Жена-актриса - это большой минус

- Валерий, вас называют синтетическим актером. На ваш взгляд, это кто?

- Это я, актер, который способен и петь, и говорить, и танцевать. Иногда одновременно. Надо многому учиться, чтобы в какой-то определенный момент быть готовым достать из своей актерской копилки наработанные навыки.

- В вашем творческом развитии роль Иуды Искариота можно назвать этапной. Как все начиналось?

- Павел Хомский выпустил спектакль «Иисус Христос - суперзвезда» в 1991 году. Для Москвы этот проект по тем временам был неожиданным и необычным. Настоящая бомба! Актеры театра Моссовета в шутку называли себя актерами «Музсовета». Причем некоторые коллеги из других театров уверяли, что у нас ничего не получится. Но прошло столько лет, а спектакль живет и собирает аншлаги!

- Судя по всему, вы прошли путь от недоверия к себе до понимания своего «я».

- Это был долгий путь. И во многом мне помогала моя интуиция.

- Вы прислушивались к своей интуиции, когда соглашались на роль Иуды?

- Я просто был уверен, что это моя роль, моя вокальная партия. Тем более что я тогда был в том возрасте и статусе, когда моего согласия и не спрашивали. Как говорится, будь готов! Всегда готов! Мой Иуда - не канонический предатель. Это жертва рока... Избранник высших сил... Самый верный ученик Иисуса Христа, выполняющий свою миссию во имя Учителя.

- Играя эту роль, вы не испытывали какого-то страха?

- Нет, не испытывал. Я не отождествляю себя с этим человеком, хотя, как мне кажется, в каждом из нас присутствуют черты этого характера. Думаю, что эта роль послана мне еще и для того, чтобы лишний раз покаяться в своих грехах.

- И ничего не случалось мистического?

- Был случай, когда я сидел на стуле и поправлял грим, который потек во время спектакля. Зачем-то нагнулся и тут сверху упал тяжелый крест, висевший на стене, в кармане сцены. Он раздробил стул, на котором я расположился, но меня не задел. Вероятно, защитил ангел-хранитель. Я научился прислушиваться к каким-то предупреждениям свыше.

- Что вы можете сказать о периоде, связанном с мюзиклом «Нотр-Дам де Пари»?

- Для меня этот мюзикл - и радость, и боль, и гордость за своего Квазимодо.

- Роль Квазимодо играли четверо актеров.

- Да, и практически все лавры достались Вячеславу Петкуну. Я к нему отношусь очень хорошо и ничего плохого о нем сказать не хочу. Просто с самого начала продюсер проекта решил, что движущей силой спектакля должен стать именно Слава. Я оказался вторым. Но все равно вспоминаю это время с большим удовольствием. Каждый из нас играл своего героя.

- Валерий, а когда вы запели?

- Да, наверное, пел всегда, сколько себя помню. Помню, с удовольствием пел песенки в детском садике. Но когда отвели в детскую музыкальную школу, то на вступительных экзаменах я... провалился с треском. Правда, через несколько лет сам, по собственному желанию, поступил туда и стал учиться по классу аккордеона.

- Значит, это помогло вам поступить в ГИТИС?

- Главной подготовительной школой для меня была все-таки служба в ансамбле песни и пляски. Я же два года выступал на профессиональной сцене, именно там мне помогли полностью раскрепоститься, почувствовал уверенность в своих силах. Причем это была не только замечательная певческая школа, но и актерского мастерства.

- Вы называете себя природным человеком.

- Потому что я родом из Севастополя, города, стоящего на море. Мой отец профессиональный моряк, дедушка был рыбаком. В родном городе я окончил школу и уехал в Днепропетровск, где поступил в театральное училище. Проучившись год, ушел служить в ансамбль песни и пляски.

- Желание стать артистом присутствовало с детства?

- В раннем детстве я мечтал о славе великого дрессировщика: уж очень понравились фильмы «Полосатый рейс» и «Укротительница тигров». Потом, посмотрев сериал «Следствие ведут знатоки», решил стать следователем. А затем понял, что, став актером, я смогу прожить жизнь и дрессировщика, и следователя, и многих других.

- Интересно, когда вы стали заглядываться на девочек?

- Когда мы жили в запретной зоне, мне понравилась одна девочка. Беленькая такая, с косичками, у меня где-то даже есть ее фотография. Мне было лет пять-шесть. Мы с ней ловили бабочек, жучков... Потом в шестом классе у меня была безответная любовь: девочка, которая мне очень нравилась, не обращала на меня никакого внимания. Может, оттого, что в детстве я был таким толстеньким, меня даже дразнили жиртрестом, жиромясокомбинатом. Правда, потом я потерял свои килограммы, и тогда ко мне стали обращаться по кличке - Ярема.

- Как складываются отношения с партнершами? Влюбляетесь в них?

- Да как же не влюбляться в таких актрис! Вот сегодня, к примеру, я играю в спектакле «Трамвай Желание», где у меня роль Стэнли Ковальского. Мои партнерши - Евгения Крюкова и Екатерина Гусева. Скажите, в них можно не влюбиться? Но это любовь особая, ведь существует определенная психология труда актера, которая предполагает, что он должен влюбляться в своих партнеров.

