- Вступление или невступление в Болонский процесс имеет крупное политическое, даже стратегическое измерение. Ведь многие эксперты говорят о Европейском Союзе как новом центре силы, возможном добровольном делегировании национальных функций наднациональным институтам Европейского союза, общем экономическом пространстве, идее европейской безопасности на территории от Ванкувера до Владивостока. На самом деле за последние два года - и на это нельзя не обращать внимание - все радикально изменилось. Наши переговоры с ЕС по экономическим вопросам и вступлению в ВТО идут куда тяжелее, чем переговоры с американцами. Переговоры о реструктуризации наших долгов - а должны мы в основном Европе - тоже идут тяжело. Никакого европейского пространства безопасности уже не будет ни с участием России, ни внутри ЕС. В ЕС произошел раскол, мы должны это понимать, единства оборонной и внешней политики там нет после голосований и раскола на европейском саммите по иракскому вопросу. Бывшие советские республики, а теперь независимые государства, вступившие в НАТО и ЕС слишком поздно, скорее всего ничего не получат и окажутся в сложном положении.

Если посмотреть на поведение и интересы крупных европейских держав в области культуры и образования, то у каждой есть своя самостоятельная политика. У Франции своя сфера влияния, франкоговорящие территории - Северная Африка, целый ряд стран Европы, французская Канада, - и она вкладывает туда большие деньги. Германия за последнее десятилетие восстановила свои позиции в Европе. Например Институт Гете работает, активно продвигая в Европе германскую систему образования. Не отстает и испанский Институт Сервантеса, у этой страны свой традиционный регион экспансии - страны Латинской Америки, где Испания восстановила свои довольно сильные позиции.

Нам чрезвычайно интересен Болонский процесс, он возник не на пустом месте, идеи Болонского процесса сформулировали неглупые люди. Нам вообще не грех поучиться у Европы. И не только у Европы, но и у других конкретных европейских стран, у тех же Франции и Германии, которые, участвуя в общеевропейском процессе, все-таки постоянно думают о своих собственных корыстных интересах и в финансовой сфере, и в сфере культуры, образования, обеспечивающих им новые регионы для экономических экспансий. Борьба за рынки вечна, ее придумали не марксисты, о ней задолго до Маркса писали многие, в том числе либеральные авторы в Великобритании, в других западных странах. Эта борьба никуда не ушла, она будет все больше обостряться в связи с состоянием мировой экономики. Поэтому, я считаю, наше участие в Болонском процессе мы должны определять, исходя прежде всего из критериев нашей экономической и политической целесообразности и из наших высших интересов.

А наши высшие интересы состоят в том, чтобы не упустить свою сферу влияния. Сфера нашего интереса - это страны постсоветского пространства, отчасти Восточной и Центральной Европы, вообще там, где есть русскоязычное население. Например, Израиль, где полмиллиона русскоговорящего населения, - наш сильный потенциал, ибо далеко не самые плохие люди от нас, к сожалению, уехали. Они продолжают сохранять с Россией сильнейшие культурные связи, многие из них готовы присылать своих детей в Россию, чтобы те получили фундаментальное образование и возвратились на работу в Израиль.

Поэтому наша главная задача - не поиск ответа на вопрос «Вступать или не вступать в Болонский процесс?», а в рассмотрении тех плюсов, которые нам даст это вступление. Мы не должны делать шаги, не выгодные нашей стране.