- У нас в МГУ профсоюзный комитет состоит из трех частей - президиума профкома, который избирают на конференции, совета председателей структурных подразделений (их около 40), которых избирают на собраниях или конференциях в своих подразделениях, совета председателей студенческих комиссий, профкомов, факультетов. Исторически наша профсоюзная организация появилась в 1919 году как студенческий профсоюз, но не по тому факультетскому принципу, к которому мы сейчас привыкли. Ячейки объединялись по принципу того, из какой отрасли пришли на учебу те или иные студенты: пришли из сельского хозяйства - был профсоюз сельского хозяйства, пришли из металлургии - соответственно это был уже другой профсоюз. Сейчас у нас так же, как и в других вузах.

В 1996 году шли выборы Бориса Ельцина на пост Президента России, и студенческим профкомам удалось добиться решения кардинальных проблем, которые были закреплены в Законе «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», тогда сохранилось понятие «стипендия», появились понятия «дополнительные фонды» (для материальной помощи, для культмассовой и оздоровительной работы), удалось сохранить льготные проездные билеты для студентов. Все это привлекало студентов в профсоюз. Анализируя тот период, мы видим, что в основном все требования на массовых акциях, конференциях или других профсоюзных форумах адресовались не органам местного самоуправления и тем более не ректорам, а сразу Правительству РФ, Государственной Думе РФ, Президенту России, то есть на федеральный уровень. То, чего удалось добиться за прошедшие пятнадцать лет в высшей школе, - заслуга профсоюзов, взаимодействовавших с властью.

Сейчас ситуация кардинально изменилась, серьезные бюджеты стали появляться на региональных уровнях, серьезные бюджетные и внебюджетные средства есть у ректоров, несколько лет назад началось общее движение по заключению коллективных соглашений студенческих профсоюзных организаций и администраций вузов. Мы немного меняем модель нашей работы, переходим от требований к федеральному центру к обращениям к ректорам вузов. Наверное, для такого положения есть все предпосылки, вузы сейчас получают полное финансирование, зарабатывают существенные средства дополнительно к бюджету за счет платных студентов, в той или иной мере развивают социальную инфраструктуру. Поле, в котором работают профсоюзные организации, кардинально изменилось, у профсоюза появилось большое количество социальных партнеров на разных уровнях.

Как изменить отношение студентов к профсоюзу, что мы должны такое сделать для того, чтобы они поняли - это их организация? Наверное, главное - понимание того, что это своя организация, приходит вместе с возможностью влиять на решения, принимаемые в этой организации. Например, в вузе есть коллективное соглашение, и важно то, кто готовит его текст, как оно обсуждается и принимается. Нынче не во всех вузах коллективное соглашение обсуждается в группах с участием рядовых членов профсоюза, когда они могут вносить в проект свои предложения, есть фонд для проведения массовых мероприятий, но в вузах практически нет практики обсуждения с рядовыми студентами того, как и на что потратить эти средства, что организовать. У нас в МГУ это обсуждают, поскольку деньги фонда отдали на факультеты, профком университета ими не распоряжается. Думаю, что такая практика для больших университетов скоро станет тенденцией. Бывает и такая ситуация: приходят большие целевые деньги, но то, как их потратить, решают несколько членов профкома. Мы говорим, что любой человек может быть избран профоргом, делегатом на конференцию, может там выступить и высказать свое мнение. То есть у нас прописана демократическая процедура выборов. Мы ею пользуемся и считаем, что, если она закреплена в уставе профсоюза, значит, организация тут же стала демократической. Но, вообще говоря, наличие процедуры не подразумевает, что организация тут же становится открытой.

