- Ребята, а всегда ли уроки труда и рисования проходят у вас строго по расписанию?

- Да, всегда!.. Только один раз было, когда учительница труда отменила у девочек уроки. Наверное, заболела... А по изо никогда не болеет, и строгая она очень. Пересаживаться не разрешает, и по классу мы не ходим, как на трудах.

- А что рисуете?

- В основном на свободные темы и натюрморты. А так, вообще, что скажет, то и рисуем. Больше красками.

Дальше ребята рассказали мне, что труды у мальчишек и девчонок «разные», то есть в разных комнатах проходят, ну и в целом «у девчонок интереснее, им везет!».

- В первой четверти, - охотно объясняли девочки, - у нас была кулинария. Во второй - когда аппликация, когда вышивание. Сейчас фартук шьем, даже кроим сами! А что будем в четвертой делать, пока не знаем. Наверное, проекты готовить.

В пятом классе мальчики на трудах в основном... бегали. Да-да, просто бегали по школьному двору и еще иногда играли в игру «Бой за знамя». А все потому, что учителя трудов у мальчишек не было. Никто не хотел на такую зарплату идти. Тогда родители этого класса попросили одного из пап, более-менее свободного, позаниматься с ребятами. А заодно скинулись, чтобы он смог хоть что-то закупить - провода или доски. Кое-что папа сам из дому принес, и работа закипела. Мальчишки даже электрические схемы собирали и подвески-кулончики из дерева выпиливали, на шнурочек их вешали и девочкам дарили. Но, увы, когда материал кончился, и папа не смог с ними заниматься (у него и своих дел хватало), опять начался «Бой за знамя».

Сейчас, в шестом классе, у мальчиков труды есть. В школу пришел учитель, дело выправилось. Я же решила поинтересоваться, что вообще происходит с уроками труда в городе. Выяснилось, что везде примерно та же история. В начале учебного года учителя технического труда (именно те, кто с мальчиками занимается) в большом дефиците! Позже все или почти все вакансии постепенно закрываются. И так каждый год. Мужчины-«трудовики» сегодня - одна из самых востребованных и одновременно непрестижных школьных специальностей. И потому, что зарплата для мужчины маленькая, и потому, что учить детей приходится на пальцах.

- Раньше, - рассказывает Нина Дегтярева, заместитель начальника отдела образования администрации Коминтерновского района, - у каждой школы были свои предприятия-шефы. Они бесплатно отдавали обрезки дерева, металла, и все это было как нельзя кстати на уроках труда. Сейчас и с шефами не очень, а с материалами тем более. Выделяемых школе денег на ремонт в обрез хватает, и закупать что-то для уроков труда у директора просто нет возможности. Девочкам в этом плане легче. Они из дома приносят и продукты, и ткань с нитками, поэтому в целом урок организуется лучше. Да и текучесть кадров среди женщин-учителей меньше.

Иногда мальчиков подключают к разным работам, например, парты ремонтировать. Но все это временно и непрофессионально. Поэтому проблема действительно есть, и разные директора, по словам Нины Петровны, решают ее по-разному. Так как вместо труда теперь предмет технология, то в старших классах, а иногда и с седьмого, вводят технологию программирования или, как в гимназиях, технологию перевода с иностранных языков.

Почему-то мне сразу представилась семья будущего: два интеллектуала с люстрой в руках в недоумении мучаются, куда и как этот осветительный прибор пристроить и почему из потолка не только провода, но и крючок торчит.

Еще одна невеселая новость, которую довелось узнать во время сбора материала. В школах теперь не компьютеры воруют (хотя и их тоже), а все больше старые станки из кабинетов труда. Только по одному Коминтерновскому району Воронежа уже было три случая подобного воровства. Для чего? Говорят, есть два варианта ответа. Или как лом металлов сдают, или, что более правдоподобно, фрезерные, токарные и другие станки (еще в очень неплохом состоянии) в итоге попадают на маленькие частные предприятия. Там и работают.