Песни оренбургского курсанта стали всенародно любимыми долгожителями эстрады отечественной эстрады

Среди безбрежного песенного океана нашего Отечества - и песни оренбургского курсанта, фронтовика Великой Отечественной, а затем известнейшего, при жизни признанного классиком композитора. Представим его не именем. Песней.

Мне кажется порою,

что солдаты,

С кровавых

не пришедшие полей,

Не в землю нашу

полегли когда-то,

А превратились

в белых журавлей...

Вспомнили? Конечно же, все знают эти пронзительные строки, посвященные павшим солдатам Великой Отечественной, и замечательную мелодию песни. Но далеко не все помнят, что музыку эту написал композитор Ян Френкель. Уж много лет его нет среди нас, но по-прежнему мои воспоминания об общении с ним ярки, будто это случилось вчера...

Суровый на вид, он оказался добрейшим человеком. В квартире все веяло необыкновенным уютом. Особое расположение и заботу хозяина почувствовал в его рабочем кабинете с роялем и за столом во время беседы за крепким и ароматным чаем.

Помню мягкий свет большого, сохранившегося с давних времен торшера. Из полумрака с фотографии искрятся лукавинкой в легкой улыбке глаза Марка Бернеса. Знаменитый актер и певец был соавтором и другом Яна Френкеля, исполнителем его произведений. Песня «Журавли» на стихи Расула Гамзатова, строки которой приведены в начале, рождалась как раз с его участием. Именно Марк Бернес предложил Яну Френкелю написать музыку к этому тексту.

Для меня, да и, наверное, множества поклонников творчества выдающегося композитора - истинное откровение узнать, что, оказывается, в нем поначалу не увидели таланта! Отец Яна, парикмахер по профессии, сердце свое отдал скрипке. И хотя учиться смог начать лишь юношей, играл очень хорошо и обладал настоящим педагогическим талантом. С сыном он начал заниматься, когда мальчику исполнилось четыре года, но, не заметив больших способностей, занятия прекратил.

И все же когда мальчику было лет восемь, обучение возобновилось. Через полтора года игру Яна услышал известный музыкальный педагог и был поражен чистотой исполнения. Вскоре его приняли сразу в третий класс киевской музыкальной десятилетки.

«После окончания школы, - вспоминал Ян Френкель, - я поступил на скрипичное отделение Киевской консерватории. Музыкальная жизнь Киева была очень насыщенной, и мне представилась возможность учиться на концертах лучших исполнителей того времени - певцов, пианистов, дирижеров...»

И вдруг в одночасье, нежданно-негаданно все рухнуло. Война! В сорок втором - призыв в армию. Френкель становится курсантом Оренбургского зенитного училища. Затем фронт, госпиталь, где врачи по общему состоянию здоровья вынесли свой вердикт: дальнейшая служба невозможна. Он рассказывал мне, что очень переживал по этому поводу, так как хотел непременно стать офицером. Но... Кто знает, может быть, вмешалась Ее Величество Судьба? Возможно, она хранила будущего выдающегося композитора для песенного творчества?

Но в те грозовые сороковые он, несмотря на однозначный и беспощадный приговор медицины, все же нашел возможность вернуться на фронт. Ян Френкель поступает в маленький фронтовой театр музыкантом. В этой новой ипостаси его боевое крещение произошло на Карельском фронте глубокой осенью сорок третьего года.

«Концерты наши, - расказывал композитор, - проходили в блиндажах, чаще всего в ближайшем соседстве с передовой. Тогда впервые я понял, какая это великая жизнеутверждающая сила - искусство, как оно необходимо людям при любых обстоятельствах».

В сфере его забот было музыкальное оформление спектаклей, причем доводилось быть настоящим «человеком-оркестром». Он играл на рояле, скрипке, аккордеоне.

Затем театр прикомандировали к 1-му Украинскому фронту. Вновь выступления на передовой, кочевая фронтовая жизнь, бомбежки, артобстрелы, постоянный риск... День Победы артисты встретили под Берлином. Те огненные годы станут выразительной темой музыкального творчества Яна Френкеля. В нем и «Журавли», и «Русское поле», и другие всенародно любимые песни.

