Статфакт

Второй год подряд ЕГЭ будет проходить в штатном режиме. Разумеется, за это время (и годы эксперимента) к нему привыкли и учителя, и директора школ, и родители, и сами выпускники. Научились правильно заполнять бланки, перестали падать в обмороки и организовывать акции протеста. Однако это не значит, что с единым экзаменом все обстоит так благополучно. По-прежнему острой остается проблема защиты информации. И хотя Рособрнадзор убеждает нас в совершенной секретности и защищенности тестов, они каким-то непостижимым образом все-таки попадают накануне экзаменов в Интернет. Не так уж все однозначно и с заверениями о поступлении ребят из сельской местности в престижные вузы столицы и крупных городов. Во-первых, даже если эти молодые люди и оказываются в московских и питерских высших учебных заведениях, то зачастую после первой же сессии их отчисляют из-за неуспеваемости. Чтобы убедиться в объективности оценок по ЕГЭ, вузы стали проводить мониторинг качества знаний своих студентов. Во-вторых, институт репетиторства никуда не исчез, он трансформировался и еще более набрал обороты. Так что говорить об экономии родительских средств едва ли приходится. Вдобавок к этому в прошлом году мамы и папы выпускников из центральных регионов России, не доверяя почте или еще кому-то, сами вместе с детьми привозили их свидетельства в приемные комиссии вузов. О какой экономии тут может быть речь? Не утихают и дискуссии о несовершенстве КИМов, об ошибках, хоть и редко, но встречающихся до сих пор. Пока новые КИМы появились только по математике, что будет с другими предметами? В первую очередь с русским языком? Да и прозрачность самой процедуры ЕГЭ, как пишут нам из различных регионов России, тоже вызывает в некоторых случаях сомнение. Проблем, над которыми нужно работать даже в штатном режиме, хватает. Главное, не замалчивать их и не пытаться приукрасить картину, тем более что тайное все равно становится явным. Даже если кому-то это очень не нравится.

Минобрнауки России обещал, что введение ЕГЭ в стране позволит семьям абитуриентов сэкономить порядка 100 миллионов долларов в год на репетиторах, что актуально в период кризиса. Игорь Реморенко, директор Департамента госполитики в образовании Минобрнауки РФ, пояснял в прошлом году, что раньше репетиторы были необходимы при поступлении, поскольку знали, какие билеты могут попасться абитуриенту на вступительных экзаменах, а ЕГЭ универсальный экзамен, и многие репетиторы уходят с рынка образования.

Хочется плакать от такой заботы о кошельках россиян. Если поделить миллионы на число выпускников прошлого года, сдававших единый экзамен, - 976 тысяч, то сэкономили родители, оказывается, по 102 доллара! По провинциальным расценкам это четыре часа работы репетитора, ухода коих с рынка что-то не наблюдается. Стоит набрать в поисковике Яндекса «подготовка к ЕГЭ», как выскакивают 7 миллионов страниц. Подготовкой детей к госэкзамену занимаются теперь все кому не лень. Роспотребнадзор предупреждает школьников об обмане, создателей сайтов - об уголовной ответственности за нарушение авторских и смежных прав. Но дети не верят - знают, что в нашей стране за небольшие деньги купить можно все. Представители высшей школы уверяют, что коррупция перешла на другой уровень. Вячеслав Новицкий, ректор Сибирского государственного медицинского университета, говорит:

- Коррупция спустилась в школы. У нас был случай, когда из Тувы приехала целая группа детей, человек восемь, и мне показали их заявления из приемной комиссии. Там в каждом слове по несколько ошибок. А ЕГЭ по русскому языку выше, чем у томских ребят. Ну как это может быть? Теперь о льготниках. У отличников забрали льготы, и откуда-то из-под земли появилось огромное количество сирот, инвалидов. Это тоже проблема. По этим итогам стало понятно, что таким методом, как ЕГЭ, проблему коррупции не решить. И вообще в вузах гораздо больше порядочных людей, чем навязывают обывателю. Брендовые столичные вузы доступнее не стали. Им дали право проводить дополнительные испытания и олимпиады, результаты которых приравниваются к ЕГЭ. Хочется спросить, почему. Если уж равные условия, то для всех - и для Тюменского университета, и для МГУ...

Школьные учителя в коррупции никого не обвиняют. У них забот с единым экзаменом и без того немало. На мой взгляд, среди них еще больше, чем в вузах, порядочных людей, а слухи о школьной коррупции, особенно в селах, где на виду все и все, сильно преувеличены. Впрочем, учителя вообще спорят редко, а спорить по поводу ЕГЭ - себе дороже.

- Зачем нашим детям платить за экзамен, если проще поступить на платное отделение? - удивляется Ирина Маврина, доктор педагогических наук, директор омского Центра образования и развития. - Но наши дети поступают на бюджетные места, ведь мы с ними занимаемся индивидуально, натаскиваем на ЕГЭ.

