуждение на два года, хоть и условно. Кто от этого выиграл? Судя по всему, только Сагателян, руководствовавшаяся невесть какими намерениями. Да правоохранительные органы, которые могут победно рапортовать о наказании еще одного коррупционера. Вот только действительно ли в этом случае нанесен удар по коррупции?