- Вы считаете, что вам повезло, что попали в театр имени Моссовета?

- Наверное, повезло. Так сложилось, что первый театр, куда я показался студентом, был этот театр. Меня заметили и приняли. И вот служу этому театру уже больше 20 лет.

- Вы можете выбирать себе роли?

- Сейчас могу. Как-то пришел к режиссеру и сказал, что у меня творческий кризис, мне не по душе то, что я делаю. Я принес пьесу Марбара «Прикосновение», и руководство театра приняло ее к постановке. Она прошла у нас на малой сцене под названием «Шрам». Кстати, в этом спектакле играла и моя бывшая жена.

- Помните свои ощущения, когда впервые появились перед камерой?

- Разве такое можно забыть! Это был фильм «Поражение» по роману Даниила Гранина «Иду на грозу». Роль у меня, конечно же, была не главной, но принесла колоссальное удовлетворение. В то время я работал в театре и, между прочим, подрабатывал... дворником. Так вот мои коллеги по метле и лому, увидев меня по телевизору, стали расспрашивать: как же это я попал на съемки фильма. Ну я и придумал такую версию. Мол, через мой участок на Сретенке проехала мосфильмовская машина, увидели меня, чем-то я им понравился, и мне предложили сняться в кино. Многие дворники поверили моим рассказам и тоже стали рваться на этот «счастливый» участок.

- У вас продолжается дружба с телевидением?

- Видите ли, все относительно. Например, шла телепрограмма «Кто во что горазд». Ее снимали здесь, в театре имени Моссовета, на малой сцене под крышей. Я органично репетировал в театре спектакли и параллельно снимался в передаче. За два дня записывал пятнадцать передач. Первый блок передачи мне дался очень тяжело, у меня даже случился психологический срыв. Дело в том, что режиссер мне ничем особо не помогал, приходилось самому прописывать различные подводки. Школа для меня оказалась очень серьезная, но больше телевизионной историей не занимался. В роли телеведущего, как некоторые мои коллеги, театральные актеры, я себя тоже не вижу.

- В родной город часто приезжаете?

- Конечно, это же моя родина, там прошло мое детство. И поэтому с огромным удовольствием принял предложение стать ведущим кинофестиваля «Херсонские игры», который прошел в Севастополе. Я снова прошелся по родным улицам, встретился с родными и близкими мне людьми.

- Как вы считаете, два актера в семье - это плюс или минус?

- У меня было два брака с актрисами, и после этого решил, что больше никогда не позволю себе такой роскоши. Так что для меня лично это большой минус. Это постоянные конфликты, зависть... С актрисами хорошо просто проводить время. Нынешняя моя жена к сцене никакого отношения не имеет, хотя профессия у нее тоже творческая, к тому же она выполняет обязанности моего арт-директора. Анна по профессии историк, но занимается организацией фестивалей, различных мероприятий, работала и на телевидении в передаче «Пойми меня».

- Где вы с ней познакомились?

- На детском фестивале в «Орленке». Я тогда еще был женат, а Анна была совсем юным созданием. Я тогда для себя отметил, какая замечательная девушка, ох и повезет же кому-то. Потом мы снова встретились, и между нами завязались серьезные отношения. К тому времени я уже освободился от брачного груза.

- Чем все-таки обаяла вас будущая жена?

- Мне больше по душе тургеневские девушки, нежели красотки кабаре. Так вот моя жена сочетает в себе и внешнюю и внутреннюю красоту, и целомудрие, к тому же у нее мягкий характер. Не надо забывать, что в эту реку я входил уже в третий раз. Разница в возрасте у нас семнадцать лет, и это замечательно. Я не представляю жизни со своей ровесницей.

- Вы семейный человек, молодой отец. Вам хватает средств содержать семью?

- Денег много никогда не бывает. Хотя я зарабатываю столько, чтобы мы жили, скажем так, неплохо. Но вот честно вам признаюсь, если мне предложат сейчас выбрать: принять участие в коммерческом проекте, который принесет большой доход, или в некоммерческом спектакле, но очень высокого класса, я, не задумываясь, выберу коммерческий. Мне надо обеспечивать семью, растить своего ребенка. В театре зарплата капает на карточку, и я не отношусь серьезно к этим деньгам. У меня четыре антрепризы, которые помогают оставаться материально независимым.

- Как вы решились в таком возрасте родить ребенка?

- А какой у меня был возраст? 47 лет - это разве много? Просто созрел для настоящей жизни. Больше скажу, я даже посещал специальную школу для родителей, где был единственным будущим папой. Так что к рождению Кузьмы готовился основательно.

- Что бы вы хотели себе пожелать?

- Сохранить позитив, веру в светлое, доброе, все то, что я испытал при рождении своего сына. Хотелось бы, чтобы хватило сил на то, чтобы вырастить его, подготовить к жизни.