«В первое послевоенное десятилетие, - продолжал рассказ композитор, - мне пришлось перебрать чуть ли не все музыкальные жанры. Был исполнителем, работал корректором партитур различных авторов, оркестровщиком. В жанровом отношении были балет, опера, песня, ощущаемые как бы своими».

В 1960 г., переломном в биографии Яна Френкеля, он развернул работу в песенном жанре. Возобновляются его связи с Вооруженными Силами. Это видно уже по тематике песен. Вот лишь несколько названий: «Солдаты», «Самый важный человек - солдат», «Как тебе служится?», «А самолеты сами не летают», «Северный флот не подведет». А еще - «Журавли», «Русское поле». Начались постоянные выезды в отдаленные гарнизоны, где композитор выступал перед воинами армии и флота.

В то же время Френкель начал работать в кинематографе. Количество сделанных на кино- и телестудиях страны песен к художественным, документальным, мультипликационным фильмам приблизилось к шестидесяти. Одна из самых известных - «Погоня» из кинофильма «Новые приключения неуловимых», который и в наше время нередко появляется на телеэкранах, вызывая неподдельный интерес зрителей всех возрастов, не исключая самых юных.

Ян Френкель очень хорошо знал слушателя, его потребности, вкусы, настроения. И у него сложилось на этот счет особое мнение: «Вот, скажем, в одной из газетных статей утверждается, что вместе с возрастающим интересом людей к музыке, песне, эстраде растут и вкусы слушателей, их взыскательность. Но я такой точки зрения не придерживаюсь. Что возрос интерес - согласен, но вкус... Я бы так не сказал. Почему? Мне кажется, что вкусы зрителей в отношении к песне, эстраде сегодня, при обилии музыки, при ее все расширяющейся доступности, все же занижены».

Очень любопытно и в высшей степени актуально, злободневно выглядит эта мысль сегодня, когда сплошь и рядом - засилье низкопробной музыки. Об этом уже давно бьют тревогу в серьезных музыкальных кругах. Но, увы, ситуация не меняется. Почему? Да потому, что такая музыка, к превеликому сожалению, востребована определенной частью нынешней публики, находит своих поклонников. Наверное, этим надо переболеть...

Не менее актуально звучит и другая мысль композитора, высказанная в той памятной нашей беседе: «Основное зло, основное звено, где происходит сбой вкуса, культуры, требовательности к песне - стадия исполнения». Очень метко сказано. Опять же - как о сегодняшнем дне.

Говоря о Френкеле-композиторе, нельзя не сказать о Френкеле-исполнителе. Юрий Саульский, хорошо его знавший, дал такую характеристику: «Он вызывал всеобщее восхищение. На своей скрипке воспроизводил манеру лучших джазовых музыкантов тридцатых годов... Звук его скрипки был очень теплым, задушевным, интонации исключительно точными. Френкель был также талантливым импровизатором. Привлекала его музыкальность, какая-то истовая влюбленность в джаз. Как сейчас вижу - большого роста, слегка сутулый, он подходил к микрофону и играл на скрипке так, что все останавливалось, замирало. Скрипка была как бы его продолжением... Это был не просто виртуоз, а настоящий артист джаза».

Можно обратиться к оценке и другого известного профессионала - М. Матусовского, который говорил, что он любил слушать Яна Френкеля, негромко исполнявшего свои песни. Их пели многие профессиональные певцы и ансамбли. Но в авторской трактовке была своя особая прелесть. Более того, в пении узнается характер самого композитора - сердечность, мягкость, лиричность.

В завершение той памятной нашей встречи, прощаясь, я оставил заранее сделанный шаржированный портрет Яна Френкеля - человека редкого обаяния, чародея ярчайшего песенного искусства, которое по-прежнему радует нас, рождает в душах возвышенные, трепетные чувства.