Иван ФЕДОРОВ,

учитель истории и обществознания

Дмитров

Исторические картины - от ожидания войны с Францией до закладки храма Христа Спасителя в Москве - нашли своеобразное отражение в воспоминаниях Яньковой. Описание переломного момента в жизни Отечества отличает одна особенность - ярко выраженные православное и народное начала.

Образы «врагов Отечества» имеют иерархию. На вершине пирамиды находится император Франции Наполеон Бонапарт. В «Рассказах бабушки...» он наделен сверхъестественным демоническим началом. Как и положено, приход посланника тьмы предупреждается знамением: «Было нам и небесное предвещание: в 1811 году явилась на небе большая и блестящая звезда с хвостом, яркая комета. Тогда, помнится, говорили, что эта комета не совсем новая, а была уже видна до Рождества Христова при Юлии Кесаре».

Так необычному небесному явлению был придан библейский масштаб, так же как и силам «зла», готовым обрушиться на Россию.

Второе место в иерархии «врагов Отечества» занимает его войско, в воспоминаниях оно не интерпретируется иначе чем войско «князя тьмы»: «Всего возмутительнее было обращение неприятеля со святыней: они кололи иконы и употребляли их на дрова, на престолах ели и пили, антиминсами вздумали подпоясываться, святые мощи выкидывали из ковчегов и из рак; ризы употребляли вместо попон для лошадей, плащаницами покрывали свои постели, кровати ставили в алтарях, церкви и соборы превращали в конюшни и всячески ругались надо всем священным...»

Третье место в иерархии «врагов Отечества» занимают предатели. Они разных чинов и сословий. Один из самых ярких рассказов Яньковой - притча о предателе-простолюдине и Наполеоне.

«Уверили-де его, что крест на Иване Великом из чистого золота. Разгорелись глаза у хищника. Говорит своим маршалам: «Я желаю, чтобы крест с колокольни был снят». Слово его было для всех законом, все трепетали пред ним.

Маршалы молчат, переглянулись меж собой: знают, что на колокольню слазить не безделка, а надо исполнить волю императора. Собрали самых отважных из своих солдат, отъявленных головорезов. Говорят им, император приказал: кто желает исполнить волю его? Все отвечают: никто, кому охота шею себе сломить? Докладывают: «Никто не соглашается».

Выискался какой-то русский изменник, верно, какой-нибудь пьянчуга. Полез и преблагополучно крест выломал и спустил его. Стали ковырять крест - оказывается, железный, обит золоченою медью. Пришел сам Бонапарт, спрашивает: «Кто снимал крест?»

Показывают. И начал: «Если бы, который из моих солдат полез на колокольню, я похвалил бы его, сказал бы ему, что он храбрец, и щедро наградил за такой подвиг. Но ты русский, ты сторговался за сто рублей подвергнуть свою жизнь опасности, стало, тебе жизнь не дорога; ты снял крест со своей церкви, чтоб отдать врагу, стало быть, ты изменник. Я изменников ненавижу и нахожу, что они не достойны жить; готовься умереть, тебя сейчас расстреляют». И тут же тотчас молодца и расстреляли; и хорошо сделали: поделом вору и мука».

Московская история неожиданным образом перекликается с событиями, произошедшими в Дмитровском кремле. Перед уходом из Дмитрова французы из отряда Дельзона, который, по свидетельству горожан, стоял лагерем в кремле, «на проходе Городского Замка», «в 55 саженях» от Успенского собора, подожгли здание дмитровского магистрата. Однако пожар погасил дмитровский купец 3-й гильдии Никифор Филиппович Богомолов 36 лет. Не будем торопиться с его восхвалением. Согласно расследованию, проведенному дмитровским магистратом, купец Богомолов встречал отряд французов с хлебом и солью. По его словам, сделал он это, чтобы спасти город от пожара, и помогали ему дмитровские мещане Матвей Семенович Комаров и Яков Никитич Белов. Из магистрата, который он якобы спас, купец Богомолов украл часы с гирями стоимостью 50 рублей и ключи от здания.

Дмитровский купец понес суровое наказание (вина двух мещан не была доказана, они были оставлены под строгим полицейским надзором). Из выписки приговора по делу купца Богомолова:

«...Исключить его, Богомолова, из гильдейского сословия, учинить ему за тот его противный закону поступок на месте преступления наказание кнутом и, вырезав ноздри, поставить на лбу В, а на щеках, на одной О, а на другой Р и, заклепав в кандалы, сослать в каторжную работу куда следует».

Силы добра, «защитники Отечества», в воспоминаниях Яньковой также выстроены в ярко выраженной иерархии.

