Антон Зверев

Это была бесплатная (за счет графа-учредителя) частная школа полного дня, без домашних заданий и оценок. Остров свободы для детей дворовых, дворников, приказчиков, дьячков, крестьян - простого лапотного люда.

Исполнять обязанности педагогов автор этого проекта поручил студентам, исключенным из элитных университетов. Оказалось, что изгнанники науки очень хорошо преподавали «для Марфуток и Тарасок» живопись, вокал, историю, физические опыты, столярное искусство, гимнастический турник.

Надо ли говорить, что выстроить такую школу с чистого листа совсем непросто: завершив свою педагогическую эпопею летом 1862 года, выпустив двенадцать (!) номеров журнала «Ясная Поляна», еле живой от переутомления писатель уезжает в башкирские степи лечиться кумысом.

...Это была зимняя школа. Весной, начиная с апреля и до половины октября, ее ученики работали в полях, пасли овец, косили сено, собирали урожай.

Яснополянский полный день строился так.

Уроки начинались в восемь, продолжались до двенадцати, а то и до двух. «Потому что нельзя выгнать детей из школы - просят еще». Вторая половина дня - с трех до шести. Впрочем, и вечером задерживались чуть ли не до девяти часов. Лев Николаевич подсчитал, что в сумме набиралось от пяти до семи уроков ежедневно.

...Вместо звонка - обычный колокольчик; хворостинка исполняла роль указки. Вместо святого и незыблемого - плавающее расписание, в зависимости от желаний детворы.

Подробнейше в своих известных полемических статьях описывает Толстой эти занятия. Беседы по истории, чтение Пушкина и Гоголя. «Раз в неделю класс ботаники, и мы все ходим в лес за цветами, травами и грибами». Катание на коньках, приготовление и изучение гербариев, литературные соревнования...

Именно это время назовет он позже самым светлым, поэтическим в своей невероятно насыщенной жизни.

Однако не «любовь», отнюдь не это слово то и дело повторяется, настойчиво, много раз мелькает на страницах его школьных рукописей.

Конечно, надо любить учеников, любить науку (пишет одному из оппонентов, соглашаясь с его тезисом о том, что «успех школы зависит от любви»). И внезапно уточняет, гениально развивая довольно избитую, в общем-то, мысль: «Но любовь не случайна. Любовь может быть только при свободе. Во всех школах, основанных в соответствии с убеждениями Ясной Поляны, повторялось то же явление: учитель влюблялся в свою школу; а я знаю, что тот же учитель, со всевозможной идеализацией, не мог бы влюбиться в школу, где сидят по лавкам, ходят по звонкам и секут по субботам».

Вот, если угодно, главное открытие великого яснополянского провидца и учителя - закон любви-свободы. Он есть, оказывается, он открыт еще Толстым и составляет суть любой успешной практики образования.