Есть еще одна слабая сторона профсоюза в вузе, это довольно существенная зависимость председателя профкома от администрации. Возможно, фактически это в большей степени касается сотрудников, у студентов все более просто, но тем не менее решения, которые принимаются в вузах, принимаются благодаря тому, что профком заранее о чем-то договорился с администрацией. То есть, может быть, две точки опоры, на которые опираются профсоюзные организации в университете, это, во-первых, административный ресурс, поддержка ректора, во-вторых, это поддержка рядовых членов профсоюза. По моему наблюдению, мы все чаще и чаще опираемся на административный ресурс и не опираемся на ту силу, которую дают рядовые члены профсоюза. Это происходит именно из-за того, что члены профсоюза не всегда считают профорганизацию своей и относятся к ней потребительски, поэтому стереотип потребления нам нужно каким-то образом изживать. Кроме того, у председателя профкома могут появиться определенные «крючки», которые на него заводит администрация (преподавание где-то, какая-то административная ставка, получение квартиры, земельного участка). Эти «крючки» позволяют администрации сдерживать его в достаточной мере, снижать активную позицию председателя профкома в вузе. Я не говорю, что не надо ни о чем договариваться с администрацией вуза, я пытаюсь подчеркнуть, что система, к которой мы хотим прийти, должна быть построена еще и таким образом, чтобы вывести из-под удара личностные взаимоотношения руководителя профсоюзной организации и администрации. Это можно сделать только в одном случае: если реальная работа человека в профсоюзе не завязана на то, какую должность он занимает в вузовской иерархии. Если у членов профсоюза есть одинаковые возможности по созданию тех или иных инициативных групп, по подготовке тех или иных проектов, если они понимают, что можно потребовать ответа от администрации, то, наверное, в этой ситуации просто невозможно завести столько «крючков», сколько членов профсоюза. Как только появятся обязанности администрации по отношению к каждому члену профсоюза по каким-то определенным поводам, мы сможем говорить, что добились своего, что администрация работает. Например, в МГУ есть комиссии по защите прав потребителя, но эти комиссии работают плохо, фактически уже сложились определенные взаимоотношения между руководителями тех структурных подразделений, которые по идее эти комиссии должны проверять, поэтому реальные механизмы работы этих комиссий все-таки достаточно узки и те направления (комбинаты питания, арендные точки и так далее), по которым комиссии проводят проверки, тоже широтой не отличаются. В результате была создана группа студентов, которая занималась контролем качества питания. Мы эту группу никоим образом не администрировали и никаким специальным решением не утверждали. Поэтому туда могло войти любое количество студентов (хоть 100, хоть 150), любой человек, которому это интересно, получал возможность работать в этой группе, а мы никак не контролировали, кто там что делает, только помогали проводить какие-то мероприятия, когда они нас об этом просили. Группа проводила потребительские конференции, анкетирования, размещала так называемую стендовую информацию в столовой, организовывала встречи с директором комбината питания, по результатам встреч составлялся протокол, который приводил к реализации замечаний студентов. Таким образом, путем сетевого маркетинга мы пытаемся привлечь людей к участию в университетской жизни. Как только люди начинают участвовать в ней, у них появляется чувство сопричастности к тому, что происходит в университете, и это, наверное, позволяет серьезно увеличить базу студентов, на которых мы можем опереться в каких-то ситуациях. Что мешает создать такую комиссию в профкоме или при профкоме? Наверное, ничто не мешает, но если комиссия существует отдельно, то туда могут прийти любые люди, не проходя бюрократическую цепочку «подъема на наши профсоюзные небеса». Подобные группы создают некую параллельную структуру, которая при правильном построении взаимоотношений с ней профсоюзной организации, наверное, может существенно поднять уровень поддержки и уровень авторитета вузовских профсоюзных организаций. Один пример: лет 7-8 назад у нас в МГУ происходила массовая смена лифтов, так получилось, что организации, которые принимали эти лифты в первом гуманитарном корпусе, не сразу подписали акты на все лифты, а те лифты, которые запустили, не могли справиться с массой студентов и преподавателей, которым нужно было подниматься. Мы несколько раз в течение года, полутора лет ставили эти вопросы перед ректором, ректор спрашивал главного инженера, главный инженер утверждал, что все нормально, что лифты работают. Наконец группа студентов объединилась, провела в течение двух недель мониторинг работы лифтов, каждые пятнадцать минут кто-то из ребят обходил лифты и в специальную тетрадку делал отметки. Только таким способом удалось доказать, что эта проблема существует. Как только мы находим проблему, которая волнует студентов или сотрудников, сразу находятся те, кто хочет помочь, не нужно никого уговаривать, не требуется придумывать, как его отблагодарить финансово или как-то еще. Если бы я сам пришел в группу и сказал студентам: надо три недели ходить и что-то записывать, они восприняли бы это как работу. Но если они сами поймут, что это надо сделать, воспримут это как свою возможность что-то изменить в университете так, чтобы им стало лучше и интереснее, они будут действовать. Поэтому мы должны изменить стиль своей работы, больше опираться на студентов, позволять им принимать решения и участие в управлении организацией не только в рамках конференции, но и другими способами. В Японии нет масштабных забастовок, но тем не менее там есть иные методы профсоюзного протеста: например, там объявляют, что какой-то цех хочет добиться того-то и того-то, все, кто цех поддерживает, одевают какую-то ленточку или значок, которые видны всем. Таким наглядным способом, когда видна масса людей, которая поддерживает требования, можно вовлекать студентов в реальное дело, высказывая мнение профсоюзной организации. Уверен, что как только это достигнет заметных масштабов, это будет замечено администрацией, будут приняты адекватные меры. Нам нужно начать с малого, но понятного студентам дела.