У Ирины Андреевны школа частная, и ее сотрудникам положено готовить детей к вузу: они за это получают неплохие зарплаты. Педагоги рядовых школ, как правило, должны делать то же самое из любви: некоторые - к своей работе, многие - к детям, большинство - к себе. Должны - не значит делают. По объективным причинам в том числе. В сельских школах Сибирского федерального округа обучаются 33 процента школьников, причем более половины из них - в малокомплектных. Эти дети (разных возрастов) каждый день ради гранита науки «наматывают» от 15 до 100 километров по сибирскому бездорожью. Татьяна Белоусова, мама школьника, написала мне, что в прошлом году выпускники одного из районов Камчатского края не смогли выехать в районный центр для сдачи ЕГЭ, то есть несколько десятков человек остались вообще за бортом. Потому что живут и учатся они в маленьких поселках, между которыми существует лишь нерегулярное авиасообщение.

Вот и помогают педагоги детям как могут. Без всякой коррупции. Схема проста - несколько выпускников сельских школ съезжаются в кустовую для сдачи ЕГЭ. Педагоги, разумеется, едут с ними. На экзамене они не присутствуют - там работает независимая комиссия. Дети на бумажках пишут свои задания, и представитель независимой комиссии выносит их педагогам, которые находятся тут же, в школе. Хорошо, если они догадываются подписать бумажки - тогда учителям понятно, что не стоит вечному троечнику решать задания на 100 баллов. Но часто не догадываются - отсюда и высокие баллы по русскому у тех, кто и говорить не умеет. Членам комиссии никто не платит - просто они тоже люди и педагоги. Сегодня они помогли чужим детям, завтра помогут их ученикам. Во-первых, сельские педагоги искренне верят, что ЕГЭ поможет детям из глубинки учиться на бюджетных местах областных вузов. В столичные попасть все равно непросто - и ЕГЭ не поможет, и сэкономленных долларов не хватит на дорогу и проживание. Во-вторых, заботясь о том, чтобы родители не переплачивали репетиторам, Министерство образования и науки РФ почему-то не озаботилось судьбой детей, которые не в состоянии сдать ЕГЭ. Куда они без аттестатов? Поучатся годик в ПУ, потом снова сдадут экзамен, и уж тогда - прямая дорога в университет? В это не верят даже самые наивные. В-третьих, учителям тех, кто не сдал ЕГЭ, мало не покажется - рейтинг же портят!

- Теоретически школа должна обеспечивать «сдачу» ЕГЭ, - говорит Валерий Гаранин, директор центра довузовской подготовки и профориентации Омского государственного университета имени Ф.М.Достоевского, - но ведь это всегда были две разные вещи: окончить школу и поступить в вуз! Почему же сейчас от обычных учителей, у которых в классе сидит по 25 человек, ждут таких результатов? Их задача не подготовить детей к ЕГЭ, а дать им хорошее среднее образование.

Учитель математики из Омска Надежда Борис объяснила мне, что обучение математике и подготовка к ЕГЭ по математике - это разные вещи. ЕГЭ - это, скорее, тренировка, и тут нужны не столько знания, сколько сноровка и закалка, в смысле самообладание. Учитель литературы Елена Вялкова из Алтайского края сокрушалась, что итоговая аттестация учащихся выливается в форму тупой «угадайки»:

- Они и так не очень хорошо говорят - телевизор, компьютер, ненормативная лексика. Сочинение как жанр школьной работы настолько потеряло актуальность, что хочется плакать. При существующей практике сокращения часов нам бы учеников к тестированию подготовить, причем именно натаскать...

Елена Олеговна не зря переживает. Более половины школьников Омской области, например, в качестве предмета по выбору на ЕГЭ будут сдавать обществознание, а литературу выбрали всего 7 процентов. И это типичная картина по России. Зачем нужны книги, если нагрузка и без того велика? ЕГЭ окончательно добьет нашу когда-то самую читающую в мире страну.

- Проблема в том, что сегодня два безусловно обязательных ЕГЭ по русскому языку и математике практически перетаскивают одеяло на себя. То есть часы со школьного компонента, с кружков и дополнительных занятий отдаются на подготовку к сдаче ЕГЭ по этим двум предметам, оголяя другие, - считает Сергей Косаченко, заместитель директора каргасокской школы №2 Томской области. - Тем самым миссия школы, которая, по моему разумению, должна давать школьникам широкий общенаучный кругозор, подменена натаскиванием на сдачу ЕГЭ по русскому языку, математике и еще одному на выбор предмету для успешного поступления в вузы. Но вспомните сдачу экзамена, на второй день после которого уже многое забывается, а широкого общенаучного кругозора у школьников уже не будет...

Удивительное дело - эксперимент по ЕГЭ не увенчался успехом: поступать школьникам в вузы легче не стало, коррупция цветет, прозрачность - вообще в тумане. Сколько, например, денег потрачено на ЕГЭ, никто не признается. Чиновники и политики называют одну цифру - миллиард рублей уже на протяжении пяти лет. Впрочем, и миллиарда бы хватило на многое. Например, можно было бы повысить зарплаты педагогам - глядишь, про коррупцию бы и вспоминать не пришлось. Или, например, сделать абитуриентам проезд до места поступления льготным, общежития - бесплатными. В общем, чиновники могли бы подумать, куда эффективнее деньги вложить. Если, конечно, стране нужны грамотные люди.