Главный защитник Отечества - сам Господь. Пожар московский - это гнев божий, очищающий духовную столицу России от нечисти: «Какому из жителей Москвы не прискорбно было в то время знать, что Москва сожжена, а в особенности тем, которые имели там дома? Но впоследствии времени было дознано, что именно этот всеобщий пожар столицы и спас Россию от грозившего ей ига: Господь по своей благости великое зло обратил в величайшее благо».

Русский император и иерархи православной церкви вдохновляли народ на борьбу с Наполеоном. Янькова выделяет в своих воспоминаниях одну ключевую дату. Это первый визит императора Александра I в Москву после объявления войны и торжественное богослужение в Успенском соборе 13 июля 1812 года вместе с архиепископом Дмитровским Августином, управлявшим тогда московской митрополией. Архиепископ Дмитровский Августин один из главных вдохновителей борьбы с Наполеоном. В пастырском наставлении 28 июля 1812 года он призывал все сословия к единству перед лицом опасного врага: «Братия моя! Се и противу нас подъял неправедное оружие сильный, коварный и злобный враг. От мраков запада двинулась сила Египетская; надменный фараон прешед страны, наводненныя кровью избиенных от него. Он умышляет в ярости своей разорить святой Иерусалимъ, расхитить достояние людей Божиих, огнем и мечем опустошить Россию, сколь пространством, столь славою великую. Братия моя, дерзайте, стойте и зрите спасение, еже от Господа; Господь бо поборетъ по вас».

Гордится помещица Янькова и своими современниками, москвичами, которые и не подумали встретить Наполеона, как это сделали в других столицах Европы.

«Многие говорили: «Пропадай все мое имущество, сгори мой дом, да не оставайся окаянным собакам, будь ничье, чего я взять не могу, только не попадайся в руки этих проклятых французов».

Фельдмаршал Кутузов поручил генералу Фердинанду Винцингероде охрану двух стратегических дорог - на Ярославль и Петербург. Его отряд был создан (драгунский и 4 казачьих полка, всего около 1300 человек) для действий на коммуникациях противника. Это соединение было первым армейским партизанским отрядом в Отечественной войне 1812 года. Оно действовало в тылу и на флангах противника, проводило разведку, захватывало фуражиров и мародеров.

Под давлением превосходящих сил противника, вынужденных искать продовольствие после пожара в Москве, генерал Винцингероде отступил к Клину, дав возможность французам войти в Дмитровский уезд и захватить Дмитров.

Недолго французы находились в Дмитрове, однако пограбить Дмитровский уезд и Дмитров французские войска успели и стремились как можно скорее доставить в Москву продовольствие.

Из донесения генерала Фердинанда Винцингероде Александру I:

«1 октября в 9 часов по полудни неприятель оставил г. Дмитров и отретировался по дороге, ведущей к Москве.

Пришед в Дмитров, увидел я, что оный уже оставлен неприятелем, который отступил с большею поспешностью. Арьергард его оставил город в то самое время, как я вступил в оный; неприятель взял свое направление к Москве. Сие время отбито более 100 повозок с провиантом и разною добычею, взято в плен 38 человек; а урон его убитыми и ранеными должен быть значителен. Отбитый у неприятеля обоз был возвращен дмитровским жителям, пострадавшим столь много от неприятеля».

Получив известие, что Московский Кремль по приказу маршала Мортье должен быть взорван, Фердинанд Винцингероде отправился к маршалу и попытался вступить в переговоры. Его немедленно арестовали, а так как Винцингероде был родом из Гессена (в то время союзника Франции), Наполеон был готов отдать приказ о его расстреле. Только личное вмешательство Александра I спасло Винцингероде. Он был освобожден партизанским отрядом полковника Чернышева.

Дмитровцы после изгнания Наполеона из России стали собирать средства на строительство Покровского собора внутри Дмитровского кремля. В прошении Святейшему синоду они писали:

«Усердных вкладчиков есть желание устроить здесь в городе на проходе городского замка, идучи от главной площади, церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы единственно потому, что в сей день 1-го числа октября прошлого 1812 года освобожден был город наш от нашествия неприятельских французских войск. На каковое устроение и суммы наличной уже имеется десять тысяч рублей. А прочая по времени будет дополнена от граждан».

Без всякого сомнения, жителей Дмитрова вдохновил пример заложенного 12 октября 1817 года в Москве на Воробьевых горах храма Христа Спасителя. По воспоминаниям Яньковой, завершающим торжественным аккордом победы добра над злом прозвучали слова преосвященного Августина на закладке храма:

«Что мы видим? Видим ту же самую столицу, воскресшую из пепла и развалин, облеченную в новые красоты и великолепие, паки возносящую до облаков златые верхи свои, кипящую обилием и богатством и веселящуюся о славе России и о благоденствии Европы».

Мечта дмитровцев воплотилась постройкой на народные средства Покровского придела Успенского кафедрального собора.