Для того чтобы довести до администрации свою точку зрения, есть два способа: или написать письмо, или продемонстрировать ее наглядно - пикеты, растяжки и так далее. В противном случае мы так и будем ходить к администрации, доказывать ей, что выражаем мнение студентов, представляем интересы студентов. В минувшем учебном году ректор МГУ провел встречи со студентами более чем десяти факультетов, они задавали вопросы и получали ответы. Делать это профсоюзным лидерам не хватает времени, а подчас желания и понимания. Все, что мы придумываем в своих профсоюзных организациях, в большинстве случаев реализация наших лидерских амбиций. Ничего плохого в этом нет, но получается, мы работаем сами для себя, а то, что студентам интересно совсем другое, что они в чем-то хотели бы принять участие, мы подчас не знаем. Если к нам обращается студент и рассказывает о том, что у него случилось, то тут можно поступить по-разному. Например, взять заявление от студента и поговорить с администрацией, решая проблему отдельного студента. Но ведь вполне возможно, что в этом заявлении заложен и системный вопрос, который касается всех студентов. Поэтому второй способ - обсудить это с десятками студентов, выпустить листовки-анкеты, задать вопрос в Интернете. Тут очень важен личностный фактор, когда конкретный активист идет и разговаривает со студентами, выясняет их точку зрения. Для таких дел в МГУ создан неформальный университетский форум, несколько тысяч компьютеров объединены в сеть. За год я отвечаю более чем на тысячу вопросов, и отношение ко мне существенно изменилось в лучшую сторону - от агрессивного к понимающему. Изменилось и мое личное отношение к тому, что пишут люди и как они думают. Я понял, что мы должны не объяснять студентам, почему у нас в университете так или этак, а должны попытаться все изменить так, чтобы было удобно студентам. Конечно, это не репрезентативная выборка, есть студенты, которые в этот форум не заходят, но это не отменяет его значимости. Например, шла очень оживленная дискуссия по поводу расписания и перерывов на обед. Расписание на всех факультетах было разное, и не было такого перерыва на обед, когда студенты могли бы пообедать. Эта тема вышла из группы, которая занималась контролем и организацией питания в университете и получила информацию, что студенты не успевают выстоять очередь в обед и поесть, а ведь занятия могут идти допоздна. Чтобы решить эту проблему, мы несколько лет ставили этот вопрос перед ректором, записали его в колсоглашение и колдоговор. Теперь эти перерывы введены. Правда, большинство студентов опять недовольно, так как из-за перерывов приходится позже приходить домой. Я тут им привожу один аргумент: если мы с введением этого перерыва хотя бы десять студентов в год спасем от хронического заболевания, наверное, такое решение принимать стоило. Тут уже важен не комплексный подход, а то, чтобы студенты чувствовали солидарность. Мы ведь редко задумываемся над тем, как эта солидарность может быть реализована в студенческой среде, как студенты относятся к тому, что происходит у их товарищей. Наверное, тоже далеко не полно использованный ресурс в нашей работе - создание общественного мнения на уровне учебных групп, факультетов по тому или иному вопросу. Мы фактически решаем чью-то конкретную, индивидуальную задачу, но не пытаемся вовлечь в ее решение большое количество студентов. Может быть, мы поступаем правильно, может быть, неправильно, но механизм обсуждения той или иной проблемы - ключевой для того, чтобы студенты почувствовали, что есть их организация. В прошлом году я впервые вывесил в Интернете проект колдоговора, студенты его обсуждали на форуме, несколько их предложений мы включили в проект. Чтобы сейчас по-другому подойти к формированию коллективного договора, мы в октябре-ноябре 2007 года запустили обсуждение его нового текста, который будет принят через два года. За два года его можно хорошо подготовить и обсудить.

Основная миссия профсоюза в вузе - это помочь студенту самореализоваться, стать активным членом общества, научить его работать не только для себя, но и на благо других членов этого общества. Если это происходит, то миссия профсоюза выполнена.