- В 2003 году наша космическая отрасль сработала весьма успешно: прирост продукта составил 106,5%. Это меньше, чем в 2002 году, но тоже очень хорошо. Так что разговоры о том, что, не будь американской помощи, российский космос не смог бы работать эффективно, всего лишь разговоры. В этом можно убедиться на конкретных примерах.

Космическая техника в прошлом году продолжала жить в обычном ритме, но некоторые акценты появились в связи с катастрофой «Колумбии». Год мы прожили в условиях, когда американские коллеги всю нагрузку по обеспечению жизнедеятельности межпланетной станции переложили на плечи России. На середину сентября 2004 года намечен пуск «Дискавери», но этот пуск носит контрольный характер, по сути дела, намечена проверка эффективности тех мер, что разработаны по пяти направлениям после аварии «Колумбии». Американские коллеги до сих пор не могут назвать дату, когда «шаттлы» возобновят свои полеты по программе «МКС». Мы уже сформулировали позиции, определяющие наш подход к реализации проекта по международной космической станции. Кроме того, на подходе принятие решения о введении в структуру транспортных операций европейского корабля «Ай-Ти-Ви», который по технической готовности можно запустить в июле - сентябре 2004 года. Мне кажется, Россия должна консолидировать свои позиции с европейцами, потому как они крайне заинтересованы в дальнейшей реализации проекта МКС.

- Юрий Николаевич, давайте все-таки признаем: американцы по числу космических запусков Россию обогнали?

- Нет, это не так. Если уж считать, то давайте к двадцати одному пуску, произведенному в прошлом году в рамках военных, гражданских и коммерческих программ, прибавим еще три морских запуска «Старта», который слетал на российско-украинской ракете «Зенит». Тогда получится, что мы обогнали американцев, а не они нас.

- Помните, когда-то космические достижения дали нам «Спидолу», барокамеру для лечения гипертонии, сверхчистые лекарства. А что теперь? Ну запускаете, ну отрабатываете, а нам-то кроме престижа, да подчас и весьма эфемерного, что все это дает?

- Вы не правы. А возможности связи, телекоммуникации, все прочие достижения техники в расчет не берете? Полным ходом идет программа замещения старых спутников связи в нашей орбитальной «спутниковой группировке», которая насчитывает 11 аппаратов. Здесь произошли два принципиальных события. В прошлом году мы запустили новую версию «Экспресса», в этом планируем еще три таких запуска. Практически, с учетом коммерческого запуска двух спутников «Ямал», исчезла опасность потери орбитально-частотного ресурса, у нас все точки заняты работающими аппаратами. Мы в 2,5 раза увеличили емкость российских транспортеров на орбите. Есть уверенность, что в течение двух лет задача обновления спутниковой группировки будет решена, и у России появится на орбите порядка 300 транспортеров. Это солидный потенциал, который обеспечит решение всех наших внутренних задач.

- Какая задача в этом году будет для вас самой главной?

- Приоритетом останется Международная космическая станция, ведь пока космическая деятельность подкрепляется реальными действиями и президента, и правительства. Решение правительства, принятое в конце прошлого года о выделении дополнительных 1,5 миллиарда рублей, дало нам возможность уйти от хронического состояния кредиторской задолженности. Сегодня наш бюджет составляет 520 миллионов долларов. Конечно, такое финансирование не позволяет успешно работать сразу по всем направлениям. Для сравнения в Америке на космические разработки выделяется 15,4 миллиарда долларов. Россия такого финансирования пока обеспечить не может. Поэтому по-прежнему в подвешенном состоянии находится дистанционное зондирование, наблюдение Земли. Для этого у нас нет ни одного нормального спутника. В очень тяжелом состоянии находится метеорология.

- Может ли Россия сама заниматься МКС, не прибегая к помощи американцев?

- Я думаю, что те ресурсы, которыми мы располагаем, а это 6,2 миллиарда рублей, не позволят нам вести широкомасштабную работу по достраиванию МКС. То есть проектные работы, создание отдельных специфических систем, сбор документации продолжатся, но этим все и ограничится. А в этом году мы обязаны осуществить как минимум два пуска пилотируемых кораблей и четыре - грузовых. Кроме того, не хотелось бы отказываться от планов ввести в оборот корабль «Ай-Ти-Ви». Это серьезный корабль, для которого не решена проблема заправки топливом. Если мы найдем взаимоприемлемую схему отношений с партнерами, то сэкономим 700-800 миллионов рублей. Эти деньги как раз можно было бы пустить на достраивание МКС.

- Юрий Николаевич, какова степень участия России в американской марсианской программе? У нас ведь тоже есть хорошие разработки в этом направлении?

- Некоторая ограниченность наших возможностей с конца 80-х - начала 90-х годов привела к тому, что фундаментальные и научные исследования финансировались по остаточному принципу. Мы постоянно испытывали некоторые трудности. Например, висела над Землей станция «Мир», хочешь не хочешь, а приходилось посылать корабли, поддерживать жизнеспособность. Поэтому какие-то направления по программе фундаментальных исследований приходилось сокращать.

- И что сегодня?

- Сегодня на повестке дня комплексный проект «Фобос-грунт», реализация которого позволит провести исследование красной планеты как с орбиты, так и с помощью посадочных станций, решить задачу высадки автоматической станции на спутники Марса Деймос и Фобос, забора грунта и доставки его на Землю. Это чрезвычайно интересный в технологическом плане проект и, что самое главное, реальный.

- Юрий Николаевич, поступили ли от американцев какие-либо предложения относительно участия России в новой марсианской программе?

- Конкретных предложений пока нет. Мы запросили у американских коллег технические материалы о развитии программы по Марсу и надеемся их получить. Тем более что в повестке встречи руководителей космических агентств запланировано обсуждение этих материалов.