Первые сто строк

Старого дома, в котором я рос, давно нет. И фикуса уже нет, но табуретка осталась. Мама приспособила ее под большой глиняный горшок, где у нее круглый год стоят цветы. На уроках труда под незлобное ворчание нашего трудовика мы пилили, строгали, паяли, выжигали, точили. Именно тогда я понял, что значит сделать вещь - пусть самую простенькую - своими руками. Она становится для тебя родной, близкой. Для меня получить пятерку по труду было гораздо важнее, чем написать на «отлично» сочинение или без черновика решить сложную математическую задачу. Может быть, потому, что материалы и инструменты мне долго сопротивлялись, пока однажды Иван Романович не сказал: «Ты прислушивайся и к рубанку, и к дереву, они тебе сами подскажут, что делать». И я, научившись этому, научился держать в руках инструменты, они больше не ломались, больше не было рядом с моим рабочим местом горы отходов, а точнее - испорченных заготовок.

Трудовое обучение в советской школе ругали - мол, монотонное, не развивает творчество, направлено на формирование автоматических трудовых навыков. Таким оно и было, если учитель сам не был творческим человеком. Все мы делали табуретки. Но каждый свою, по своему собственному чертежу. Пусть моя табуретка была далека от идеала, зато не похожа ни на одну другую. Она была моей...

Я вспомнил свои уроки труда, когда однажды в Англии попал в крошечную деревеньку Бедалис. Там расположена одна из лучших британских школ. Не было ни ворот, ни привратника. Лишь красовалась табличка: «Ходить разрешается где кому вздумается и когда угодно». Первым делом директор школы повел меня на выставку. Рисунки, акварели, масло, коллажи. В соседнем зале - кованый металл, мебель, гобелены, вышивки, керамика, корзины. Каждый учащийся выставил свою лучшую работу. Были там и коллективные проекты.

Идеология этой школы крайне проста: три «Н». По-английски с этой буквы начинаются слова: голова, сердце и руки. Здесь стараются научить работать голову, сердце и руки ребенка. Поэтому в программе во всех классах отведено практически равное время на академические, творческие и технологические курсы. А кроме того, по субботам все ребята независимо от вероисповедания собираются вместе и слушают священника, который не службу правит, а беседует с ними о морали и этике, любви и ненависти, долге и совести. Эти непростые дети из богатых привилегированных семей возятся еще и со стариками из соседних деревень: убирают их дома, ездят за продуктами, копаются в садиках. Несколько лет назад они отремонтировали старую пекарню. И с тех пор по пятницам просыпаются в пять утра, замешивают тесто, ставят его в печь - и на завтрак хлеб готов. В этот день приезжают в школу за свежим хлебом даже жители окрестных деревень. Есть еще и собственная ферма, где подростки по очереди ухаживают за животными. А еще они устраивают в деревне дополнительный отпуск для тех, у кого маленькие дети. Каждое лето вместе с педагогами на две недели открывают бесплатный детский сад. «Только так можно почувствовать себя частью общества и понять, что нужно людям», - утверждают педагоги.

...Труда давно нет у нас в школьном расписании. В свое время его резво заменили технологией. Но боюсь, что скоро и ей придет конец. Выстоявшие трудовики, они же преподаватели технологии, уверены, что ничто не заменит ощущения счастья у ребенка, когда он возьмет в руку готовое изделие и поймет, что это он сам сделал, он смог... Создавая что-то материальное своими руками, ребенок не только познает окружающий мир. Он познает прежде всего самого себя.

  • Петр ПОЛОЖЕВЕЦ